Alexander Grigoryev – Душа и зомби (страница 5)

Логист, не глядя на вошедших, поднял с стола планшет, провел по экрану.

–Операция «Ночлежка», – сказал он четким, лишенным интонации голосом. – Объект Романов. Изъят, транспортирован в пункт «Бета». Контрольный агент Галимова – нейтрализована, перемещена. Агент-исполнитель Татьяна Викторовна – доставлена для объяснений. Финансовый контролер Иванов, – он кивнул в сторону счетовода, – предоставил отчет. В отчете обнаружена аномалия. Несанкционированная транзакция. Объясните.

Последнее слово он адресовал уже всем троим в комнате, но смотрел на Павла Егоровича.

Павел Егорович медленно перевел взгляд на счетовода – Иванова. Тот попытался что-то сказать, но выдавил только хрип.

–Я… не я… система… проверяю…

–Система не ошибается, – мягко, но непререкаемо произнес Логист. – Ошибаются люди. Или врут.

И тут взгляд Павла Егоровича скользнул по комнате. Прошелся по Татьяне, по счетоводу, по камину… и на миг остановился на мне. Нет, не на мне. Чуть левее. Будто он почувствовал помеху в воздухе, холодок, игру теней. Его стальной шар души дрогнул, выпустил одну молнию в мою сторону.

Но это было ничто по сравнению с тем, что сделал Авторитет.

Тяжелые веки медленно приподнялись. Глаза были обычные, усталые. Но черная дыра его души повернулась. Она не смотрела в мою сторону – она смотрела прямо на меня. И в этой черноте не было ни любопытства, ни злости. Было понимание. Холодное, древнее, абсолютное понимание того, что я такое, что я здесь делаю и почему меня не должно быть видно.

У меня не осталось ни сил, ни мыслей. Я застыл, парализованный этим взглядом из ничто.

Авторитет слегка склонил голову. И едва слышно, губами, которые, казалось, не двигались, произнес слово, прозвучавшее у меня прямо в черепе:

–Призрак.

И глава обрывается. Прошло десять дней.

Часть 10. Чёрная дыра

Слово «призрак» повисло в комнате не мыслью, а реальным звуком. Хриплый, низкий голос, похожий на скрип гравия под колесом. Его произнёс авторитет – тот самый, с чёрной вместо души.

Все замерли. Павел Егорович медленно перевёл на него взгляд. Логист замер с планшетом в руке, его сине-зелёная душа-механизм на секунду остановила шестерёнки. Счётфовод Иванов затаил дыхание. Татьяна перестала дрожать, её страх на миг сменился полным недоумением.

Чёрная дыра, что была вместо души у этого человека, не просто поглощала свет. Она искажала всё вокруг себя. Воздух над его плечом мерцал, как над раскалённым асфальтом, только холодом. Взгляд его обычных, усталых глаз был прикован ко мне. Не сквозь меня, а прямо на меня.

– Вижу тебя, – сказал он уже громче, на весь кабинет. – Тут, у книжного шкафа. Стоишь как столб.

Он говорил просто, без пафоса. Как констатируя факт – в супе плавает лавровый лист.

Логист резко обвёл глазами пустое место у шкафа, потом снова уставился на авторитета.

–Виктор Сергеевич, что вы…

–Молчи, интеллигент, – не повышая тона, оборвал его авторитет. – Дело не твоё. Это моя птица.

Его «птица». Я, тридцатисемилетний призрак юриста, стал чьей-то птицей. Ирония ситуации была настолько чудовищной, что внутри что-то дрогнуло – не страх, а что-то вроде оцепенения.

Павел Егорович сложил руки на столе. Его стальной шар души сжался, молнии внутри затихли, готовые к разряду.

–Объяснись, Виктор.

–Что объяснять? – авторитет хрипло кашлянул, достал из кармана пиджака платок, сплюнул. – У тебя в комнате призрак стоит. Мешается под ногами. Дух, наверное. Не упокоенный какой.

Он говорил о мне как о помехе, сорной кошке, забравшейся в чужой подвал.

–И что он тебе?

–А то, что он не просто дух. Он умный. – Авторитет тяжёлым взглядом водил по мне, будто оценивая товар. – Он проводами шевелит. У Иванова в отчёте цифры переписал. Панику навёл.

Иванов ахнул, его резиновая душа вся покрылась трещинами. Логист мгновенно взглянул на планшет, начал лихорадочно что-то искать. Павел Егорович не шелохнулся, но его глаза сузились.

– Ты уверен?

–Я всегда уверен. У меня глаз, – авторитет ткнул толстым пальдом себе в висок. – Я таких вижу. Он своего тела ищет. Нашего производства.

В комнате воцарилась тишина, настолько густая, что, казалось, её можно потрогать. Даже кондиционер заглох. Все смотрели на пустое место у шкафа, но видели разное: Павел Егорович – проблему, Логист – аномалию, Иванов – кошмар, Татьяна – надежду, может быть.

