AlexanderMay – За гранью вечности (страница 57)

Фаранис ан Дейл вернулся в Цитадель без задней мысли. Он и не подозревал, что господин Раверинтос мог быть связан с асмодианами и балаурами.

========== Часть 2. Глава 8. ==========

Комментарий к Часть 2. Глава 8.

Отредактировано.

Пандемониум.

— …Тот же вопрос? Где эта тварь? — Слутгельмир приставил окровавленный кинжал к глотке стоявшего на коленях воина. Бедный боец посмотрел направо — четыре трупа его товарищей лежали рядком с перерезанным горлом.

— Вестей нет… — выдохнул Безмолвный полным безысходности голосом и зажмурился.

Звук рвущихся мышц, слабый стон и глухой удар о деревянный пол. За окном была уже ночь. Номер 216 гостиницы на окраине Пандемониума утопал в асмодианской крови. Судья сделал шаг к следующей жертве.

— Тот же вопрос. Где Териан Лекас?

В ответ — лишь молчание. Слутгельмир крепко сжал подбородок слуги и второй рукой собирался было покончить с ним, но вдруг в запертую дверь тихо постучали. Мужчина убрал кинжал и осторожно подошёл к двери.

— Кто это? — спросил он, прислонив ухо к деревяшке.

— Открывай, — знакомый голос донёсся с другой стороны. Судья невольно улыбнулся и отпёр замок.

— Добро пожаловать! — он раскинул руки в стороны и скорчил гримасу перед долгожданным гостем.

— Мать моя Тиамат… — бывалый Даэв ужаснулся перед картиной, открывшейся перед ним. Пять трупов посреди комнаты… и ещё один с полными отчаяния глазами безвольно стоял на коленях, уставившись в пол. — Ты с ума сошёл?

— Исагир, прекрати истерику, — устало пробормотал Судья и впустил бессмертного внутрь. — Я всего лишь провожу воспитательные работы!

— Не желаю этого слышать… Ты больной человек, Слутгельмир! — Даэв говорил, пялясь опустошённым взглядом на место казни.

— Я бы с тобой поспорил, но дело вовсе не в этом, — он встал перед легатом, загородив ему обзор. — Ты ведь знаешь, что твой бывший центурион сбежал?

— Наслышан, — Исагир, наконец, перевёл глаза на Верховного Судью.

— Нужно его найти. Немедленно! — его тон был суров, а взгляд — полон ненависти.

— Ты что, мне приказываешь? — усмехнулся Даэв.

— Я очень вежливо прошу… К нему в руки попало то, что не должно было попасть. От этого зависит судьба Асмодеи!

— Как удобно пользоваться этими словами, не так ли? — Исагир презрительно улыбнулся. — Судьба Асмодеи!

— Сейчас вовсе не до шуток! Мне нужно сообщить обо всём… — Слутгельмир вдруг запнулся. — Впрочем, неважно.

— О, кстати, тебе письмо, — Даэв протянул ему свёрток бумаги. — Шиго оставили внизу с пометкой «срочно». Тут вроде на балаурском, но твоё имя я смог разобрать. Держи.

Судья вырвал листок из рук бессмертного и осторожно развернул. Он быстро пробежал глазами по содержимому, и его лицо вмиг охватила ярость.

— Проклятие! Успел всё-таки!

— Что случилось? — Исагир подошёл на шаг ближе.

— …Ну хотя бы в те руки попали, — будто не замечая собеседника, Слутгельмир продолжал бормотать. — Значит, опасность ликвидирована…

Судья развернулся к пленнику, ожидавшему своей участи, и крикнул:

— Поздравляю, ты помилован. Катись прочь.

Безмолвный резко вскочил и изо всех ног выбежал из комнаты. Исагир проследил за ним глазами и снова уставился на главу Храма Правосудия.

— Что, мне уже не нужно его искать?

— Пожалуй, теперь я могу с ним покончить и сам, — задумался Слутгельмир. По его физиономии растеклась кривая ухмылка. — Только большая просьба: при встрече постарайся его убить…

Исагир всё понял. Судья решился-таки развоплотить Териана Лекаса. Нельзя точно сказать, был ли легат рад этому или наоборот расстроен. Он лишь удивился, почему Судья так долго медлил.

— Будь по сему… — произнёс Даэв и тихо покинул номер, оставив Слутгельмира наедине с трупами и тревожными мыслями.

Только начало светать, город ожил. Привычный сумбур охватил столицу Асмодеи. Ремесленники принялись за работу над новыми заказами, в торговые лавки завезли свежие товары, городской патруль снова начал сновать по улочкам, разыскивая подозрительных лиц.

Врата Храма Пандемониума — главного святилища северной половины Атреи открылись для посетителей. Здесь не только несли еженедельную службу, но и проводили уроки для учеников столичной академии. Именно в залах Храма имело место самое потрясающее торжество — Перерождение в Даэва. Возглавлял святилище Верховный жрец Бальдр. Он был смертным, причём человеком довольно почтенного возраста — старческую сутулость и обилие морщин сложно было скрыть от прихожан.

