AlexanderMay – За гранью вечности (страница 139)

Спустя секунду раздумий дверь отворилась. У порога стоял светловолосый мужчина в годах, одетый в белую украшенную всякими надписями тунику.

— Ах, это вы… — протянул он и отошёл от прохода, пропуская внутрь гостей.

Даэвы вошли в комнату. Родт быстро нашёл кровать и осторожно уложил на неё неподвижного Фаметеса. Жрец первым делом подошёл к юноше.

— Как у вас это получилось? — слегка удивлённо спросил он Родта, осматривая тело юного правителя. — Хотя нет, не говорите. Я сначала подумал, что то письмо было шуткой, но, когда весь Элизиум подняли на уши, я понял — всё серьёзно.

— А что вы ожидали? — ухмыльнулся Даэв. — Бессмертные не шутят такими вещами.

К Юклиасу подбежала Белатрисс.

— Его можно спасти? — спросила она, заглянув в печальные глаза жреца.

— Увидим… — нахмурившись, ответил он. — В Элизиуме я не мог улучшить его состояние. Но если ваша версия верна, и господина Фаметеса действительно травили долго время, то шанс есть. Маленький, но есть.

— Хорошо, — промолвила девушка. — Если что-то понадобится, мы будем в Акариосе.

— Я наспех забрал всё самое необходимое из Святилища. На первое время должно хватить. И, если всё получится, — уточнил Юклиас. — Не ожидайте, что выздоровление будет быстрым.

— Мы ничего не ждём, — сурово сказал Даймон. — Для нас главное, чтобы на трон не поднялся Раверинтос или кто-то из его свиты.

— Да… — вздохнул жрец. — Магистр Ордена метит в военачальники… Но с чего вам, Даэвам, помогать господину Фаметесу? Вы же верны Цитадели…

— Скажем так, у нас есть своя голова на плечах, — резко ответил легат Щита Неджакана. — Мальчишка нам нагрубил, засомневался в нашей вере. Но Гелион тоже не идеал правителя. Пусть народ сам выберет, кто должен стоять у руля. А для этого элийцам нужно предоставить этот шанс выбора.

Юклиас понимающе закивал. Раздор во власти не нравился никому. Он сильно ослаблял Элиос. Мало кто понимал, что это могло означать. Ещё меньше — как это исправить.

— А что Вы? — задал вопрос Даймон. — Если лечение затянется, в Элизиуме пойдут разговоры, куда делся Верховный жрец.

— Я предупредил послушников, что еду обучать храмовников в Теобомос. Для Ордена Миразента этого предлога будет достаточно.

Бессмертный угукнул. Откланявшись Верховному жрецу, Даэвы решили больше не беспокоить его. Юклиасу и так предстояла серьёзная работа. Мужчина проводил гостей и добавил в дверях:

— Не волнуйтесь. Я присмотрю за господином Фаметесом. Да озарит наш путь Свет Айона.

***

Прошла неделя. Всё это время Даэвы жили в деревушке немного западнее Акариоса. Даймон и Белатрисс знали, что в Фоэте сейчас скрываются и ан Грейвы. Однажды бессмертные супруги даже навестили дом Дариуса и Эви. Легат Щита Неджакана скрыл от бывшего центуриона вести про военачальника Элизиума. Он сказал лишь, что ненадолго взял отпуск по личным делам. Дариус не стал вдаваться в подробности — тон командующего был весьма убедительным. Тем более, Даэвы редко совершают что-то «по глупости» — их действия хорошо продуманы… в большинстве случаев.

Даймон ожидал любой новости от Юклиаса: плохой или хорошей. При любом исходе Даэв знал, что делать дальше. Конечно, меньше проблем возникло, если бы Фаметес выжил. В ином случае легат решил убедить Гелиона отправить силы в Элизиум, чтобы не дать Раверинтосу занять трон. Между меньшим и большим злом Даэв бы выбрал меньшее — Гелиона.

И вот, наконец, весточка пришла. Молодой паренёк лет восемнадцати подошёл к калитке дома, где жили Дариус и Белатрисс, и постучал. Через минуту дверцу приоткрыла девушка со светящимися глазами.

— Чего тебе? — добродушно спросила она незнакомца.

Он помялся, стараясь не смотреть в завораживающие глаза волшебницы, и, опустив голову, сунул ей письмо.

— Это от Вашего друга, — протараторил юноша и рванул с места, как только Трисс взяла послание. Видимо, засмущался или просто-напросто испугался Даэва.

Белатрисс осмотрела конверт — ни единого слова. Затем она перевела взгляд туда, где секунду назад стоял парень, чтобы поблагодарить, но его и след простыл. Она удивилась и, заперев калитку, отправилась к мужу.

