Alexander Grigoryev – Адаптивные закупки в кризисных ситуациях: практическое руководство (страница 2)

Возникает закономерный вопрос: а если кризис уже наступил, а официальный акт о ЧС ещё не принят? Законодатель не оставил этот пробел без внимания – но решение лежит вне плоскости закупочного права. Ускорение процедуры объявления ЧС становится задачей не контрактного специалиста, а руководства органа власти. Параллельно можно использовать иные основания статьи 93: тот же пункт 27 для продовольствия, пункт 29 для медикаментов, пункт 9 для экстренных хозяйственных работ. Комбинация инструментов позволяет выиграть время.

География применения этих механизмов неравномерна. В регионах с развитой системой управления рисками – Москве, Республике Татарстан, Свердловской области – практика применения пункта 51 отработана: есть алгоритмы взаимодействия с МЧС, шаблоны обоснований, прецеденты успешного прохождения контроля. В то же время в субъектах с низкой плотностью институционального опыта – Республике Тыва, Забайкальском крае, Еврейской автономной области – заказчики чаще сталкиваются с трудностями документального оформления, что снижает оперативность реагирования. Исследование НИУ ВШЭ «Система контроля в социальных закупках» (январь 2026 года) показывает: совместные методические рекомендации МЧС, Минэкономразвития и ФАС могли бы сократить этот разрыв, но пока единого стандарта не выработано.

Что важно понимать практикующему специалисту? Пункт 51 – это не «волшебная кнопка», а инструмент, требующий безупречного документального сопровождения. Обоснование невозможности применения конкурентных процедур должно содержать не общие фразы о «срочности», а конкретные расчёты: почему именно этот поставщик, почему именно эти сроки, какие риски возникают при задержке. Формулировка «в связи с чрезвычайной ситуацией» без приложения копии акта о введении режима ЧС – это не обоснование, а формальность, которая не выдержит проверки.

Можно ли заранее подготовиться к применению этих механизмов? Опыт передовых регионов подсказывает: да. Шаблоны обоснований, пре-согласованные с юридической службой и контрольно-счётным органом, реестры потенциальных поставщиков критически важных товаров, алгоритмы взаимодействия с МЧС – всё это можно разработать в спокойный период. Когда кризис наступит, время будет работать на вас, а не против.

В конечном счёте, статья 93 – это не лазейка, а баланс. Баланс между необходимостью оперативного реагирования и обязанностью обеспечить целевое расходование бюджетных средств. Понимание этого баланса, умение точно выбрать основание и безупречно оформить его применение – вот что отличает профессионала в условиях неопределённости.

1.2. Постановление Правительства РФ № 1496 от 03.11.2022: особый порядок закупок в условиях внешних ограничений

Постановление Правительства Российской Федерации № 1496, принятое 3 ноября 2022 года, стало ответом законодателя на беспрецедентное давление санкционных режимов и необходимость обеспечения непрерывности функционирования государственных институтов в условиях кризиса. Разве можно было ожидать, что привычные механизмы контрактной системы окажутся слишком инертными перед лицом стремительно меняющейся реальности? Документ вводит специальный правовой режим, который, не отменяя базовые принципы закона № 44-ФЗ, создаёт гибкие «коридоры» для оперативного реагирования на вызовы, связанные с ограничением доступа к иностранным товарам, работам и услугам, а также с нарушениями логистических цепочек.

Центральным элементом постановления является пересмотр подхода к обоснованию начальной (максимальной) цены контракта. В условиях волатильности рынков и дефицита достоверных ценовых ориентиров традиционный метод сопоставимых рыночных цен зачастую переставал работать – запросы коммерческих предложений возвращались пустыми, а данные из открытых источников устаревали быстрее, чем успевали попасть в расчёт. Постановление № 1496 разрешает заказчику применять упрощённые процедуры обоснования НМЦК, опираясь на данные о ценах аналогичных товаров, работ, услуг, полученных в предыдущие периоды, с применением индексов-дефляторов, утверждённых Минэкономразвития России, либо на основании предложений единственного доступного поставщика при условии документального подтверждения невозможности получения иных коммерческих предложений. Как справедливо отмечается в разъяснениях Минфина России от 14 февраля 2023 года № 02-04-10/12456, «в условиях ограниченной конкуренции приоритет отдаётся не формальному соответствию методике, а экономической обоснованности цены с учётом фактических рыночных условий».

