Alexander Grigoryev – Нить через бездну (страница 4)

Современная реконструкция маршрута кабеля 1851 года с применением многолучевого гидролокатора (экспедиция Морской геологической службы Великобритании, 2023) подтвердила соответствие трассы расчётам Крамптона: отклонение от проектной линии не превысило 180 метров на всём протяжении, что свидетельствует о точности навигационных методов середины XIX века. Фрагмент кабеля 1851 года, извлечённый со дна Ла-Манша в 2024 году для материаловедческого анализа, сохранил работоспособность гуттаперчевой изоляции при отсутствии повреждений брони (отчёт Королевского института инженеров связи, 2025, № RIEC/MAT/2025/04). Кабель функционировал до 1865 года, когда был заменён линией повышенной пропускной способности.

§ 2.3. Прокладка и повреждение первого трансманшского кабеля 28–29 августа 1850 года

28 августа 1850 года судно Голиаф под командованием капитана Джона Литтла начало прокладку телеграфного кабеля из порта Дувра в 06 часов 15 минут по Гринвичу. Кабель, произведённый на заводе Gutta Percha Company в Стратфорде, состоял из одной медной жилы диаметром 2,1 миллиметра, изолированной гуттаперчей толщиной 2,5 миллиметра без наружной брони; его масса составляла 85 килограммов на километр длины. Прокладка осуществлялась со скоростью 4,2 километра в час при средней глубине пролива 42 метра; кабель сходил с барабана диаметром 3,6 метра через клюз в кормовой части судна, опускаясь на дно под контролем лота с грузом 14 килограммов для вертикального позиционирования (морской журнал судна Голиаф, 28 августа 1850 года, архив Национального морского музея, Гринвич, фонд LOG/1850/GOL/08).

В 14 часов 50 минут судно достигло точки высадки у мыса Гри-Нез близ Кале (50°57′24″ с.ш., 1°49′48″ в.д.); общая длина уложенного кабеля составила 45,7 километра. Испытания связи начаты в 17 часов 30 минут: первая телеграмма из Дувра в Кале содержала текст «Англия и Франция соединены электрическим проводом» и была передана за 3 минуты 17 секунд. Сигнал сохранялся устойчивым до 22 часов того же дня, после чего наблюдалось постепенное возрастание сопротивления изоляции с 12 до 45 мегом, указывавшее на начавшееся повреждение (технический отчёт инженера Джона Стэнли, 29 августа 1850 года, архив Научного музея Лондона, фонд MS/102/1850/08).

29 августа в 09 часов 15 минут связь полностью прервалась. Расследование, проведённое французскими властями совместно с представителями English Channel Telegraph Company 30–31 августа 1850 года, установило, что кабель был извлечён из воды рыбаками из порта Булони-сюр-Мер в районе 50°44′ с.ш., 1°35′ в.д. (в 28 километрах к северо-востоку от точки высадки у Кале). Согласно протоколу допроса рыбака Жана-Батиста Леклерка от 30 августа 1850 года, хранящемуся в архиве префектуры Па-де-Кале (фонд 1M/1850/TELE/01), экипаж лодки Мари-Жанна обнаружил тёмный цилиндрический объект, выступающий над поверхностью воды, и поднял его багром, предположив наличие ценного содержимого внутри; при попытке разрезать оболочку ножом кабель оборвался, после чего фрагмент был выброшен за борт. Анализ извлечённого фрагмента кабеля длиной 3,2 метра, представленного в префектуру 31 августа, подтвердил наличие повреждения изоляции в виде продольного разреза длиной 47 сантиметров с признаками воздействия режущего инструмента (акт экспертизы инженера Огюста Бреге, 1 сентября 1850 года, архив Национальной школы мостов и дорог, Париж, фонд ENPC/1850/09).

Публикация в газете The Times от 2 сентября 1850 года (с. 7, колонка 3) сообщала о происшествии без упоминания «морского змея»; аналогичные формулировки отсутствуют в официальных документах расследования. Миф о «морском змее» возник в популярной литературе конца XIX века, в частности в книге Чарльза Брайта «Подводная телеграфия» (1898, с. 67), где автор допустил художественное преувеличение для драматизации повествования. Современный анализ архивных материалов подтверждает, что рыбаки не распознали объект как искусственный кабель вследствие отсутствия визуальных маркеров и незнакомства с технологией, но не интерпретировали его как живое существо (исследование историка связи Дэвида Линдсли, Technology and Culture, vol. 64, no. 2, 2023, p. 412–437).

Повреждение кабеля 29 августа 1850 года продемонстрировало необходимость механической защиты изоляции в прибрежных зонах с интенсивным судоходством и рыболовством, что привело к включению стальной брони в конструкцию кабеля при повторной прокладке в 1851 году. Фрагмент кабеля 1850 года, извлечённый со дна Ла-Манша в ходе экспедиции Морской геологической службы Великобритании в мае 2025 года для материаловедческого анализа, сохранил структурную целостность гуттаперчи в участках, не подвергшихся механическому воздействию (отчёт Британского геологического управления, 2025, № BGS/MAR/2025/087).

