Alex Si – Ноль ошибок (страница 3)

— Бросай всё! — закричала Майя. — Выходи! Сейчас же!

— Не могу, — прохрипел я. — Если выйду сейчас, они прижмут сигнал и засекут точку выхода. Фургон засветится. Ты засветишься.

— Плевать на меня! Выходи, кому говорят!

— Мне не плевать.

Я рванул навстречу атаке. Глупо, самоубийственно, но это был единственный шанс. Вместо того чтобы убегать и прятаться, я пошёл в лобовую, вкладывая всю свою злость, всю боль, все годы ненависти в один удар.

Моя защита взорвалась фейерверком, ослепив противника на секунду. В эту секунду я успел: схватил копию базы, оборвал все связи с ядром, рванул прочь, сжигая за собой мосты. Протоколы взрывались у меня за спиной, создавая цифровой дым, шум, хаос — всё, что могло сбить слежку.

Я летел сквозь разрушающийся стеклянный город, и осколки резали мою виртуальную плоть, оставляя на ней шрамы, которые в реале отзовутся головной болью на неделю. Я не оглядывался. Я просто бежал, спасая свою шкуру и Майину тоже.

Вынырнул я в реальность с криком.

Капсула встретила меня привычными запахами, но сейчас они казались невыносимо резкими. Запах пота, горелой проводки (перегрелся блок питания, твою мать!), сырости, кофейной гущи. Я сидел в кресле, тяжело дыша, и чувствовал, как по лицу течёт что-то тёплое.

Кровь. Из носа. Опять.

Она заливала клавиатуру, капала на джинсы, на пол. Я вытер лицо рукавом, оставив на ткани тёмный след, и откинулся назад, закрывая глаза. В затылке пульсировала боль в такт сердцебиению. Фантомные пальцы выкручивало судорогой — такого давно не было.

— Даня! Даня, твою мать, ответь! — Майя в наушнике уже не говорила — орала, срываясь на визг.

— Я здесь, — прохрипел я. Голос сел, будто я час орал благим матом. Впрочем, может, так и было. — Живой. Вроде.

Пауза. Шумное дыхание Майи.

— Чистильники?..

— Были. Ушли ни с чем. — Я открыл глаза и уставился в потолок. Австралия на месте. Пятно не двигалось. Хорошо. Хоть что-то в этом мире стабильно. — Но теперь они знают, что я существую. И знают, какой у меня чип. Это дерьмо, Майя. Полное дерьмо.

Я попытался пошевелить пальцами на левой руке. Они слушались, но мизинец — фантомный — продолжал ныть, будто его зажали в тиски.

— Вали оттуда, — сказал я. — Сматывайся. Фургон мог засветиться, когда я выходил. Дуй на запасную точку.

— А ты?

— Я доберусь. Пешком. Не хочу светить эту хату.

Майя хотела возразить, но передумала. Я услышал, как завёлся двигатель её фургона — старый дизель кашлянул и затарахтел, будто простуженный.

— Встречаемся через час на Сенной, — сказала она. — У Арчи.

— Добро.

Связь оборвалась.

Я посидел ещё минуту, собираясь с силами. Потом встал — ноги дрожали, как у новорождённого жеребёнка, — и доковылял до умывальника в углу. Включил воду. Холодная, ржавая первое мгновение, потом чище. Умылся, глядя в осколок зеркала на стене. Оттуда на меня смотрел незнакомец: бледный, с чёрными кругами под глазами, с запёкшейся кровью под носом. Волосы слиплись от пота, на висках седина — в двадцать восемь-то лет.

— Красавец, — сказал я своему отражению. Оно не ответило.

Я переоделся — натянул чистую (относительно) футболку, сверху старую армейскую куртку, которая висела на гвозде у двери. Куртка была велика размера на три, когда-то принадлежала солдату из Южного округа, но грела хорошо и имела глубокие карманы. В один лёг пистолет — мелкокалиберный «Оса», старая модель, но надёжная. В другой — флешка с копией базы «Гелиоса». Металлическая, холодная, чуть тяжелее обычной.

Выходя, я бросил взгляд на карту. Провёл пальцем по линии Невы. Где-то там, в затопленных кварталах, сейчас тихо. Ни патрулей, ни сканеров, ни чипов. Только вода и тишина.

— Скоро, — пообещал я карте. — Скоро.

И вышел вон.

Улицы Срединного города никогда не спят. Здесь всегда светло — не от солнца, которого почти не видно за смогом и голографическими баннерами, а от бесконечной рекламы. Она лезет в глаза, в уши, в мысли. «Купи!», «Попробуй!», «Стань счастливым всего за 999 кредитов в месяц!». Голограммы высотой с дом изображают улыбающихся людей с идеальными зубами, которые жуют гамбургеры, пьют колу, носят дешёвые костюмы. Настоящих людей здесь почти не видно — все сидят по норам, подключённые к сети, работая удалённо за гроши, чтобы иметь возможность платить за аренду этих самых нор.

