Alexandr Buinicenco – Прости... Если сможешь (страница 1)
Alexandr Buinicenco
Прости... Если сможешь
Глава 1: Встреча на берегу
Солнце медленно тонуло в Тирренском море, окрашивая воду в густой цвет расплавленного золота. Воздух в Сорренто пах лимонами, разогретой хвоей и солью — запах, от которого у жителя мегаполиса с непривычки может закружиться голова.
Алекс остановился на набережной, глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Три дня. Ему понадобилось три дня, чтобы перестать хвататься за карман брюк в поисках вибрирующего смартфона. Здесь, за тысячи километров от стеклянного офиса, отчётов и бесконечных совещаний, тишина казалась физически осязаемой.
Ему было тридцать восемь, и у него было всё, о чем принято мечтать: должность топ-менеджера, просторная квартира, умница-жена Лена и двое сыновей, которые были лучшим, что случилось в его жизни. Но где-то между покупкой нового внедорожника и выбором школы для старшего он потерял способность просто
Он открыл глаза и поправил книгу под мышкой. Детектив, который он купил в аэропорту, так и остался непрочитанным. Его внимание привлёк силуэт чуть поодаль, у самой кромки прибоя.
Женщина сидела на складном стульчике, спиной к нему. Перед ней стоял этюдник. Ветер играл с подолом её льняного платья и выбивал пряди из небрежного пучка тёмных волос.
Алекс не собирался ни с кем знакомиться. Ему нужна была тишина. Но что-то в её сосредоточенной позе, в том, как уверенно и быстро двигалась её рука с кистью, заставило его замедлить шаг. Он подошел ближе, стараясь не шуметь гравием.
На холсте, ещё влажном, горел закат. Не тот открыточный вид, который печатают в путеводителях, а настоящий — с тяжёлыми фиолетовыми тенями на воде и почти ослепительным бликом у горизонта.
— Вы поймали тот самый момент, — тихо сказал Алекс, когда женщина опустила кисть, чтобы смешать краски. — Через минуту этот свет исчезнет.
Она вздрогнула, обернулась и подняла на него глаза. Взгляд был ясным, чуть удивлённым, но без испуга.
— Он уже исчезает, — ответила она с лёгкой улыбкой, кивнув на горизонт. — Я пытаюсь запомнить, как море дышит. Фотография этого не передаёт.
— Согласен. На фото это просто вода. А у вас... — он запнулся, подбирая слово, — у вас это настроение.
— Спасибо, — она вытерла руки тряпкой. — Я Мария.
— Алекс.
Она не стала протягивать руку — пальцы были испачканы охрой и ультрамарином, — просто кивнула.
— Вы здесь надолго, Алекс?
— Две недели. Пытаюсь вспомнить, каково это — никуда не спешить. А вы?
— Десять дней. Подарок мужа, — она произнесла это просто, без тени кокетства, сразу очерчивая границы. — Он сказал, что мне нужно вспомнить, кто я, кроме того, что я мама и учительница.
— Он у вас мудрый человек, — усмехнулся Алекс. — Моя жена сказала примерно то же самое, когда выталкивала меня за дверь с чемоданом. «Езжай и выспись, ради бога».
Они рассмеялись. Легкий, ни к чему не обязывающий смех двух взрослых людей, которые понимают цену усталости.
— Хорошего вечера, Алекс. Не упустите закат, — мягко сказала Мария, возвращаясь к мольберту.
— И вам вдохновения, Мария.
Он пошел дальше по берегу, чувствуя странную легкость. Это был просто вежливый разговор, ничего больше. Но почему-то образ женщины, пытающейся нарисовать дыхание моря, не выходил у него из головы.
Вечер опустился на побережье мягким бархатом. Зажглись огни ресторанов, и шум волн смешался со звоном бокалов и тихой итальянской музыкой.
Алекс спустился к ужину в ресторан при отеле. Он выбрал столик на террасе, подальше от шумной компании немцев. Заказал бокал кьянти и рыбу, раскрыл, наконец, книгу, но строчки расплывались.
— Кажется, закат вы все-таки упустили, — раздался голос рядом.
Алекс поднял голову. Мария стояла у соседнего столика. Дневное льняное платье сменилось на лёгкий вечерний наряд цвета морской волны, волосы распущены по плечам. Она выглядела свежее и как-то... праздничнее, чем на пляже.
— Зато я нашёл отличную пасту, — улыбнулся он, вставая. Жест был автоматическим, воспитанным годами делового этикета. — Вы одна? Не хотите присоединиться? Обещаю не мешать вам искать вдохновение, просто с книгой у меня разговор не клеится.
