Alex Darkness – Счастье есть, оно в нем (страница 44)
Я в шоке от слов услышанных.
– Он любит тебя.
– Не любит! Он обещал, что не бросит, найдет выход. Саша для меня был всем. После Сережа бил и я думала, что это конец. Я так жить не хотела… Столько боли. Я смогла полюбить Славу.
– Ты его не любишь, это обман и зависимость. Он дает тебе тепло, что тебе жизненно необходимо.
– Как ты можешь его обсуждать! Он твой друг!
– А Саша мне как брат! Мы давно знакомы!
– Он нашел бы связь! Саша не ищет ее. Разлюбил меня.
– Он любит тебя, а не Слава!
Я резко поворачиваюсь, и он видит мой гнев.
– Не смей так говорить! Не смей! – кричала я.
– Черт! Она не в себе! Саша, все хорошо…
– Нет, учитель. Он тронул больное… Зря он это сделал… От брата меня никто не защитил, а тут высказывает. Ненавижу все! – рычала от злобы и ярости я.
Бегу на Игоря и тот понимает, что попал и я начинаю атаковать как никогда не била. Мною ведет ярость. Парень как может, отбивается, и я его далеко откидываю. Учитель впрягается за того, чтобы я его не убила.
– Учитель, отойдите!
– Нет, ты должна остыть!
– Не получится! Игорь, ты трус!
– Сашуль, ты не в себе! Ты под таблеткой!
– И что? За то я живая!
Сбиваю с ног учителя, извиняюсь и опять на Игоря. Тот слабее меня и стал нехило получать. После учитель стал делать запрещенные приемы. Я упала, и он пытается обезвредить.
– Игорь, уходи бегом. Она успокоится и придешь.
– Бегу, учитель.
– Трус! – кричу я.
Тот успевает убежать, и я с большой силой откидываю учителя на маты.
– Вот это сила в тебе! Ты их порвешь точно!
– Я обещала! Учитель, я пойду… Я не в себе вы говорите. Я не хочу больше навредить. Он меня разозлил.
– Это правда?
– Да. Я с детства люблю одного, а он кинул меня.
Иду за вещами и выхожу из помещения. Одела только штаны и иду в борцовке. Накидываю при всех рубашку, и те больше ужасаются. Смотрю на руки и сама в ужасе. Надо уходить пока никто не увидел из Серегиных. Разгоняюсь и в беге выбегаю из здания. Леха с кем-то стоял, болтал. Увидев меня, сорвался с места. Я бежала, запутывая его и опять в лес. Обернувшись, никого не увидела. Иду дальше и выхожу к оживленной дороге. Нахожу вариант и перебегаю. Иду к оврагу. Там есть много деревьев и удобно лежащих. Кладу сумку и ложусь на нее головой. Лежу и с пением птичек успокаиваюсь. Это убаюкивает меня. Убираю в потайной внутренний под ремень телефон. Засыпаю. Было не холодно и это радовало, но под утро похолодало. Просыпаюсь и начинаю застегиваться. Накидываю кофту. Теперь комфортно. Телефон при мне. Достаю его и успеваю увидеть время мельком, и он вырубается.
– Черт! Жопа… У учителя попрошу зарядку. Кушать хочется… Точно шоколадка Славы.
Достаю и перекусываю. Пойдет, хотя не еда. Все, наверное, в нервозе сейчас. Я не могу поранить их. Боже Игорь… Нет мне прощения. Беру все и иду по тропинке, откуда пришла. Снова дорога. Перехожу ее под сигналы авто. Сама пугаюсь больше и прям трясет. Злость почему-то не вся стихла, хотя вчера было легче. Наверное, и стихла, а теперь на себя злюсь за раны друзьям. Иду через лес и переплетаю косу. Выхожу из него и по короткой дороге через трубы пролезаю к школе. Иду к арке и выхожу. Вижу обеспокоенного Славу, Сережа пытается его успокоить. Игорь замечает меня и ужасается. Начинает трясти сильнее. Боюсь ругачек и останавливаюсь. Парни разговаривают и замечают взгляд Игоря. Оборачиваются резко и видят меня. Слава срывается с братом. Я зажимаюсь как тогда в детстве и жду действий. Их нет. Только руки нежно и очень аккуратно пытаются меня обнять.
– Малыш мой…
Я смотрю на него боязно.
– Она не в себе и напугана до ужаса, – сказал брат.
– Да, ее трясет всю. Малыш, где ты была всю ночь? Я везде искал тебя с парнями.
Я только заплакала на это. Он резко обнимает меня словно самое дорогое в жизни.
– Все хорошо, я рядом, тебя никто не тронет. Никто…
Он пытается успокоить меня, но это тяжело. Эмоции в каше.
– Где же ты была, мое солнышко? Замерзла, наверное. Тебя кто-то тронул, обокрали из-за телефона?
Вкапываюсь в него. Он аккуратно берет мои руки, и я шиплю.
– Прости…
– Меня на урок та дрянь не пустила, оскорбляла… Дима там был… Я убежала… – тяжело говорить.
– Он рассказал.
– Я побежала к директору, ему пофигу. Мне нужен Рома. Я устрою ад. Я злая убежала в лес успокоиться. Мне было плохо… Вот… – показываю руки.
– Малыш, Боже…
– Я не тронула, никого не тронула… Или тронула…
Опять слезы. Он вытирает их. Подходят парни.
– Сашуль, где ты была?
От голоса появилась дикая злоба, и я смотрю на него.
– Еба… Что ты натворил такого. От ее взгляда даже кровь стынет.
– Плохого ничего.
– Ага… – прорычала я.
Тот отошел боязно.
– Я купила бинт и перекись. Зашла в школу с кровяными руками. Елена Николаевна обработала и я пошла на треню. Эта козлина изменил танец и пизда нам. Олухи его отточить синхронность не могут. Взбесили… После Игорь…
Я ищу его глазами и нахожу. Он боится меня. Отхожу от любимого, и тот с братом следит за моими действиями.
– Он обвинил меня, что я тебя не люблю. Что я нужна Саше, но если бы я была ему нужна, он был бы рядом за столько лет. Столько боли… После обвинил меня, что я чуть не наркоша. Брат таблетками кормит. Хотя я от спины пила и только.
– Ты была очень активная и злая. – говорит он.
– Потому что меня выбесили на танцах! Тебе бы такое! Он придумает, а выступать нам. Там такое чмо. После соревнований найду другую секцию. Не буду ходить!
Парни офигели.
– Игорь, ты с кукухи съехал? Я ней дал противовоспалительное на всякий случай и Ибупрофен мама дала.
Он опустил голову.
– Прости меня…
Я иду к нему и тот испугался, зажался.
– Не бей…
Я обнимаю его. Он в шоке.
– Не трогай больное, прошу, мне так плохо. Таблетку я пила тогда. Эффект остался. Если мы не победим, учитель будет опозорен. Ты этого хочешь?