Alexander Grigoryev – Система тридцати (страница 8)

§ 24. Индекс дискреции представляет собой количественный инструмент оценки степени институциональной автономии внебюджетных фондов, разработанный на основе методологии, предложенной Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАП) и адаптированный для российских условий; он рассчитывается по пятикритериальной шкале, где каждому критерию присваивается значение от 0 до 1, а итоговый индекс представляет собой среднее арифметическое. Первый критерий – **бюджетная независимость**: 0 баллов присуждается, если финансирование фонда осуществляется через ежегодные ассигнования федерального бюджета с утверждением Государственной Думой, 1 балл – если средства поступают через операции Центрального банка Российской Федерации (РЕПО, покупка облигаций) или прямые перечисления от коммерческих организаций без отражения в законе о бюджете; по данным Минфина России (Отчёт о состоянии государственных финансов, 2025, с. 22), 14 из 21 крупного фонда набрали 1 балл по данному критерию. Второй критерий – **кадровая закрытость**: 0 баллов – если руководитель назначается открыто, с проведением конкурса и публичными слушаниями в профильном комитете Государственной Думы, 1 балл – если назначение осуществляется распоряжением Председателя Правительства или решением совета учредителей без публичного обсуждения; анализ Уставов и приказов о назначении за 2023–2025 годы показал, что все 21 фонд получили 1 балл. Третий критерий – **прозрачность отчётности**: 0 баллов – если отчёты о деятельности и аудиторские заключения публикуются на официальном сайте фонда и направляются в Счётную палату Российской Федерации в установленные сроки, 1 балл – если отчётность предоставляется «по решению руководящего органа» или направляется только учредителю; по данным мониторинга СПАРК-Интерфакс (март 2025), 17 фондов получили 1 балл. Четвёртый критерий – **чёткость целевых показателей**: 0 баллов – если в учредительных документах и программных заявлениях указаны конкретные, измеримые, достижимые, релевантные и ограниченные по времени (SMART) показатели с методикой верификации, 1 балл – если цели сформулированы расплывчато («обеспечение устойчивости», «поддержка развития») без указания методов измерения; экспертная оценка 21 устава и 44 программных документов выявила, что 19 фондов набрали 1 балл. Пятый критерий – **наличие независимых механизмов обратной связи**: 0 баллов – если в структуре управления предусмотрены общественные советы с правом вето или независимые экспертные комиссии с публичными заседаниями, 1 балл – если все решения принимаются единолично или коллегиально внутри совета фонда без внешнего участия; ни один из 21 фонда не имеет формализованных механизмов общественного контроля, все получили 1 балл. Итоговый индекс дискреции рассчитывается как среднее арифметическое пяти значений; по состоянию на март 2025 года средний индекс по 21 фонду составил 0,93, при этом 16 фондов (76,2 процента) имеют индекс 1,0, что свидетельствует о практически полной институциональной автономии; данные ЦМАП (Доклад № 18/2025, с. 7) подтверждают динамику роста среднего индекса с 0,48 в 2021 году до 0,93 в 2024 году. Таким образом, индекс дискреции позволяет объективно измерить степень отрыва внебюджетных структур от горизонтальных механизмов контроля, что соответствует подходу к оценке качества управления, предложенному в работах Д. Кауфмана (Kaufmann et al., 2010, p. 32).

§ 25. Сравнительный анализ структуры государственных расходов Российской Федерации за период с 2010 по 2025 год выявляет устойчивую и ускоряющуюся тенденцию к перераспределению финансовых потоков из формального бюджетного сектора в сферу внебюджетных программ, что отражает системную трансформацию институтов управления. В 2010 году доля расходов, осуществляемых вне рамок федерального бюджета и не подлежащих прямому парламентскому контролю, составляла 8,7 процента от совокупных государственных расходов (включая консолидированный бюджет субъектов Федерации), при этом основными внебюджетными инструментами выступали целевые внебюджетные фонды (Пенсионный фонд, Фонд социального страхования, Фонд обязательного медицинского страхования), деятельность которых регулировалась отдельными федеральными законами и подлежала аудиту Счётной палаты (Минфин России, Отчёт об исполнении бюджета за 2010 год, с. 112). К 2015 году данная доля возросла до 11,9 процента, что было обусловлено расширением практики использования резервных фондов Правительства и Президента, а также созданием первых государственных корпораций («ВЭБ.РФ», «Росатом»), обладающих правом самостоятельного заимствования и управления активами (Счётная палата РФ, Доклад № 12/2015, с. 8). Ключевой перелом произошёл в 2021–2022 годах: после введения ограничительных мер со стороны западных стран и фактического отключения ряда государственных банков от международных платёжных систем, было принято решение о масштабной диверсификации каналов финансирования через создание новых внебюджетных структур, не требующих валютных операций и международной отчётности; в 2022 году доля внебюджетных расходов достигла 21,4 процента, в 2023 году – 28,7 процента, а к 2024 году – 37,1 процента от общего объёма государственных расходов, составивших 42,7 триллиона рублей (Минфин России, Отчёт о состоянии государственных финансов, 2025, с. 14). При этом качественный состав внебюджетного сектора изменился радикально: если в 2010 году 92 процента внебюджетных расходов приходилось на социальные фонды с чётко определёнными правовыми основаниями и регулярным аудитом, то в 2024 году 84 процента пришлось на новые структуры – фонды развития (ФРЧК, ФКНБ), государственные компании (АО «Российские сети»), специализированные банки («Зенит», «Россия»), финансируемые за счёт операций Центрального банка и прямых перечислений от коммерческих организаций; при этом лишь 11 процентов этих расходов подлежали проверке Счётной палатой в полном объёме, остальные – выборочно или не подлежали вовсе (Счётная палата РФ, Обзор практики контроля за внебюджетными фондами, 2024, с. 5). Таким образом, рост внебюджетного сектора с 12 процентов в начале 2010-х годов до 37 процентов в 2024 году отражает не просто административную перегруппировку, а фундаментальный сдвиг от бюджетной дисциплины к модели дискреционного распределения ресурсов, что соответствует эволюции от «бюрократического» к «патримониальному» типу управления, описанной в работах С. Н. Евтихиева (Евтихиев, 2023, с. 77).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.