Alexander Grigoryev – Становление Солдатова, книга 3 (страница 6)

– Ты тоже, – ответила она. – Мы оба изменились. И это правильно. Иначе мы не выживем.

Он притянул её к себе, поцеловал долгим, крепким поцелуем. В этом поцелуе было всё – и любовь, и горечь, и решимость.

– Хорошо, – сказал он, отстранившись. – Значит, будем играть по их правилам. Но знай: я делаю это ради тебя. Ради наших детей. Ради матери. А не ради графини.

– Я знаю, – прошептала Лиза. – И я с тобой. Всегда.

За окном выл ветер, в камине потрескивали дрова. Они сидели обнявшись, глядя на огонь, и каждый думал о своём. Но думали они об одном – о будущем, которое уже стояло на пороге и не спрашивало, готовы ли они.

– Завтра, – сказал Дмитрий. – Завтра начнётся новая жизнь.

– Да, – кивнула Лиза. – Завтра.

Она прижалась к нему крепче, и в этом жесте было столько доверия и любви, что у него защемило сердце. Он обнял её в ответ и подумал: что бы ни случилось, она у него есть. А значит, всё будет хорошо.

Часть 12. Разговор графини с Лизой

После ужина графиня пригласила Лизу в свои покои. Это был не просто будуар – настоящая сокровищница родовой памяти. Стены обиты тёмно-бордовым штофом, повсюду портреты предков в тяжёлых рамах, на этажерках – фарфоровые безделушки, шкатулки, миниатюры. В камине весело потрескивал огонь, бросая золотистые блики на ковёр.

Графиня сидела в кресле у камина, укутавшись в шаль. При виде Лизы указала на соседнее кресло.

– Садись, девочка. Разговор будет долгий.

Лиза села, сложив руки на коленях, стараясь унять дрожь. Графиня долго смотрела на неё, потом заговорила:

– Ты знаешь, кто ты?

– Я… Лиза, – растерянно ответила та. – Приживалка…

– Нет, – перебила графиня. – Ты моя кровь. В тебе течёт та же кровь, что и во мне. Твой отец был моим двоюродным братом. Вы с моими детьми – родня. Просто судьба распорядилась так, что ты выросла в бедности.

Лиза молчала, боясь поверить. В горле застрял ком, а сердце колотилось где-то в ушах.

– Я стара, – продолжала графиня, и в голосе её впервые послышалась усталость. – Мои сыновья ушли в другие роды. Дочь… ты знаешь её историю. Роду моему грозит исчезновение. Но ты здесь. Ты молода, здорова, чиста. И ты любишь Дмитрия, который теперь стал Олениным.

– Люблю, – прошептала Лиза, и это слово вырвалось само, без усилия.

– Это хорошо. Любовь – великая сила. Но одной любви мало. Нужна власть. Нужно имя. Нужен статус. И я хочу дать тебе всё это.

Графиня поднялась, подошла к старинному секретеру красного дерева, достала небольшую шкатулку, инкрустированную перламутром. Открыла – внутри на бархатной подушечке лежал массивный перстень с тёмно-красным камнем, почти чёрным в свете свечей.

– Это родовой перстень Вронских. Его носили моя мать, бабка, прабабка. Он впитывал их силу, их мудрость, их власть. Теперь он достанется тебе.

Лиза смотрела на перстень, не в силах вымолвить ни слова. Камень, казалось, пульсировал тёмным огнём, притягивал взгляд.

– Завтра в домовой церкви состоится ритуал удочерения, – сказала графиня, закрывая шкатулку и ставя её на столик между ними. – Ты станешь моей официальной дочерью, наследницей всего, чем я владею. После моей смерти – а это случится нескоро, не надейся, – всё перейдёт к тебе. Имя, земли, состояние. И гарем, который мы создадим.

– Гарем… – повторила Лиза, и голос её дрогнул. Внутри всё сжалось от этого слова.

– Да, гарем, – твёрдо сказала графиня, и взгляд её стал жёстким, как лезвие ножа. – Дмитрий будет твоим мужем, но он же будет и осеменителем рода. Другие женщины будут рожать ему детей, а ты будешь править ими. Ты станешь матриархом, Лиза. Не просто женой – хозяйкой. Матерью всех его детей, даже тех, кто родится не от тебя.

Лиза опустила голову, пряча глаза. Внутри всё боролось – страх перед неизвестностью, ревность, которая жгла сердце, и странная, пугающая гордость от того, что ей предлагают такую роль.

– Я… я не знаю, смогу ли… – прошептала она.

– Сможешь, – перебила графиня, и в голосе её зазвенела сталь. – Ты сильнее, чем думаешь. В тебе моя кровь, кровь женщин, которые веками правили этими землями. И Ольга тебя научит. Она знает толк в воспитании. А пока – просто прими свою судьбу. Другого пути у тебя нет. Ни у тебя, ни у Дмитрия, ни у ваших будущих детей.

Лиза подняла голову, посмотрела на графиню. В уголках глаз старухи блестели слёзы – или показалось? – но голос оставался твёрдым.

– Я согласна, – сказала Лиза, и слова эти дались ей с трудом, но она их произнесла. – Ради него. Ради наших детей.

Графиня удовлетворённо кивнула, и на мгновение в её глазах мелькнуло нечто похожее на нежность.

– Умница. А теперь иди, отдыхай. Завтра важный день. Тебе понадобятся все силы.

Лиза поднялась, сделала шаг к двери, но остановилась, обернулась.

– Графиня… Анна Ильинична… спасибо вам. За всё.

Старая женщина махнула рукой, прогоняя её, но в этом жесте не было раздражения.

– Иди, иди. Завтра наговоришься.

Лиза вышла в коридор, прижимая руки к груди. Сердце колотилось, в голове шумело, но внутри, где-то глубоко, зарождалось странное спокойствие. Она приняла решение. Путь был выбран. Оставалось только идти по нему до конца.

Часть 13. Ритуал удочерения

Утро выдалось морозное, но ясное. Солнце заливало усадьбу холодным светом, искрилось на снегу, играло в узорах на окнах. В домовой церкви уже горели свечи – множество свечей, расставленных повсюду.

Церковь была небольшой, но богато украшенной. Иконостас сиял золотом, на стенах – старинные образа в тяжёлых окладах. Пахло ладаном и воском.

Лиза вошла под руку с Дмитрием. На ней было простое, но изящное платье из светлого шёлка, волосы распущены по плечам – знак девичества, которое сегодня должно было смениться новым статусом. Дмитрий, в тёмном кафтане, выглядел торжественно и чуть напряжённо.

Их уже ждали. Графиня стояла у аналоя в парадном платье, расшитом серебром. Рядом – Ольга, в строгом тёмном наряде. Батюшка, отец Алексей, тот самый, что когда-то учил Дмитрия грамоте, держал в руках раскрытую книгу. Двое нотариусов с перьями и бумагами примостились за небольшим столиком в углу.

– Начинаем, – сказал батюшка.

Лиза подошла к аналою, встала на колени. Графиня встала рядом. Батюшка запел молитву – древнюю, тягучую, слова которой мало кто понимал, но которая создавала нужный настрой.

После молитвы графиня взяла с подноса, который держала служанка, родовую шаль – тяжёлую, тёмно-зелёную, с золотой бахромой. Она накинула её на плечи Лизе.

– Принимаю тебя, Елизавета, в свой род, – произнесла графиня громко, чтобы слышали все. – Отныне ты – моя дочь, наследница моего имени и моего состояния. Кровь моей крови, плоть моей плоти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.