AlexanderMay – За гранью вечности (страница 24)
«…Согнуть правую ногу, правой рукой достать палас, вытянуть руку, разворот…» — Даэв подсекает ногу элийца, тот начинает падение на спину.
«…Оттолкнуться правой ногой, убрать палас, бросить левой рукой даггер в правую, выпрямиться, расслабить ноги, прижимающий удар лезвием вниз в незащищённое основание шеи», — падающий воин успевает увидеть, как к его горлу для смертельного колющего удара приближается короткий тонкий меч. Ещё в воздухе элийца настигает острие клинка и, пронзив мягкую ткань насквозь, прижимает к земле. Конец.
Все эти команды построились в голове Даэва моментально, когда враг ещё только замахивался.
«Он сам избрал свою участь», — пролетает в голове Териана.
Остальные элийцы не успевают среагировать. Только видя склонившийся над их товарищем силуэт асмодианина, они, не раздумывая, бросаются на него.
Даэв успевает оценить ситуацию. В его мыслях появляется некоторое разочарование, но на лице не отражается ничего. Он вынимает окровавленное лезвие из тела ещё живого элийца и начинает новый танец смерти.
Стрелки часов медленнее отбивают секунды, чем серокожий бессмертный наносит смертельные удары новому и новому противнику.
«Раз, — мысленно считает он, и первый воин обнаруживает в своей груди глубокую рану. — Два, — второй вскрикивает от колющей боли в спине. — Три, — ещё одно перерезанное горло. — Четыре, пять».
Пятеро элийцев почти одновременно в неестественных позах падают на землю.
Даэв смотрит на последнего оставшегося из семерых воина, но тот так и не решается напасть. Он дрожащими руками держит в руках щит и пятится назад. В его глазах видно отражение неумолимого ужаса.
Териан равнодушно обходит человека, приближается к механизму и достаёт из своей коллекции средний по длине, но самый широкий меч — палас. Он замахивается, и лезвие пробивает торчащее из земли устройство, испускающее светящийся луч в центр барьера.
Луч тотчас исчезает. Купол тает на глазах. Оставшиеся снаружи Даэвы с воплями влетают в пространство над крепостью и, словно коршуны, с воздуха начинают убивать своих жертв.
Элийского сопротивления почти не остаётся. Выжившие успевают забраться в подземный штаб командования. Тем временем легионеры Асмодеи захватывают склад за складом, арсенал за арсеналом. Полупустая крепость быстро переходит во владение серокожих.
Воины в чёрных доспехах отпирают двери в штаб, завязывается последняя битва.
Териан Лекас остаётся снаружи наблюдать за происходящим.
«Даже Даэвы не понадобились, — думает он. — Зря только оружие о железку сточил».
Тем временем из подземелья доносится громкий радостный вопль — крепость захвачена. Какой-то Даэв отправляется в Цитадель рассказать об этой вести, остальные начинают разбирать завалы и собирать трупы павших воинов с обеих сторон.
Кажется, конец кровопролитию. Но не проходит и получаса, как караульный асмодианин с башни громко кричит:
— Элийцы с Западного Крыла! Четыре легиона! Есть Даэвы!
Захватчики переглядываются и мигом начинают готовиться к обороне только что взятой крепости: залатывать дыры в стенах, заново устанавливать и чинить ворота. Значит, враг всё же заметил осаду соседнего форта.
Тем временем почти весь гарнизон западной ерепости Сиэли — чуть меньше тысячи воинов возводил временный мост между островами.
— Вывозите наружу осадные машины и катапульты! Не дайте им построить мост! — скомандовал серокожий генерал, управлявший осадой.
Сказано — сделано. Четыре огромных метательных сооружения выдвинули из крепости так, чтобы они доставали снарядами до элийцев. Надо сказать, что это решение стало решающим в исходе всей битвы. Только светлая армия перебрасывает тросы и доски на ту сторону — тут же залпом орудия конструкция летит на дно Бездны. Застигнутые врасплох элийцы становятся лёгкой добычей. Многие сотни воинов погибло в попытке установить переправу, остальные, поняв бессмысленность дальнейшей осады, побежали обратно в западную крепость.
Несмотря на то, что основные силы в сражениях, всё равно — люди, между островами Бездны не существует постоянных мостов. Причины этому просты. Во-первых, острова дрейфуют по Арэшурату. Они не парят на месте, а медленно движутся. Построить каменный мост между такими глыбами породы невозможно. Во-вторых, для безопасности. Воздушные корабли легко заметить, поэтому для эффекта неожиданности атака начинается с земли. Если надо возвести переправу — это быстро сделают. Когда же её нет, время на переброску войск и припасов занимает сутки, а то и недели, значит, обороняющиеся успеют подготовиться.
Арэшурат делится на зоны влияния между элийцами, асмодианами и балаурами. Несмотря на кажущуюся безжизненность, около крепостей можно найти много полезных ископаемых и редких металлов, очень ценных для производства. Руды Бездны обладают уникальным комплексом прочности и мягкости, что весьма кстати при ковке чего угодно.
