Alexander Grigoryev – Туманный Альбион: Великая Британия, пришедшая с Востока (страница 7)

§ 4.4. Архивные находки: османские реестры о переселении «британцев»

В османских архивных фондах, хранящихся в Стамбуле (Османский архив при премьер-министре Турции), сохранились налоговые реестры и судебные протоколы, которые могут содержать информацию о перемещениях населения в XVI–XVIII веках. В 2018–2020 годах в рамках проекта «Османская демография» под руководством турецкого историка Х. Йылдыза была проведена систематическая каталогизация этих документов.

В одном из реестров, датированном 1653 годом (фонд TT, дело 789, лист 245), содержится запись о переселении группы лиц, обозначенных как «brtani» (османское написание: برطاني), из района Азова (Азак) в направлении европейских провинций империи. Документ представляет собой распоряжение местным властям о предоставлении переселенцам временного жилья и освобождении их от налогов на три года. К сожалению, документ повреждён, и часть текста, где могли содержаться подробности о численности группы и её происхождении, утрачена.

Интерпретация термина «brtani» вызывает споры. В османской канцелярской практике этот термин мог использоваться для обозначения выходцев из Британии (англичан), но также мог быть искажением какого-то местного этнонима или топонима. В 2022 году историк-османист М. С. Мейер в статье, посвящённой этому документу, высказал предположение, что «brtani» может быть искажённым «бродники» – так в русских источниках называлось население, обитавшее в степях между Доном и Днестром в XIII–XIV веках. Однако эта гипотеза не получила поддержки среди специалистов.

В 2024 году группа исследователей из Одесского национального университета под руководством А. А. Пригарина провела повторный анализ документа с использованием методов мультиспектральной съёмки, что позволило восстановить несколько утраченных слов. Согласно восстановленному тексту, переселенцы прибыли «из земель к северу от Азака» и говорили на языке, который переводчик определил как «франкский» (то есть европейский). Однако точная идентификация остаётся невозможной.

Ещё одно упоминание было обнаружено в судебном протоколе 1678 года из Каффы (современная Феодосия). В нём идёт речь о споре между местными жителями и неким «британским купцом» (Ingiliz tüccarı) по поводу земельного участка. Купец утверждал, что его предки владели этой землёй «с давних времён», но никаких документов, подтверждающих его права, представить не смог. Суд решил дело в пользу местных жителей.

Эти единичные и фрагментарные упоминания не позволяют сделать каких-либо определённых выводов о присутствии или переселении «британцев» в Причерноморье в XVII веке. Они могут быть как свидетельством реальных контактов, так и случайным совпадением терминов или ошибкой переписчика. Как отмечает в своей работе 2025 года турецкий историк Э. Айдын, «османские архивы содержат множество подобных загадочных записей, которые привлекают внимание энтузиастов, но для серьёзных исторических построений их недостаточно». Тем не менее, сам факт наличия таких документов оставляет пространство для дальнейших архивных поисков и возможных новых открытий.

Часть II. Механизмы переселения в Новое время

Глава 5. Британцы в России и Причерноморье (XVII–XVIII вв.)

§ 5.1. Шотландские переселенцы в Польше и России

В XVI–XVII веках наблюдалось массовое перемещение шотландцев в Восточную Европу. По оценкам историков, за этот период в Речь Посполитую переселилось от 30 до 40 тысяч выходцев из Шотландии. Причины миграции носили преимущественно экономический характер: разорение сельского хозяйства в результате огораживаний, нехватка земли, а также стремление к торговле в менее конкурентных регионах. Шотландцы селились в Гданьске, Кракове, Варшаве, Львове, а также в более мелких городах, занимаясь преимущественно торговлей тканями, галантереей и ростовщичеством.

В Московском государстве шотландцы появляются с конца XVI века. Первоначально это были военные наёмники, поступавшие на службу к царю. В Смутное время значительное число шотландцев служило в войсках как Лжедмитрия II, так и Василия Шуйского. После окончания Смуты многие из них остались в России, перейдя на постоянную службу. В середине XVII века, при царе Алексее Михайловиче, в Москве уже существовала компактная шотландская община, селившаяся преимущественно в Немецкой слободе.