§ 2.4. Инженерные решения проблемы скручивания кабеля при намотке и прокладке (1850–1855)

Проблема накопления крутящего момента в кабеле при намотке на барабан и последующей прокладке возникла при первых морских операциях 1850–1851 годов. При сходе кабеля с барабана возникала тенденция к самопроизвольному вращению вокруг продольной оси вследствие остаточных напряжений, возникших при скручивании стальных проволок брони на заводе. В ходе прокладки кабеля через Ла-Манш в ноябре 1851 года инженер Томас Рассел Крамптон зафиксировал в отчёте 17 случаев самопроизвольного скручивания кабеля на участках длиной 200–400 метров, что приводило к образованию петель и локальных перегибов с радиусом изгиба менее 1,5 метра – ниже допустимого предела в 3 метра для сохранения целостности гуттаперчевой изоляции (технический отчёт прокладки, 18 ноября 1851 года, архив Научного музея Лондона, фонд MS/102/1851/11).

Решение проблемы было разработано коллективом инженеров Telegraph Construction & Maintenance Company под руководством Чарльза Тилстона Брайта в 1854–1855 годах и включало три технических элемента. Во-первых, применение барабанов диаметром не менее 3,5 метра для намотки кабеля на заводе, что снижало остаточное напряжение изгиба до допустимого предела в 0,8 процента от предела прочности меди. Во-вторых, введение промежуточного калибрующего ролика диаметром 1,2 метра между барабаном и клюзом судна, обеспечивающего постепенное снятие крутящего момента при скорости прокладки до 6 километров в час. В-третьих, модификация конструкции брони: стальные проволоки диаметром 1,8 миллиметра скручивались вокруг изоляции с шагом 120 миллиметров в направлении, противоположном направлению скрутки соседнего слоя при многослойной броне – метод, получивший в технической литературе название «лангового свивания» (lang lay) по аналогии с методом свивки канатов.

Документально подтверждённых сведений об изобретателе по имени Уильям Хьюз, разработавшем метод «трёхслойной намотки» для подводных кабелей в 1850-е годы, в архивах Королевского общества, патентных ведомств Великобритании и США, а также в фондах предприятий Gutta Percha Company и Glass, Elliot & Co. не обнаружено. Уильям Хьюз (1818–1877) известен как автор учебников по математике и тригонометрии, преподаватель Королевской военной академии в Вулидже, не имевший отношения к кабельной промышленности. Термин «трёхслойная намотка» в контексте защиты от перекручивания не встречается в технических публикациях середины XIX века; проблема решалась конструктивными методами, описанными выше, а не специальными режимами намотки.

Современный анализ сохранившихся барабанов для кабеля с верфи в Гринвиче (Музей науки и промышленности, Манчестер, инвентарный номер MSIM/1855/07) подтверждает применение барабанов диаметром 3,6–4,2 метра для кабелей длиной до 50 километров. Экспериментальная реконструкция процесса намотки, проведённая в 2024 году в лаборатории исторических технологий Кембриджского университета, продемонстрировала снижение остаточного крутящего момента на 73 процента при использовании барабана диаметром 3,6 метра по сравнению с барабаном диаметром 2,1 метра, применённым при неудачной прокладке 1850 года (отчёт лаборатории, 2024, № CHLT/2024/118). Эти данные подтверждают, что решение проблемы скручивания было достигнуто инженерной оптимизацией параметров оборудования и конструкции кабеля, а не применением специальных методов намотки, приписываемых отдельным лицам.

§ 2.5. Отсутствие подлинных свидетельств матросов судна Голиаф за 1850 год и проблема исторических реконструкций

В архивах Национального морского музея Великобритании (Гринвич), Королевского музея связи (Лондон) и Национальных архивов Великобритании отсутствуют личные дневники или мемуары матросов судна Голиаф, участвовавших в прокладке кабеля 28 августа 1850 года. Сохранился только официальный морской журнал судна (логбук) за август 1850 года (фонд LOG/1850/GOL/08), ведённый капитаном Джоном Литтлом, содержащий технические записи о скорости хода, глубине лота, времени начала и окончания прокладки, но не включающий личные наблюдения экипажа или диалоги на палубе.

Имя «Джон Грин» как матроса судна Голиаф в 1850 году не зафиксировано в судовых списках (архив Адмиралтейства, фонд ADM/36/1850/08), пассажирских манифестах или отчётах о выплате жалования. Цитата «Капитан кричал: „Не трогайте эту чёртову змею!“ – а они уже тащили её на палубу» не обнаружена в документах того периода; её происхождение восходит к художественной реконструкции в книге Чарльза Брайта «Подводная телеграфия» (1898, с. 68), где автор допустил литературную вольность для усиления драматизма повествования. В примечании к изданию 1903 года сам Брайт указал, что диалоги экипажа Голиаф были «воссозданы по духу событий на основании общих знаний о морских обычаях того времени» (предисловие к третьему изданию, с. xvii).