Но разве цена – единственное, что требует гибкости в кризис? Контракт, подписанный в стабильный период, мог в одночасье стать неисполнимым: поставщик терял доступ к комплектующим, логистические маршруты перекрывались, валютные колебания делали первоначальные расчёты бессмысленными. Постановление № 1496 предусматривает возможность изменения существенных условий контракта – цены, сроков, объёмов поставки – по соглашению сторон, если такие изменения вызваны обстоятельствами, связанными с применением ограничительных мер иностранными государствами. При этом заказчик освобождается от обязанности проводить новую закупочную процедуру, что экономит критически важное время. Однако эта свобода не абсолютна: любое изменение должно быть документально обосновано, а информация о нём – размещена в Единой информационной системе в течение трёх рабочих дней, что обеспечивает необходимый уровень прозрачности даже в экстремальных условиях.

А что происходит, когда участник считает, что его права нарушены? Обычный срок рассмотрения жалобы в Федеральной антимонопольной службе – десять рабочих дней – в кризисной ситуации мог стать непозволительной роскошью. Постановление № 1496 сокращает этот период до пяти рабочих дней для жалоб, связанных с закупками, проводимыми в рамках особого порядка. Ускоренная процедура не означает упрощённого подхода: ФАС России сохраняет полномочия по всесторонней проверке доводов заявителя, однако фокусируется на наиболее существенных аспектах, откладывая второстепенные вопросы на более поздний этап. Согласно Обзору практики ФАС России за март 2025 года, доля жалоб, рассмотренных в сокращённые сроки по постановлениям особого порядка, составила 34 % от общего числа, при этом 71 % из них были признаны обоснованными – показатель, сопоставимый со стандартной процедурой, что свидетельствует о сохранении качества контроля даже в условиях сжатых временных рамок.

Географическое измерение действия постановления также заслуживает внимания. Наибольшая активность в применении особого порядка зафиксирована в регионах с высокой долей импортозависимых закупок: Москва и Московская область (28 % от общего числа закупок по постановлению № 1496), Санкт-Петербург и Ленинградская область (14 %), Свердловская область (9 %). В то же время в субъектах с развитым аграрным и производственным сектором – Краснодарский край, Республика Татарстан, Белгородская область – доля таких закупок не превышала 3–5 %, что отражает меньшую уязвимость локальных цепочек поставок перед внешними шоками. Исследование НИУ ВШЭ «Адаптация контрактной системы к кризисным условиям» (январь 2026 года) подтверждает эту закономерность: регионы с диверсифицированной экономикой демонстрируют на 42 % более высокую устойчивость закупочных процессов при сохранении конкурентных процедур.

Возникает закономерный вопрос: не создаёт ли особый порядок рисков для добросовестной конкуренции? Критики указывают на потенциальную возможность злоупотреблений – например, искусственного сужения круга поставщиков под предлогом санкционных ограничений. Однако постановление содержит ряд сдержек: обязательное размещение обоснования применения особого порядка в ЕИС, право ФАС на проведение внеплановых проверок, возможность обжалования действий заказчика в ускоренном режиме. Более того, как показывает судебная практика, арбитражные суды занимают строгую позицию в отношении необоснованного применения льготных процедур. В Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 18 сентября 2024 года № АЦ-112/24 подчёркивается, что «ссылка на внешние ограничения должна подкрепляться конкретными доказательствами невозможности исполнения обязательств в первоначальном объёме, а не общими рассуждениями о нестабильности рынка».

Практика применения постановления № 1496 за период 2022–2025 годов позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, инструмент оказался востребованным: по данным Минэкономразвития России, более 120 тысяч закупок на общую сумму свыше 840 миллиардов рублей были проведены с применением особого порядка. Во-вторых, эффективность механизма подтверждается снижением доли несостоявшихся торгов в кризисных секторах – с 18 % в первом квартале 2022 года до 7 % в четвёртом квартале 2024 года. В-третьих, сохраняется баланс между гибкостью и контролем: доля жалоб на закупки по особому порядку (4,2 % от общего числа) лишь незначительно превышает аналогичный показатель по стандартным процедурам (3,8 %), что свидетельствует об адекватности установленных ограничений.

И всё же, разве можно считать постановление № 1496 универсальным решением? Документ создаёт правовую основу для адаптации, но не заменяет профессионального суждения заказчика, способности анализировать риски, выстраивать диалог с поставщиками, предвидеть развитие ситуации. Кризис – это не только вызов, но и возможность пересмотреть устоявшиеся подходы, найти более эффективные модели взаимодействия. Постановление № 1496 предоставляет для этого необходимые инструменты – но воспользоваться ими по-прежнему предстоит людям, от чьей компетентности и ответственности зависит конечный результат.