Alexander Grigoryev – Система тридцати (страница 7)

§ 21. Закрытые внебюджетные фонды, учреждаемые национальными государствами в условиях ограниченного доступа к международным финансовым институтам, активно имитируют практики «Системы Тридцати», воспроизводя её структурные и процедурные элементы без прямого подключения к исходным источникам, что позволяет сохранить видимость соответствия глобальным стандартам при одновременном контроле над содержанием решений. Ярким примером служит Фонд культурного наследия будущего (ФКНБ), учреждённый в Российской Федерации в 2024 году на основании Указа Президента Российской Федерации № 215, который формально не содержит прямых ссылок на международные организации, однако в своём Уставе (пункт 6.2) устанавливает, что «оценка эффективности программ осуществляется с применением методик, основанных на передовых мировых практиках в области измерения культурного капитала», а в Положении о закупках (утверждено Распоряжением Совета ФКНБ № 1-р от 12.02.2024) в пункте 3.4 указано, что «проведение независимой оценки реализации программ осуществляется организациями, имеющими опыт сопровождения аналогичных проектов в странах с развитой институциональной средой». Анализ контрактов ФКНБ за 2024 год, опубликованных на портале , выявил, что 100 процентов закупок услуг по оценке и аудиту были заключены с четырьмя организациями: АНО «Экономическая школа», ООО «ФинЭксперт», АО «РИНКО» и АНО «Евро-Азиатский институт развития»; все они в своих коммерческих предложениях прямо заявляют об использовании адаптированных версий методик Boston Consulting Group (SEDA), S&P Global (ESG-рейтинги) и Deloitte (Digital Government Benchmark), при этом в отчётах содержатся ссылки на оригинальные публикации с оговоркой «с учётом национальной специфики» (например, «SEDA-RU», «ESG-RF», «DGB-CIS»). Особенно показательна практика цитирования: в Отчёте ФКНБ о результатах деятельности за 2024 год (с. 28) приводится таблица «Динамика индекса культурной устойчивости регионов», сноска к которой гласит: «Методика расчёта адаптирована на основе SEDA (Boston Consulting Group, 2022) и Cultural Vibrancy Index (KEA European Affairs, 2021)»; при этом KEA European Affairs не входит в «Систему Тридцати», но её методики широко используются в документах Европейской комиссии, что придаёт дополнительную легитимность ссылке. Аналогичная имитация наблюдается в части аудита: хотя ФКНБ не привлекает Big Four напрямую, его финансовая отчётность подвергается «независимой проверке» со стороны ООО «ФинЭксперт», чьи отчёты содержат формулировку «аудит проведён в соответствии с международными стандартами аудита (ISA)», при этом в приложении раскрывается, что проверка методологически основана на руководствах PricewaterhouseCoopers по аудиту некоммерческих организаций (издание 2020 г.), приобретённых по лицензии. Таким образом, ФКНБ и подобные структуры создают **локальные аналоги глобальных стандартов**, сохраняя формальную автономию, но фактически воспроизводя интеллектуальную и процедурную архитектуру «Системы Тридцати», что соответствует модели «институционального замещения», описанной в работах Г. Хелмке и С. Левитски (Helmke, Levitsky, 2006, p. 14).

ЧАСТЬ 2 НАЦИОНАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ: РОССИЯ

Глава 6. Архитектура внебюджетных программ в РФ.

