Alex Si – Наследница кода Волкодава Книга 1 (страница 7)

Через мгновение доносится глухой удар металла о камни. Отголосок прокатился по склону, как тихое эхо, и стих.

— Зачем я это сделала? — спросила она тихо, больше у самой себя, чем у Железяки. Ей вдруг стало холодно, несмотря на согретую броню.

«Чтобы он не вернулся и не убил кого-то другого. Рациональное решение».

Рациональное. Да. Только в груди от этого слова стало ещё тяжелее.

Мира вытерла кровь. Рукав плаща стал мокрым и липким, тут же потемнел. Кожа под ним саднила, и она почувствовала, как губы свело, когда она попробовала их облизнуть.

— Железяка, я не хочу никого убивать, — сказала она, глядя туда, где за краем оврага исчез дрон. Будто он всё ещё был виден.

«Вы уже убили. Того наёмника на мосту — он выжил, но мог умереть. Дрон — технически не живой, но вы уничтожили имущество. Война — это убийство. Вы выбрали войну с кланами».

Она хотела возразить. Сказать, что наёмник сам стрелял первым, что дрон напал, что у неё не было выбора, что она просто защищалась. Но слова застряли в горле, как крупный камень. Всё, что она могла, — это шумно вдохнуть и так же шумно выдохнуть, пытаясь проглотить ком, который не проглатывался.

Железяка был прав. От его правоты хотелось ударить кулаком в землю. Она выбрала войну. В тот момент, когда надела шлем. В тот момент, когда решила идти к истребителю, вместо того чтобы спрятаться в какой-нибудь дыре и сделать вид, что ничего не видела и не знает. В тот момент, когда впервые сказала вслух: «Я их достану».

— Ладно, — сказала она наконец, медленно поднимаясь. Ноги слегка подрагивали, но держали. — Сколько ещё до кочевников?

«Семь километров. Но я должен сообщить: дрон передал сигнал перед отключением. Его собратья могут знать, где вы находитесь. Рекомендую ускориться».

Конечно передал. Почему бы ему не передать. Мира поморщилась, поправила ремни, сильнее затянула флягу на поясе и пошла. Сначала просто шаг, второй, третий — тело сопротивлялось, как плохо смазанный механизм. Потом шаги стали ровнее.

Мира пошла быстрее. Ноги гудели, словно забитые свинцом трубы, спина болела тупой постоянной болью, под бронёй собирался пот. Кровь из носа то останавливалась, то снова текла, заставляя её время от времени вслепую вытирать верхнюю губу рукавом. Но она не останавливалась. С каждым шагом мысль о том, что где-то там, впереди, есть люди, которые ещё не знают правды, а за спиной могут лететь другие такие же дроны, только под контролем кланов, толкала её дальше.

Через два часа она увидела город.

Не «Молнии» — другие. «Стальные псы». Их крепость стояла на холме, окружённая высоким частоколом из тёмных, не до конца очищенных брёвен, в которых всё ещё торчали обугленные сучья. Между брёвен были вделаны металлические полосы — то ли усиление, то ли украшение. Над воротами развевался флаг с изображением волчьей головы — грубый, но узнаваемый силуэт, зубастая пасть, вытянутые уши. Ветер дёргал ткань, заставляя волчью морду то расправляться, то сморщиваться. Внутри — дымы костров, крики торговцев, лязг металла, глухой стук молотов по наковальням. Всё это сливалось в один плотный шум, доходящий сюда, на холм, приглушённым гулом.

Мира остановилась на краю холма, откуда был виден весь город, как на ладони. Ветер ударил в лицо, принёс запахи — гари, пота, жареного мяса, тухлых отходов. Шлем увеличил изображение, подчёркивая контуры башен, людей, животных, растягивая расстояние так, что казалось: до ворот можно дотянуться рукой.

Она увидела магов.

Они сидели у ворот — в длинных балахонах, слишком тяжёлых для такой жары. Ткань блестела, будто в неё вшили тонкую металлическую нить. Жезлы висели на поясах, как уличные дубинки, но держались так, словно это были священные артефакты. Один из них, старый, с седой бородой, заплетённой в тонкие верёвочки и перевязанной металлическими кольцами, держал в руках странный ящик с мигающими огоньками. Он что-то шептал, водил пальцами по гладкой поверхности, словно гладил невидимое зверьё.

«Это не ящик. Это панель управления системой освещения. Он нажимает кнопки. Произносит вслух команды, которые запомнил. Ничего общего с магией».

Мира смотрела, как старик нажимает на кнопки. Его пальцы двигались медленно, торжественно, он почти пел свои слова, вытягивая слоги. С каждым нажатием лампы над воротами загорались одна за другой — сначала жёлтым, потом белёсым светом. Толпа вокруг — люди в потрёпанной одежде, в кожаных куртках, с тряпичными повязками — падала ниц, бормоча молитвы. Кто-то плакал, кто-то тянул руки к свету, как к настоящему чуду.

— Они думают, он творят чудо, — сказала Мира, чувствуя, как внутри что-то сжимается от бессилия и злости.

«Они думают, потому что не знают правды. А он молчит, потому что правда даёт власть».

Мира сжала кулаки так, что хрустнули костяшки. Перед глазами на секунду всплыло лицо наёмника на мосту, красный глаз дрона, валун, за которым она пряталась. Все эти кусочки складывались в одну картинку: люди, которые верят в чудо, и те, кто держит в руках панели управления и называет это магией.

— Я покажу им правду, — тихо, но очень чётко сказала она.

«Не сейчас. Сначала — ретранслятор. Потом — истребитель. Потом — правда. В таком порядке».

Мира кивнула, хотя Железяка этого не видел. Он был у неё в голове, а не рядом, но кивок всё равно помог. Как будто она тем самым зафиксировала внутри себя порядок: сначала выжить, потом получить силу, а уже потом учить других, что такое на самом деле «ввод-вывод».

Она отвернулась от города и пошла в обход, держась теней. Холм постепенно уходил вниз, трава под ботинками превращалась в пыль, камни — в рыхлую крошку. Внутри неё горела холодная, чистая злость — не вспышка, как в бою с дроном, а ровный огонь, который можно долго нести.

Клоуны, — подумала она, вспомнив слово Железяки. — Они даже не знают, что такое “ввод-вывод”.

Но я знаю.

И я научу их.

Конец четвёртой главы