Большая часть Храма находилась под землёй для безопасности, отчего его внешнее великолепие было невозможно лицезреть. Но интерьеры залов потрясали воображение. Убранство святилища напоминало золотой дворец из детских сказок — настолько оно было дорогим и прекрасным. Храм имел два входа — западный и восточный. Между ними находился главный зал — Торжеств. По бокам располагались Малые залы, а напротив — Северный зал. Каждое помещение имело свой особый стиль и шарм — и предназначение тоже было своё. Перерождали в Даэва только в зале Торжеств. Еженедельные службы проводились в Северном зале. Малые залы использовались для нужд священников и дорогих гостей, а также для различных светских мероприятий.

Верховный жрец спустился из своих покоев в центральный холл Храма и вынужден был лицезреть следующую картину: десять экипированных в латы Безмолвных полукругом стояли около лестницы и поджидали его. В центре лукавым взглядом сверлил жреца Верховный Судья. Бальдр был недоволен появлением здесь незваных гостей.

— Во имя Айона, покиньте священное место! — бородатый старик в длинном бежевом одеянии пригрозил Теням трясущейся морщинистой рукой. — Знайте, здесь вам никогда не рады!

Слутгельмир улыбнулся и с важным видом подошёл к жрецу.

— Не гневайся, священник. Нам нужно лишь обсудить кое-что, — он повернулся боком и вытянутой рукой указал на вход в пустующий зал. Бальдр попытался сделать суровое лицо, но это лишь вызвало у Судьи ухмылку.

Старик был вынужден пойти за главой Теней. Они зашли в большое украшенное золотом и белым камнем помещение. Слутгельмир тихо закрыл двери изнутри и встал рядом со священником.

— Мне неудобно отвлекать Вас от дел… — с показным лицемерием заговорил Судья. — Но обстоятельства вынуждают. Вам уже приходила весть о некоем Териане Лекасе? — он игриво вскинул брови, пропев имя бессмертного.

— Это тот Даэв, который окропил злом весь Пандемониум? — неуверенно, хриплым голосом промолвил Бальдр.

— Именно он! Суд над ним состоялся заочно, и мной был вынесен самый суровый приговор…

— Я понимаю, о чём ты говоришь, Слутгельмир, кхе-кхе, — старик прокашлялся и продолжил. — Хочешь просить о его смерти?..

— Это будет справедливым наказанием. Цена его деяний — вечное проклятие и смерть, — он сжал кулаки и ударил рукой по стене.

— Что ж, если Даэв поступил так, как мне поведали мои прихожане, то ты прав. Я до сих пор оплакиваю погибших в той… — жрец пытался подобрать слово. — Схватке. Будь моя воля, я бы ещё тогда провёл церемонию развоплощения… Почему ты явился так поздно?

— Э-эм, суд затянулся… — соврал мужчина. — Нужно было выслушать всех свидетелей.

— Хорошо, Слутгельмир. От тебя нужен только приговор суда.

— Вот он, — Судья с улыбкой на хитром лице протянул жрецу бумагу о вынесении высшей меры наказания для бессмертного.

Бальдр взял её и сощурился — глаза старика плохо видели из-за возраста.

— Те-ериан Ле-екас… — медленно прочёл он. — Вроде всё верно. Хорошо, ожидай церемонию в воскресенье.

— Ха-ха, — рассмеялся Слутгельмир. — Видите ли, в том то и дело, что я не могу ждать воскресенья. Нужно исполнить приговор сегодня — наказание слишком затянулось. Поэтому-то я и пришёл к Вам сейчас…

— И привёл с собой своих цепных псов… — прокряхтел Бальдр. — Во-первых, меня ждёт служба, а во-вторых, для церемонии нужны приготовления.

— Оу, — ехидно улыбнулся мужчина. — Не волнуйтесь! Служба подождёт, мои люди об этом позаботятся… И, насколько я знаю, приготовлений никаких не нужно…

Лицо Верховного жреца омрачилось — он понял, что Безмолвные просто так от него не отстанут.

— …Тем более, — всё продолжал Слутгельмир. — У меня полно времени. Не то, что у Вас, — на его морде появился оскал, а из ножен показалось сияние острого меча.

— Убьёшь меня?.. — с искренней печалью в голосе прохрипел старик.

— Ну зачем так грубо? — промычал Судья и обнял жреца за плечо. — Мы же прекрасно знаем, что у Вас есть то, чем Вы дорожите больше жизни. Например, говорят, у Вас чудесная внучка… Ох, как она поёт! Прямо ангелочек!

— Не смей трогать её, проклятая Тень! — Бальдр отстранил руку мужчины и затрясся в волнении. — Ты жалкое отродье! Я клянусь…

— Тогда не будьте так глупы, — грозно перебил его Слутгельмир. — От Вас требуется лишь исполнение Вашей прямой обязанности, не более. Мне нужно прямо сейчас провести церемонию развоплощения, чтобы я мог убедиться в том, что настоящее «жалкое отродье» покинет этот мир навсегда!

Верховный жрец замолчал. На его морщинистом лице появилось нескрываемое отчаяние.

— Видимо, другого выхода нет… — пробормотал он и кивнул Судье, мол, согласен.