Я шёл по обочине транспортной магистрали, стараясь держаться в тени. Мимо проносились машины — электрокары последних моделей, бесшумные, быстрые, с тонированными стёклами. Внутри — люди из Верхнего города. Им даже в голову не придёт, что по этой дороге можно идти пешком. Пешком ходят только отключённые и сумасшедшие.

Я чувствовал себя и тем, и другим.

Каждый патруль, каждый беспилотник заставлял меня вжиматься в стену, замирать, задерживать дыхание. Мой чип был отключён — я вырубил его на физическом уровне, выдернув предохранитель из разъёма в затылке. Больно, но надёжно. Без питания чип не фонил, его нельзя было засечь. Но и в сеть я войти не мог, остался один на один с реальным миром, полным опасностей.

Реальный мир пах бензином и выхлопами, жареным луком из забегаловок и ещё чем-то сладковато-гнилостным — то ли канализация подтекала, то ли сдохла крыса. Мир был громким: визг тормозов, музыка из открытых окон, мат прохожих, которые тащили свои проблемы по тротуарам. Я отвык от этого. В сети я контролировал всё. Здесь не контролировал ничего.

Сенная площадь находилась на границе Срединного города и Дна. Формально это был ещё приличный район, но стоило свернуть за угол, как начинались трущобы. Здесь селились те, кто не мог платить за «чистую» аренду: мелкие торговцы, воры, проститутки, отключённые, беглые. Полиция сюда заходила редко и только большими группами.

Кафе Арчи — подвал с вывеской «Уют», которая не зажигалась уже лет десять, — было моим убежищем. Арчи, старый толстый армянин, держал это место ещё до Перестройки, когда здесь был обычный район, а не преддверие ада. Он помнил другие времена и других людей. И он умел молчать.

Я спустился по скользким ступеням, толкнул дверь. Внутри было накурено, горел только свет над стойкой, в углу дремал пьяный. Арчи протирал стакан тряпкой, которая, наверное, помнит царя Гороха.

— Даниил, — кивнул он, увидев меня. — Тебя девушка ждёт.

— Знаю.

Я прошёл в дальний угол, за шторку. Там, на продавленном диване, сидела Майя. При виде меня она вскочила и бросилась на шею.

— Придурок! — прошептала она мне в плечо. — Я чуть не сошла с ума!

Я обнял её в ответ — на секунду, всего на секунду позволив себе расслабиться. Майя пахла дешёвым шампунем и табачным дымом. Она была маленькая, хрупкая, с острыми локтями и бесконечной энергией в тёмных глазах. И она была единственным человеком в этом городе, которому я доверял.

— Всё хорошо, — сказал я, отстраняясь. — Я здесь. Флешка при мне.

Мы сели. Арчи принёс две кружки тёплого пива и исчез.

Майя смотрела на меня в упор. В её взгляде читалась смесь облегчения, злости и любопытства.

— Рассказывай, — потребовала она. — Что это было?

— Чистильники. Но не обычные. — Я сделал глоток пива. Оно было кислым и противным, но лучше, чем ничего. — Они знали моё железо. Понимаешь? Знали конкретную модель чипа. Такого не бывает. Это закрытая информация.

— Может, у них есть доступ к производству?

— Кустарное производство, Майя. Мой чип собрал Леонид с Дна три года назад. Он мёртв уже два года. Никаких баз данных на его поделки не существует.

Майя задумалась, грызя ноготь — дурная привычка, от которой я её не мог отучить.

— Значит, слив, — сказала она наконец. — Кто-то слил информацию о тебе нет-полиции.

— Кому? Я ни с кем не работаю, кроме тебя. И Никто.

При упоминании заказчика Майя поморщилась.

— Кстати о Никто. Он вышел на связь, — она достала из кармана старенький планшет — без доступа к сети, только как записная книжка. — Через десять минут после того, как ты вынырнул. Сказал, это была проверка.

— Проверка? — я чуть не поперхнулся пивом. — Проверка чуть не стоила мне мозга!

— Он сказал, что хотел убедиться в твоём профессионализме. И что теперь убедился. — Майя покосилась на меня. — Он хочет встретиться.

— В сети?

— В реале. — Она выделила последнее слово. — Говорит, дело слишком серьёзное для цифры. И что он знает, где мы.

У меня похолодело внутри. Если Никто знает, где мы, это плохо. Это очень плохо. Это значит, что он или следил за нами всё это время, или у него доступ к информации, которой быть не должно.

— Что предлагаешь? — спросил я.

— Назначь встречу на Дне, — ответила Майя мгновенно, будто уже обдумала это. — В секторе 13. Там нет сети, нет камер, нет полиции. Если он придёт с оружием — утопи его в Неве. Если придёт один — поговорим.

Я посмотрел на неё. Майя была умнее меня. Всегда была. И хладнокровнее. В нужный момент она умела отключать эмоции и думать только о выживании. Я — нет. Я слишком много чувствовал. Слишком много помнил.

— А если это ловушка?

— Тогда мы хотя бы умрём на Дне, где нет этой проклятой рекламы. — Она криво усмехнулась. — Есть варианты лучше?