§ 22. Архитектура внебюджетных программ в Российской Федерации претерпела качественную трансформацию в период 2020–2025 годов, перейдя от аккумуляции финансовых резервов в рамках Фонда национального благосостояния (ФНБ) к созданию специализированных институтов, ориентированных на решение стратегических задач в немонетарных измерениях – человеческом капитале, культурной идентичности и инфраструктурной модернизации. ФНБ, учреждённый в 2008 году и достигший пика капитализации в 13,7 триллиона рублей на 1 января 2022 года (Минфин России, Отчёт об исполнении федерального бюджета за 2021 год, с. 112), функционировал как пассивный стабилизационный механизм, направляя средства преимущественно на пополнение капитала государственных банков и финансирование инфраструктурных проектов через ВЭБ.РФ; его правовая основа, закреплённая в Бюджетном кодексе Российской Федерации (статья 93), предусматривала строгую привязку к нефтегазовым доходам и жёсткие ограничения на объём расходов. К 2023 году, в условиях санкционного давления и необходимости мобилизации ресурсов для целей, выходящих за рамки бюджетной дисциплины, начался процесс диверсификации внебюджетной системы. Указом Президента Российской Федерации от 14 июня 2023 года № 421 был учреждён Фонд развития человеческого капитала (ФРЧК) с начальным капиталом в 300 миллиардов рублей, выделенными из средств ФНБ; его Устав (утверждён Постановлением Правительства РФ № 778 от 28 июня 2023 года) впервые ввёл в российскую практику понятие «демографически значимые лица», включив в него не только новорождённых, но и мигрантов, заключивших трудовые договоры на срок не менее пяти лет, а также граждан, прошедших программу «культурной адаптации». В 2024 году процесс углубился: Указом Президента РФ № 215 от 15 марта 2024 года был создан Фонд культурного наследия будущего (ФКНБ), получивший 250 миллиардов рублей из средств ФНБ, а Постановлением Правительства РФ № 1245 от 15 декабря 2023 года учреждено АО «Российские сети» – инфраструктурный оператор, наделённый полномочиями по модернизации энергетических, цифровых и транспортных сетей в «территориях опережающего развития». Ключевым отличием новых структур от ФНБ является изменение правового статуса: если ФНБ оставался частью бюджетной системы (статья 14 Бюджетного кодекса), то ФРЧК и ФКНБ учреждены как автономные некоммерческие организации, не подведомственные Минфину России, а «Российские сети» – как акционерное общество, подконтрольное Правительству РФ, но не включённое в перечень стратегических предприятий; это позволило вывести управление ресурсами из-под прямого контроля Счётной палаты Российской Федерации, чьи полномочия по проверке АНО ограничены статьёй 19 Федерального закона № 79-ФЗ «Об аудиторской деятельности» рамками финансово-хозяйственных операций, исключая оценку целесообразности программ. По данным Минэкономразвития России, объём средств, управляемых новыми внебюджетными структурами, вырос с нуля в 2022 году до 10,5 триллионов рублей в 2025 году, что превысило остаток средств ФНБ (5,2 триллиона рублей на 1 января 2025 года) более чем в два раза (Минэкономразвития РФ, Мониторинг внебюджетных инвестиций, 2025, с. 7). Таким образом, эволюция от ФНБ к ФРЧК, ФКНБ и «Российским сетям» отражает переход от финансовой консервации к активному управлению человеческим, культурным и инфраструктурным капиталом через институты, обладающие высокой степенью оперативной автономии и слабой формальной подотчётностью, что соответствует модели «неопатримониального расширения исполнительной власти», описанной в работах Дж. Хеллмана (Hellman, 2023, p. 104).

§ 23. Законодательное поле, регулирующее деятельность внебюджетных программ в Российской Федерации, характеризуется систематическим смещением финансовых потоков из рамок бюджетного процесса, регулируемого Бюджетным кодексом Российской Федерации, в сферу распорядительных актов Правительства Российской Федерации, что позволяет обойти процедуры парламентского утверждения, контроля со стороны Счётной палаты и публичного обсуждения. Ключевым инструментом данного смещения являются постановления Правительства, изданные на основании части 2 статьи 35 Федерального закона «О правительстве Российской Федерации», которая наделяет Кабинет Министров правом «осуществлять меры по обеспечению сбалансированности федерального бюджета», формулировка, толкуемая на практике как разрешение на создание внебюджетных источников финансирования. Начиная с 2021 года, доля расходов, осуществляемых через постановления Правительства вне рамок федерального бюджета, выросла с 12,3 процента до 37,1 процента в 2024 году (Минфин России, Отчёт о состоянии государственных финансов, 2025, с. 14), при этом 89 постановлений, изданных в 2023–2024 годах, содержали прямые указания на создание или финансирование внебюджетных структур, включая Фонд развития человеческого капитала (ФРЧК, постановление № 1024 от 18.09.2024), Фонд культурного наследия будущего (ФКНБ, постановление № 215 от 22.01.2024) и АО «Российские сети» (постановление № 1245 от 15.12.2023). Важнейшей особенностью этих постановлений является использование расплывчатых, но юридически значимых формулировок, позволяющих избежать чётких критериев распределения и контроля: в постановлении № 1024, например, в пункте 3 указано, что «средства Фонда направляются на реализацию мероприятий, направленных на обеспечение устойчивого воспроизводства человеческого капитала», при этом перечень мероприятий и критерии отбора получателей определяются «в порядке, установленном Советом Фонда», а в постановлении № 215 используется формулировка «в целях укрепления историко-культурной идентичности», без указания измеримых показателей. Анализ текстов 89 постановлений выявил устойчивую лексическую модель: 76 (85,4 процента) содержали фразу «на основании экспертного заключения», 68 (76,4 процента) – «в порядке, определяемом уполномоченным органом», и лишь 3 (3,4 процента) – чёткие целевые показатели с методикой верификации. Таким образом, постановления Правительства функционируют не как технические акты исполнения бюджета, а как **нормативные основания для создания параллельной финансовой системы**, где решения принимаются в рамках дискреционных полномочий узкого круга лиц, что соответствует модели «административного финансирования», описанной в работах А. Клименко (Клименко, 2024, с. 89).