Также по Бездне путешествуют из Элиоса в Асмодею и обратно караваны шураков и шиго. Они останавливаются в крупных крепостях, чтобы пополнить запасы. Торговля с этими караванами очень важна и, как бы это цинично не звучало, оправдывает сотни и тысячи смертей во время осад.
Ну и самое главное: захватив все крепости Бездны, можно безопасно подобраться к вражеской Цитадели — ведь некому теперь заходить в тыл. Говорят, если использовать огромную силу, то можно обрушить защитный барьер над вражеским лагерем. Захватив Цитадель противника, вы получите неограниченный доступ на другую половину Атреи. А, значит, сможете начать захват территории врага и разрушить противоположное основание Башни Вечности. Тогда «магнит» потеряет один полюс, Бездна исчезнет навсегда, и ценный Эфир перестанет утекать в пустоту — так говорят мудрецы.
Стоит добавить, что без осколка Башни Вечности половинка мира потеряет весь Эфир — он утечёт на другую часть Атреи, и жизнь там в одночасье прекратится…
Элийцы поняли, что так и не смогут отбить восточную крепость — слишком много играло против них. Тогда белокрылые Даэвы, коих было всего шестеро, пошли на отчаянный шаг.
Среди них был и Даймон. Он оказался прав — его послали в Арэшурат. Мужчина прекрасно помнил про обещание Дариусу и решил во что бы то ни стало выполнить его.
— Даэвы! — закричал он, уворачиваясь от всё новых и новых асмодианских снарядов. — Слушать мою команду! Проберёмся в их крепость и переполошим там всю серозадую нечисть! Нам нечего терять! Впе-ерёд!
Крылатые воины криками и воплями поддержали его — хотелось как можно яростней отомстить проклятым асмодианам за стольких погибших.
Двенадцать белых крыльев вразнобой направились на Восточное Крыло. Пятеро Даэвов выбрали себе по несколько жертв, грозно вопя, оголили оружие и ринулись в атаку. Сколько асмодиан они отправили на тот свет, прежде чем сами растворились в потоке Эфира, — неизвестно.
Даймона же интересовало другое. Пролетая над крепостью и окрестностями, он искал внизу знакомые лица, ведь понимал, что легион Бездны не может не участвовать в осаде.
Наглости Даэву хватило даже на то, чтобы, ловко уклонившись от всех стрел, приземлиться прямо в центре форта и показательно расправить белоснежные крылья.
— Ну? — рявкнул он. — Кто на меня?
Тут же со всех сторон на него набросились вражеские аканы. Даймон достал свою начищенную алебарду и стал кромсать всех, кто подбирался к нему ближе, чем на три метра. Никто из смертных воинов не мог достать даже до блестящей брони Даэва — алебарда с огромным широким лезвием, вертясь в его руках, как юла, настигала каждого смельчака.
Но ждал элиец их: Исагира или Териана. Он надеялся, что они здесь.
Даэв в бронзовой броне узнал старого знакомого и, ехидно ухмыльнувшись, ринулся к нему.
Выставив щит впереди себя, Исагир блокирует размашистую атаку Даймона и разворотом подбирается на расстояние удара. Элиец ждал этого. Он нарочно падает на спину и подсекает асмодианина ногой — тот падает. В мгновение над горлом Исагира захлопывается замок из древка двуручного топора. Довольный Даймон встаёт над лежащим врагом и, сурово выставляя ладони в стороны, говорит тем самым подступающим асмодианским аканам: «Даэвы сами разберутся». После чего он заглядывает в равнодушное, но слегка удивлённое лицо серокожего бессмертного и произносит:
— Ну что, теперь поговорим?
Тот устало вздыхает, выражая тем самым: «Ну, валяй».
Даймон склонился над его головой и спросил, приподняв брови:
— Где девушка?
— Какая девушка? — с сильным северным акцентом буркнул асмодианин.
— Та, которая подбежала к твоим ногам там, в Ингисоне и та, которую ты взял в плен.
— А-а-а, — смекнув, о ком идёт речь, улыбнулся Исагир и схватился за древко алебарды, но Даймон не позволил ему выбраться. — Кажется, она в темнице где-то в Келькмаросе. А какое тебе дело?
— Это не имеет значения, — грозно промолвил элиец. — Она ещё жива?
— Это не имеет значения… — широко улыбнувшись, отрезал асмодианин.
Даймон скорчил гримасу и собирался было вытащить из земли орудие, чтобы прикончить Даэва, но вдруг его в бок что-то сильно ударило и отбросило на несколько метров.
Он кубарем покатился в сторону и рывком вскочил на ноги. Крылья за спиной ещё мешали ему, но отрывать он их не стал, потому что понял, что скоро снова окажется на кибелиске. Териан Лекас появился из ниоткуда. Он вызволил легата из-под замка элийца, отбросив его алебарду прочь.