AlexanderMay – За гранью вечности (страница 34)
Хранитель портала — мужчина в длинной бежевой тунике — был удивлён, когда к нему подошла хрупкая и так мило улыбавшаяся девушка. Обычно он обслуживал либо знатных офицеров, либо старых богатых купцов.
— Добрый день…
— И Вам день добрый, прекрасная барышня, — привратник выпрямился. Грузчик, кряхтя, поставил тяжеленный чемодан у ног мужчины и, отдышавшись, поспешил вернуться на судно.
— Мне нужно в Бертрон. Вот, — она протянула мешочек с деньгами. Хранитель взял его, развязал, высыпал себе в одежду необходимое и отдал остаток девушке.
— Больше не требуется, — увлечённо улыбнулся он и на секунду потерялся. Потом вспомнил про портал и, суетясь, начал призывать разлом. Круг в воздухе засиял, и внутри него был уже не пейзаж людной Интердики, а широкие залитые солнцем улицы крепости Бертрона.
Эви смущённо намекнула на неподъёмный чемодан, и привратник мгновенно опомнился, решив оказать услугу вежливости красивой незнакомке. Но спустя мгновение пожалел, ибо груз оказался не по силам хрупкому магу.
Падать в глазах девушки он не хотел, поэтому, в душе проклиная всё и вся, тужась и пыхтя, смог оторвать от земли этот «чемоданчик», как его называла Эви. Словно тяжелоатлет, он поднёс на руках сумку к разлому и бросил его туда, чуть не провалившись сам.
— Эй! Поосторожней! — негодуя, высказала девушка и, хмыкнув, ловко перешагнула через портал. Спустя мгновение он закрылся.
«Бертрон-Бертрон…» — огляделась Эви, предаваясь воспоминаниям об этих славных землях. Элийка оказалась на центральной площади города. Она остановила прохожего и поинтересовалась, где живёт военачальник. Незнакомец охотно объяснил, что его поместье — на холме в северной части города. Барышня поблагодарила его и подумала:
«Надо бы найти экипаж…»
Она подошла к круговой, выложенной брусчаткой дороге и помахала рукой первой же проезжавшей мимо карете. Повозка встала прямо у ног девушки.
— Вы не могли бы подвезти меня до поместья военачальника? — спросила она своим нежным голоском.
— С радостью, — сразу растаял паренёк-извозчик. Но тут же проклял всё, когда история с чемоданом повторилась. Загрузив багаж в отсек сзади и оказав помощь барышне, он сел на своё место и помчал лошадей вверх по широкой улице.
Не прошло и пяти минут, как повозка въехала во двор поместья — странно, что карету пропустила стража. Лошади по команде остановились у ступеней в дом.
Хозяин видел, что кто-то приехал, и вышел узнать сам, что за гость. Не любил ан Боуэн старший пользоваться услугами дворецкого. Мужчина подошёл к карете, и в этот момент дверца открылась.
Ваталлос выпучил глаза:
— Мать балаурскую! Ты жива! — схватил девушку и приземлил около себя.
Кучер тем временем пристроил чемодан у ног барышни и гордо встал около неё, намекая на оплату. Эви полезла в сумочку, но Ваталлос опередил её, бросив юнцу звонкую монету. Тот ловко поймал её, поблагодарил и удалился.
— Как ты здесь оказалась? — прямо-таки закричал мужчина. — Неважно! Быстрей, идём в дом.
Он схватил поклажу одной рукой и занёс внутрь, первой пропустив гостью.
Войдя в прихожую, Эви глубоко вздохнула в блаженстве, почуяв родной аромат. Дом Ваталлоса был больше, чем её отца. Естественно, военачальник же!
— Я позову Дариуса! — уже перепрыгивая через ступени лестницы, крикнул мужчина.
Но сердце юноши ёкнуло раньше. Только его отец забежал на второй этаж, там же появился молодой человек.