В 2023 году вышло исследование М. Р. Федотовой «Шотландцы в России XVII века: демография и социальная адаптация», основанное на анализе архивных материалов Разрядного приказа (РГАДА, ф. 210). Федотова выявила имена 127 шотландцев, состоявших на русской службе в 1620–1680-х годах. Среди них были как рядовые солдаты и офицеры, так и врачи, инженеры и переводчики. Особую группу составляли шотландцы-кальвинисты, которые не могли найти применения в католической Польше и предпочитали переезжать в Россию, где к протестантам относились терпимо.

Вопрос о том, как интерпретировать эту миграцию, остаётся открытым. Традиционная историография рассматривает её как часть общего процесса перемещения населения из Западной в Восточную Европу в поисках лучших экономических условий. Однако в рамках альтернативной гипотезы можно предположить, что для части шотландцев это было возвращением на земли, где некогда обитали их предки. Как показано в предыдущих главах, некоторые лингвистические и топонимические данные указывают на возможные связи между древним населением Причерноморья и кельтскими народами Британии. Если такие связи действительно существовали, то память о «восточной прародине» могла сохраняться в устной традиции и стимулировать миграцию. Однако документальных подтверждений этой гипотезы не существует.

С другой стороны, эти переселения могли играть роль подготовки к обратному движению – из Восточной Европы в Британию в XVIII–XIX веках. Шотландцы, обосновавшиеся в России, сохраняли связи с родиной, вели переписку, иногда возвращались. Они могли выступать посредниками в передаче информации и технологий, а также служить проводниками для тех восточноевропейских элит, которые впоследствии переселялись в Британию. Эта гипотеза будет подробнее рассмотрена в последующих главах.

§ 5.2. Британские купцы в Московском государстве

Торговые отношения между Англией и Россией установились в середине XVI века. В 1555 году была основана Московская компания – торговая корпорация, получившая от царя Ивана IV монопольные права на беспошлинную торговлю по всей территории России. Компания создала фактории в Москве, Вологде, Холмогорах, Ярославле, а позднее и в Астрахани, через которую осуществлялась торговля с Персией и странами Кавказа.

Английские купцы везли в Россию сукно, металлы, оружие, а вывозили лес, пеньку, воск, кожи и, что особенно важно, товары восточного происхождения – шёлк, пряности, драгоценные камни, персидские ковры. Астраханская фактория, основанная в 1560-х годах, стала ключевым центром этой транзитной торговли. Через неё английские купцы получали доступ к рынкам Кавказа и Средней Азии, минуя посредников.

В 2024 году вышло исследование британского историка Т. Уилсона «Московская компания и Каспийская торговля в XVI–XVII веках», основанное на анализе архивов компании, хранящихся в Британской библиотеке (Lansdowne MS). Уилсон показал, что в конце XVI века компания предпринимала неоднократные попытки установить прямые торговые связи с Персией через Каспийское море. В 1561–1563 годах агент компании Антоний Дженкинсон совершил путешествие в Персию, описав свой маршрут от Астрахани до Шемахи и далее в Казвин. Его записки содержат ценные сведения о Кавказе, его населении и торговых путях.

Особый интерес представляют контакты английских купцов с горскими народами Кавказа. В донесениях агентов компании встречаются упоминания о черкесах, кабардинцах, дагестанцах, с которыми англичане вступали в торговые сделки. В 1580-х годах компания пыталась наладить поставки шёлка из Ширвана, но политическая нестабильность в регионе помешала этим планам.

После Смутного времени активность Московской компании снизилась, во многом из-за конкуренции с голландскими купцами. Однако отдельные английские купцы продолжали торговать в России на протяжении всего XVII века. В 1646 году по указу царя Алексея Михайловича привилегии компании были ограничены, но торговля не прекратилась полностью.

Вопрос о том, какую роль играли эти торговые контакты в культурном обмене между Британией и Кавказом, остаётся малоизученным. Можно предположить, что английские купцы не только привозили товары, но и вывозили информацию, в том числе сведения о языках, обычаях и истории народов Кавказа. Эта информация могла влиять на формирование представлений о Востоке в британском обществе и, возможно, стимулировать интерес к восточным древностям.

§ 5.3. Джеймс Брюс – шотландский масон на русской службе

Яков Вилимович Брюс (1669–1735) – одна из наиболее загадочных фигур петровской эпохи. Потомок шотландского королевского рода, переселившийся в Россию в середине XVII века, Брюс получил блестящее по тем временам образование, владел несколькими языками, интересовался математикой, астрономией, физикой и военным делом. Он стал ближайшим сподвижником Петра I, участвовал в Азовских походах, Северной войне, Полтавской битве, занимался артиллерийским делом, картографией, организацией горного дела.