Даймон был за домом. Он вертел алебардой перед воображаемым противником, при этом даже умудряясь отражать его возможные атаки.

Трисс ловко увернулась от замаха воина и нежно обняла его сзади. Мужчина от неожиданности дёрнулся, но тут же смягчился, узнав супругу, и бросил алебарду.

— Совсем скучно? — спросила девушка, прижавшись к его мощной спине.

— Да… — вздохнул он. — Никогда не думал, что не смогу отказаться от войны.

— Это у тебя крови, — высоким голосом подытожила Трисс. — Ты подсел на азарт битв — от этого не сбежишь.

— М-м-м, — недовольно промычал Даймон. — Звучит мрачно… А ты? — он повернулся к девушке и тоже обнял её.

— А я — нет, — пропела она. — Наверное, я бы даже смогла жить человеком, если бы не проклятое свечение из глаз… — в её голосе не было укора, лишь усмешка.

— Зато какие это глаза! — мужчина нежным жестом заставил девушку посмотреть на себя. По его лицу растеклась улыбка, а узор на зрачках стал переливаться с новой силой.

Трисс мило улыбнулась. Но вдруг вспомнила про письмо, и её счастливый взгляд вмиг растерял радость. Она достала из кармана конверт и повертела им перед лицом Даймона. Тот сморщился и схватил его, отойдя на шаг назад.

Мужчина зубами открыл конверт и достал оттуда свёрнутый листок бумаги, на котором было написано всего одно слово.

— Очнулся… — вслух прочитал Даэв и вопросительно посмотрел на супругу.

Она облегчённо вздохнула и сказала:

— Иди один.

— Почему это? — удивился воин.

— Я вчера была у ребят, — тихо начала девушка, опустив глаза. — Канеус отвёл меня в сторону и сказал, чтобы завтра ты шёл один…

— Завтра? — воскликнул Даймон. — То есть, уже сегодня? Откуда он знал?

— Это же Канеус… — замотала головой волшебница. — Кто знает, что нашёптывает ему Эфир…

Мужчина сморщился и закатил глаза. Впрочем, он любил это делать…

— Бесит он меня, — произнёс воин. — Слишком хитрый взгляд у него.

— Ну перестань, — нахмурилась девушка. — Это предрассудки. Мы с ним ладим. Вон за одиннадцать лет ни одной ссоры. А вообще, многих древних Даэвов Всевышний одарил способностью видеть будущее. Кого-то — на пару мгновений, а кого-то — на целые дни вперёд. Канеусу просто повезло.

Даймон вздохнул.

— Ладно, пусть будет так, — раздражённо промолвил он. — Пойду один. Но сердцем чую, что день сегодня будет… весёлым.

— В каком смысле?

— Неспокойно на душе, — воин задумался. — Возьму с собой оружие.

— Будь осторожен, — Трисс обняла любимого и поцеловала. — Да защитит тебя Айон.

— Что со мной сделается? — рассмеялся Даймон. — Я Даэв.

— На всякий случай… — улыбнулась волшебница. — Всё, иди. Тебя ждут.

Мужчина поцеловал супругу в ответ, отстранился и, подняв с земли алебарду, пошагал к калитке. У дверей он отсалютовал и ласково крикнул Трисс:

— Да сохранит тебя Айон!

Девушка кивнула и помахала ему ручкой. Даймон отпёр дверь загона, вывел оттуда лошадь, ловко запрыгнул на неё и, пришпорив, да так, что та заржала и встала на дыбы, ускакал в сторону города.

Даэв нёсся на всех парах. Задерживать Юклиаса он не хотел. Воин спрыгнул с лошади у дверей таверны и крепко привязал поводья к вывеске, надеясь, что она выдержит дикий пыл жеребца.

Даймон вошёл в здание и вбежал на третий этаж. Дверь в комнату жреца была заперта. Воин громко постучал и представился. Замок вскоре отворился. За порогом стоял взволнованный Юклиас. Но по виду он был очень рад видеть Даэва.

— Проходите! Поскорее! — он буквально затащил мужчину внутрь и запер за ним дверь.

Верховный жрец провёл бессмертного элийца в комнату и встал перед кроватью, на которой лежал юноша и тихо мычал. Вид у него был неважный, но хотя бы мертвецкая белизна кожи сменилась на лёгкий румянец.

— Господин Фаметес? — осторожно, но строгим тоном произнёс воин.

Правитель повернул к нему голову и с трудом приоткрыл глаза.

— Где я?.. — прохрипел он жалобно.

— В безопасности, — смягчил тон Даэв.

— Что?.. — непонимающе спросил юноша.