AlexanderMay – За гранью вечности (страница 130)

— Ничего конкретного мы ему не ответили — слишком уж он подозрительно себя вёл. Затем мы попросили провести нас к Фаметесу, но он сказал, что с недавних пор он исполняет его обязанности. Ну, что, мы удивились. Он и рассказал нам о страшной и непонятной болезни, сковавшей тело военачальника.

— Забавно… — протянул Даймон. — Больше ничего?

— Нет, — замотал головой Бронн. — Он, казалось, куда-то спешил и через минуту смылся. Ну, мы и направились за советом к Юклиасу. Это всё. Затем прилетели сюда, в старое поместье Родта, отправили вам весточку… А дальше вы сами знаете.

— Угу, — кивнул легат. — От Раверинтоса другого ждать не приходится… Кстати о Юклиасе… Если он действительно хочет помочь мальчишке, и… нам удастся то, что мы планируем, то… стоит попросить у него помощи. У него больше шансов вылечить горе-правителя, чем у кого-либо.

— Да, — подтвердила Белатрисс. — У священника ничего не получилось в Элизиуме, потому что Фаметес всё это время подвергался какой-то отраве… я так думаю. Кто знает, чем его лечат. Но если его увезти, то должно сработать.

— Пойдёт ли Верховный жрец на это? — недоверчиво спросил Родт.

— А куда он денется? — усмехнулся Даймон. — Не поможет мальчишке — возьмёт грех на душу. А это Верховному жрецу не подобает.

— Тоже верно, — сказала Белатрисс. Значит, решили?

Остальные после недолгих раздумий кивнули в знак согласия.

— Кстати о целителях… — начал что-то вспоминать Бронн. — Говорят, в Фоэте живёт какой-то известный лекарь… Отшельник. Как же его зовут?.. Пер… Фер…

— Френос? — уточнил легат.

— Точно! Френос.

— Хм-м… Я тоже о нём слышал, — задумчиво промолвил Даймон. — Слухи разные ходят. Но, если что, не будем забывать и об этой возможности.

— Хорошо, — согласились все.

— А что вам троим наговорил Гелион?.. — Родт всматривался в лицо командующего. — Вы же к нему направились потом — Канеус рассказал.

Даймон посмотрел на холодное равнодушное лицо Канеуса, затем опустил глаза в пол, вздохнул и заговорил:

— Он хочет подавить Асмодею… Как можно скорее. Он считает, что таким образом можно разорвать их договор с ящерами.

— Хм, — удивился Бронн. — А не пора ли взять передышку? Кем Асмодею подавлять? Насколько мне известно, ряды легионов сильно поредели после похода в Келькмарос.

— Ещё как! — сомкнув губы, кивнул легат. — Мы там наткнулись на Дерадикон. Слава Айону, он был без боекомплекта.

— Отбились?

— Да, ценой многих жизней… Блицкриг, конечно, — хорошая стратегия, но это если армия готова к молниеносной войне. А мы не готовы. Чтобы восстановить силы, понадобятся месяца четыре. Минимум — три. Если Гелион не остановится, начнутся массовые восстания против его… методов. Он падёт на дно, не успев подняться, — сурово заключил Даймон.

— Но ведь у нас нет четырёх месяцев, верно? — спросил Канеус. Наконец-то, он произнёс хоть что-то.

— Ты прав… — горько вздохнул командующий. — Кто знает, в какую сторону сдвинулся план балауров. В итоге, ситуация очень сложная: как ни поступишь, всё равно можешь оказаться в проигрыше.

— Асмодея раздроблена гражданской войной, — заговорил Родт. — Не думаешь ли ты, что стоит поступить так, как планируют ящеры? Поддержать одну сторону, чтобы она победила. А затем дожать вторую…

— Не думаю, что Асмодея отчаялась настолько, чтобы принять помощь у заклятых врагов, — ухмыльнулся легат. — Да и наши легионеры будут не в восторге воевать за Пандемониум или этих… Безмолвных.

— Но ведь серозадые приняли помощь балауров, — не унимался Родт.

— Это другое, — Даймон покачал головой. — Во-первых, всё затеяли те самые Безмолвные. Лично мне не хочется верить, что военачальник Пандемониума настолько глуп, чтобы рассчитывать на ящеров. Это ведь сделка с тьмой. А она ещё никому ничего хорошего не приносила.

— Хм, да… Ситуация… — Бронн вскинул брови и уставился глазами в пол. — Так на чьей ты стороне теперь, Даймон?