Она на секунду задумалась, скользнув взглядом по его лицу, затем кивнула: — Почему бы и нет. Ужинать в одиночестве романтично только первые два дня. На третий начинаешь разговаривать с официантом больше, чем нужно.
Она присела напротив. Официант тут же возник рядом, зажёг свечу на столе и принял заказ.
Разговор потек сам собой, легко перепрыгивая с темы на тему. Они обсудили итальянскую кухню, жару в Риме, сложности акварели и особенности корпоративной культуры.
— Знаешь, — перешла на «ты» Мария после второго бокала вина, крутя ножку фужера, — я очень люблю своего сына. Ему пять. Он чудесный, смешной, пахнет молоком и печеньем. Но иногда мне кажется, что я растворяюсь. Что я — это только расписание кружков, стирка и проверка тетрадей моих учеников.
В её глазах мелькнула тень, понятная каждому родителю.
— Я понимаю, — кивнул Алекс, глядя на пламя свечи. — У меня двое. Парни. Шум, гам, «лего» по всему дому. Я их обожаю. Но я поймал себя на том, что прихожу домой и просто сижу в машине в гараже десять минут. В тишине. Прежде чем войти и стать «папой», который решает все проблемы.
— Мы беглецы, Алекс, — грустно улыбнулась Мария.
— Мы просто люди на подзарядке, — поправил он её.
Их взгляды встретились. В теплом свете свечи её глаза казались почти чёрными, глубокими. Алекс почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Это не было желанием изменить жене или забыть семью. Это было давно забытое чувство узнавания — когда кто-то другой видит тебя не как функцию, не как отца или мужа, а просто как человека.
Мария потянулась за солонкой, и их пальцы случайно соприкоснулись. Секунда затянулась. Кожа у неё была прохладной, а у него горячей. Она не отдёрнула руку сразу, но и не задержала её дольше приличного.
— Расскажи мне, что ты рисуешь, когда не рисуешь закаты? — спросил Алекс, чувствуя, как голос стал чуть ниже.
— Портреты, — тихо ответила она. — Лица людей, когда они думают, что на них никто не смотрит. Именно тогда они настоящие.
— И каким ты увидела меня сегодня на пляже?
Мария чуть склонила голову набок, изучая его лицо.
— Уставшим, — честно сказала она. — И... ищущим тишину. Но добрым. У тебя добрые глаза, Алекс.
Ему вдруг захотелось взять её за руку, по-настоящему, накрыть её ладонь своей. Но он сдержался. Вместо этого он поднял бокал.
— За тишину. И за то, чтобы найти себя.
— Дзынь, — тихо отозвалось стекло.
Они просидели ещё час, но воздух между ними стал плотнее, наэлектризованнее. В каждом смехе, в каждом случайном взгляде сквозил невысказанный вопрос: «Что это?». И оба боялись дать ответ.
Когда они вышли из ресторана уже была ночь. бархатная и тёплая.
— Мой номер в восточном крыле, — сказала Мария, останавливаясь у развилки дорожек.
— А мой в западном, — ответил Алекс.
Они стояли друг напротив друга. Расстояние в полшага казалось одновременно и пропастью, и ничтожно малым.
— Спасибо за вечер, Алекс. Было... легко.
— Спасибо тебе, Мария. Спокойной ночи.
Он смотрел, как она уходит по освещённой фонарями дорожке, слышал стук её каблуков. Она один раз обернулась — лишь на мгновение — и скрылась за поворотом.
Алекс остался стоять в темноте, слушая шум моря. Ему предстояло ещё десять дней отпуска. И он впервые за долгое время не был уверен, что хочет провести их в полном одиночестве.
Глава 2: Игра света и тени
Утро ворвалось в номер Алекса резкой трелью видеозвонка. Он нащупал телефон на тумбочке, щурясь от слишком яркого солнца, бьющего в незашторенное окно.
На экране была суматоха.
— …я же говорила тебе вызвать мастера еще неделю назад! — голос Лены звучал устало. Камера тряслась: видимо, она держала телефон плечом, пытаясь одновременно собрать ланч-боксы.
— Теперь посудомойка потекла окончательно. Весь пол в воде, Алекс. Костя не может найти форму на физкультуру, а у Миши, кажется, снова температура.
Алекс сел на кровати, чувствуя, как вчерашнее спокойствие рассыпается в прах. Он видел родную кухню, видел напряжённое лицо жены, мешки под её глазами. И чувствовал себя предателем. Он здесь, в раю, где подают свежевыжатый сок и крахмальные салфетки, а она там, один на один с потопом и детскими криками.
— Лен, вызови аварийку, я оплачу с карты, — его голос звучал глухо. — Прости. Я правда забыл.
— Ладно, разберемся, — она вздохнула, на секунду остановившись. — Ты-то как? Отдыхаешь?