А авторитет видел меня. И смотрел без страха, без любопытства. Смотрел, как смотрят на инструмент – оценивая, пригоден ли.

–Так что, дух, – обратился он прямо ко мне. Его чёрная дыра слегка качнулась в мою сторону, и я почувствовал лёгкое тянущее ощущение, будто меня тянет в воронку. – Ситуация у тебя простая. Уходи сейчас – и мы тебя не тронем. Будешь искать своё гнилое мясо сам, как умеешь. А оно, между прочим, в холодном ящике лежит. Под землёй. Без меня не найдёшь.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

–Или остаёшься. Работаешь на меня. Тихо, без выебонов. Я тебе – ниточку к телу. Ты мне – пару дел сделаешь. Чистенько. Без шума.

Выбор. Простой как гвоздь. Уйти и потерять единственную зацепку, данную тем, кто видит меня насквозь. Или остаться и стать «птицей» чёрной дыры в человеческом обличье.

Я смотрел на эту троицу. На холодный расчёт Павла Егоровича. На бездушную логику Логиста. И на простую, животную силу авторитета, который даже душу променял на что-то другое. Что хуже?

Детский совет вертелся в голове: «Скажи плохому дяде, что другой дядя плохой». Здесь все дяди были плохими. Но один из них хотя бы говорил со мной прямо.

Я кивнул. Чёрной дыре. Авторитету. Виктору Сергеевичу.

На его лице дрогнул уголок рта. Не улыбка. Скорее – удовлетворение мастера, подобравшего нужный ключ.

–Договорились, – буркнул он. – Теперь вали отсюда. Завтра в десять у Татьяны. Вас всех отвезут. Затем он махнул рукой, будто отмахиваясь от мухи, и повернулся к Павлу Егоровичу.

–Всё, Павел. Разборку заканчивай. Цифры свои поправь. А с духом я сам разберусь. Он моя проблема теперь.

Павел Егорович несколько секунд молча смотрел на него, потом медленно кивнул. Не согласие – принятие факта. Логист хотел что-то сказать, но снова получил ледяной взгляд авторитета и замолчал.

Я отступил к стене, прошёл сквозь неё в коридор. Давление чёрной дыры ослабло. Сердце – или то, что его заменяло – стучало глухо и редко.

Десять дней из сорока. И теперь у меня есть покровитель. Тот, кто видит меня. Кто знает, где моё тело. И чья душа – дыра в самой реальности.

На выходе из особняка я обернулся. В окне кабинета светил только монитор Логиста. И чуть заметное, холодное мерцание чёрной дыры, наблюдавшей за моим уходом.

Завтра в десять. Интересно, что он придумает.

Глава 2 Сбор информации

Часть 1. Первое задание.

Встретились у Татьяны. В её «гостиной», если можно так назвать комнату с золотыми обоями и мебелью, от которой пахло деньгами и новизной. Я сидел, при Викторе полагалось стоять но я усилием воли, заставил себя сидеть. Я ему равный. Дыра-душа Виктора не шевелилась, просто была. Поглощала свет от хрустальной люстры. И поглощала тишину.

Ждать пришлось недолго. Он не любил вступлений.

– Надо посмотреть один дом, – сказал ВС, не глядя на меня. Смотрел в стену, будто видел сквозь неё план этажа. – Там живёт человек. У него есть ноутбук. На нём пароли, схемы, списки. Флешки он не доверяет. В сейф не кладёт. Глупый.

– И что, – спросил я, – я должен пойти и украсть? Руками? Я же дух.

ВС медленно перевёл на меня взгляд. Обычный, усталый. От его глаз веяло холодом глубин.

– Ты должен прочитать. Через его же технику. Там защита. Смарт-карта, токен, шифрование на уровне железа. Люди не справятся. Ты – сможешь.

Он говорил о мне как о специализированном инструменте. Отвёртке с функцией обхода шифрования.

– Где дом?

– В Черниковке. Частный сектор, но не трущобы. Забор, камера, собака. Собаку не трогай, она тебя не видит. Камеры – тоже. Ты пройдёшь сквозь стену, найди его кабинет. Ноутбук стоит на столе. Он работает по ночам.

– А если он включит порно и уснёт? – поинтересовался я. Чёрный юмор – последнее прибежище призрака.

– Тогда будет легче, – без тени улыбки ответил ВС. – Ты коснёшься ноутбука, войдёшь в систему. Найди папку «Отчёты по участкам». Скопируй всё, что внутри. И выйди. Ничего не меняй, не оставляй следов. Ты – невидимый читатель. Понятно?

Понятно было. Меня проверяли. Не на смелость – на послушание и точность. Сможет ли призрак работать по инструкции. Не полезет ли в другую папку, не устроит ли короткое замыкание от любопытства.

– А как я принесу данные? У меня нет флешки.

– Принесёшь в голове, – ВС впервые что-то похожее на усмешку дрогнуло в уголке его рта. – Ты же теперь из нулей и единиц наполовину. Запомнишь. Вернёшься – выльешь в этот планшет.