— Я присягнул на верность Гелиону, — ответил тот. — Надеюсь, мне удастся донести до него все мои мысли. А что касается Фаметеса… Элийскому народу нужен символ власти. Если нам удастся спасти мальчишку и народ пойдёт за ним, у нас, Даэвов, не останется выбора, кроме как поддержать Элизиум. Ведь мы — защитники Элиоса. Гелиону придётся либо приспособиться, либо уйти…

— А что, если не удастся?.. — спросила Трисс, посмотрев в глаза любимому.

— Если не удастся… — вздохнул легат. — И против Гелиона начнутся волнения… Придётся признать, что мы, бессмертные, ошибались. Публично скажем, что нами руководила неприязнь к асмодианам и балаурам, что она затмила наш разум и заставила идти за истинным воином… Народ нас простит. У него не будет другого выбора.

— Цинично… — заключил Родт.

— Не могу отрицать, — кивнул Даймон. — Скажу только, что нам всем выгодна власть Элизиума. На Фаметеса повлиять легче, чем на Гелиона.

Наступила недолгая пауза, которую неожиданно нарушил Канеус.

— Кто бы ни правил Элиосом, — холодно промолвил он, оглядывая присутствующих. — Помните, что ответственность — всегда на Даэвах.

Что ж, с этим никто не мог поспорить.

***

Пандемониум.

Квасир, легат первого легиона, прибыл в столицу с тремя своими. Первым же делом он направился к Видару в новую ратушу.

Даэву повезло — военачальник был на месте. Его личная стража спокойно пропустила бессмертного в покои правителя. Клыкам Фенрира Квасир велел дожидаться его снаружи.

Воин запер дверь изнутри, чтобы никто не мог помещать важной беседе. Видар не был удивлён гостю — он ждал его со дня на день с новостями.

Когда дверь отворилась, военачальник сидел за своим креслом и занимался делами — в принципе, как и всегда.

— Наконец-то, — выдохнул правитель, узнав посетителя. — Я уж думал, так тебя и не дождусь.

— Ирау, господин Видар, — кивнул Квасир и присел напротив мужчины.

— Давай, не томи… — он отбросил все бумаги в сторону, сложил руки у подбородка и внимательно уставился на гостя.

Даэв расстегнул свой коричневый камзол и достал из внутреннего кармана небольшой сосуд с прозрачной жидкостью. Он медленно поставил его на стол ближе к себе. Глаза бессмертного загорелись красным огоньком.

— Вот откуда Безмолвные берут людей, — низким рычащим тоном промолвил Квасир. — Это антиэфир, известный в узких кругах как идгель. Он затуманивает разум и заставляет подчиняться чужой воле.

— Как это? — удивлённо и недоверчиво спросил военачальник.

— Некогда объяснять, господин Видар. Нужно немедленно отправить образцы в лаборатории. Пусть алхимики придумают противоядие от этой штуки. Тогда война с Безмолвными закончится в одночасье.

Правитель пристально вглядывался в этот сосуд.

— Неужели все беды из-за этой штуковины? — спросил он.

— Да, — уверенно ответил легат.

— И как она попала к Безмолвным?

— Через повстанцев Ривара. Возможно, это — происки балауров.

— Балауров? — усмехнулся Видар. Хотя, это более походило не на смешок, а на удивление.

— Точно ответить не могу, да и не в этом дело. Нам нужно как можно скорее придумать антидот! — Квасир постучал когтистой рукой по столу. — Иначе эта зараза может распространиться по всей Асмодее! Неизвестно, сколько людей уже заражено.

— Хорошо, я немедленно велю передать образец алхимикам, — Видар потянулся к флакону, но Даэв схватил её первым.

— Не вздумайте открывать сосуд здесь, — предупредил он. — Пары тоже ядовиты!

И только после того, как Видар кивнул, бессмертный аккуратно передал бутылочку в руку военачальнику.

— Что-нибудь ещё узнал? — убрав флакон в карман, поинтересовался правитель.

— Я срочно прибыл сюда из-за идгеля. Риваровцы производят его в лаборатории Альквимии в Белуслане, а затем продают Безмолвным. По моим данным, совсем недавно его рецепт попал в руки Теням. Это значит, что вот-вот начнётся глобальное производство… — Квасир покачал головой и сверкнул глазами. — Нам нужно немедленно начать работу над противоядием.

— Уяснил-уяснил… Что-то ещё?

— В остальном ничего нового. Безмолвные всё так же сотрудничают с повстанцами…

— Ясно… — протянул Видар и облокотился на ладонь. — Что ж, твои сведения бесценны. Как только будет информация об антидоте, я отправлю весть.

Квасир кивнул.