— Айон Всемогущий… — прохрипел Дариус и за секунду спустился вниз. Он подбежал к Эви и безвольно упал перед ней на колени, заключив в объятия. Девушка тоже опустилась к нему. Слёзы потекли сами собой. Элийка уронила сумочку на пол, и крепко-крепко прижалась к любимому, разревевшись ему в плечо.
Влюблённые, стоя на коленях в прихожей дома военачальника, плакали от радости. Даже юный офицер не смог сдержаться от слёз счастья. Наверное, нет на свете более сладкого чувства, чем снова обнять того, кого так горько и трагически потерял.
— Слава Айону, — дрожащим голосом захрипел юноша. — Родная… Любимая… — он страстно поцеловал Эви. — Слава всем Богам!
Он поднялся и взял девушку на руки. Дариус глянул на своего отца — тот с приятной улыбкой стоял на втором этаже, облокотившись о перила. Молодой человек медленно поднялся наверх и отнёс любимую в свою комнату.
Он усадил её на кровать и присел рядом, снова обняв и прижав к груди. Эви заметила шрам на шее возлюбленного и дотронулась до него пальчиком.
— Ничего, — хрипнул юноша и прокашлялся. — Кхе-кхе, это пройдёт.
Приобняв девушку руками за шею и погладив по щекам, он уставился в полные расплавленного серебра глаза любимой. Как же он по ним скучал!..
— Как… как… — закалённый боями офицер не мог произнести ни слова. — Как ты выбралась?
Эви слегка отстранилась от любимого и заговорила:
— Меня вызволил тот асмодианин…
— К-к-какой асмодианин? — Дариус вновь притянул невесту к себе.
— Бессмертный, который тебя спас… — опустив взгляд, выдохнула девушка.
— Как спас… Что… О чём ты? — пока не понимал ни слова молодой человек.
Элийка снова погладила жениха по широкому шраму вдоль всей шеи.
— Он мне сказал, что специально не убил тебя…
— Ты была у него?! — удивлённо воскликнул юноша.
— Да, он… довёл меня и одного мальчика, тоже пленника, до Юфросина… — тихо сказала Эви и замолчала. Она не стала рассказывать про Асмодею, про Безмолвных, про разбойников — всё это теперь позади.
— Не может быть… Он просто ошибся тогда… на площади…
Девушка помотала головой, глядя в глаза Дариусу.
— Нет… Он пожалел…
Внутри Дариуса всё заколотило. Да как это возможно? Всех убили, а его пожалели?
— Он к тебя не приставал? — серьёзным тоном спросил юноша.
— Нет, что ты! — воскликнула Эви. — Он кормил меня и Кая… мальчика. Пальцем не трогал, клянусь!
Всё это не укладывалось в голове элийца.
«Враг не знает жалости! — вот как учили его с детства. — Поэтому нельзя проявлять жалость к врагу!..»
— А где мальчик тот?
— У моих родителей… Он остался сиротой, и мы взяли его к себе.
В этот момент в комнату осторожно вошёл Ваталлос и встал у двери. Ему тоже была интересна эта история.
— Тот асмодианин… — продолжила девушка. — Не знаю его имени… Он сказал, что пощадил тебя из-за камня воскрешения.
Отец грозно уставился на сына, а тот спрятал взгляд.
— Какой камень воскрешения?.. — сурово спросил Ваталлос.
Девушка замолчала. Она не знала, стоило ли про это говорить.
— Даймон, — вздохнув, начал Дариус. — Дал мне камень, когда умирал…
— Что?! Ты же знаешь, что среди смертных это запрещено! Если кто-то узнает…
— Никто не узнает, — он вопросительно посмотрел на девушку, та молча кивнула. — Вот видишь? — он снова обратился к отцу.
— Если бы не этот камень… — тихо промолвила Эви. — Вашего сына сейчас бы здесь не было.
Ничего не скажешь, это был убедительный аргумент.
— Где он сейчас?.. — уже более спокойным тоном спросил Ваталлос.
— Вернул Даймону.
— Может ты ещё что-то скрыл от меня?
— Ничего… — низко хрипнул офицер.
Военачальник молча вздохнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.