Alex Coder – Трон трех сестер. Яд, сталь и море (страница 31)
Хальфдан побежал за ним, стараясь держаться подальше от "проклятых" кустов.
Элиф осталась одна.
Она снова начала скрести грязь.
Но в её голове, словно на скрижали, были выжжены слова этой лекции.
Она посмотрела на место, где Эрик срезал грибы. В траве виднелись еще несколько шляпок. Эрик был слишком самоуверен. Он думал, что только он обладает этим знанием. Он думал, что пленница – глухонемая дура, занятая чисткой платья.
Элиф осторожно оглянулась. Никого.
Она протянула руку, насколько позволяла веревка. Пальцы коснулись влажной земли. Она нащупала маленькую бледную шляпку. Осторожно разгребла мох у корня.
Лиловый ободок.
Смерть.
Она не стала срывать его сейчас – некуда спрятать, да и Эрик мог заметить пропажу. Но она запомнила место. И она запомнила урок.
Волки могут быть сильными. Но тот, кто знает грибы, может убить целую стаю волков, не поднимая рук.
Глава 53: Ученик чародея
Урок ботаники закончился, началась практика.
Эрик достал из глубокого седельного мешка тяжелую каменную ступку и пестик. Для военного похода это была странная, лишняя тяжесть, но второй брат берег этот инструмент так же, как Торстен берег свой меч.
Он бросил в чашу нарезанные кусочки бледного корня и сухие шляпки грибов.
–
Юный воин взял каменный пестик двумя пальцами, словно тот был заразным. На его лице отразилась брезгливость, смешанная с недоумением. Он был воспитан на сагах о героях, которые рубят головы, а не растирают корешки в кашу.
– Зачем нам это, господин? – проворчал Хальфдан, с неохотой начиная возить пестиком по дну чаши. Раздался неприятный, скрежещущий звук камня о камень. – Мы же воины. Меч надежнее. Меч не прокисает и не выдыхается. А это… бабье колдовство.
Эрик тихо, снисходительно рассмеялся.
Он перехватил руку юноши, заставляя его толочь сильнее, вкладывая вес плеча.
– Меч? – переспросил он мягко. – Меч ломается, Хальфдан. Меч тупится. Меч может выбить из руки более сильный противник. А доспех может остановить удар.
Эрик отпустил руку парня и поднял указательный палец, запачканный ядовитым соком.
– А это… – он указал на сероватую пыль, которая начала образовываться на дне ступки. – Этому не нужны ни сила, ни заточка. Броня от этого не спасет. Стены от этого не защитят.
Глаза Эрика загорелись холодным фанатизмом.
– Этим порошком можно взять неприступную крепость, не потеряв ни одного воина, – прошептал он, и Элиф, сидящая поодаль, почувствовала, как мороз прошел по коже. – Просто высыпь это в колодец или в бочки с пивом перед праздником. И на утро ты войдешь в открытые ворота, перешагивая через трупы, даже не достав клинок из ножен. Вот где настоящая сила, мальчик. Сила – это ум, а не мышцы.
Хальфдан замолчал, глядя на серый порошок с новым, пугливым уважением. Он вдруг понял, что этот хромой человек с пестиком может убить его быстрее, чем Торстен с секирой.
Работа была закончена.
Эрик забрал ступку. Он достал с пояса небольшой кожаный кисет. Он отличался от других: кожа была черной, лоснящейся (возможно, угорь или змея), а завязки – ярко-красными.
С предельной осторожностью, не просыпав ни крупинки, Эрик пересыпал полученный яд в мешочек. Он затянул шнурок двойным узлом.
Элиф смотрела.
Её взгляд был расфокусированным для остальных, но внутри она была снайпером, наводящим прицел.
Эрик повесил черный кисет на пояс.
Рядом с ножнами для кинжала. Чуть сзади, под прикрытием полы плаща.
Эрик похлопал по мешочку, словно по голове верного пса, и, прихрамывая, направился к своему коню. Хальфдан поспешил ретироваться к костру, подальше от "чародейства".
Элиф осталась сидеть у дерева. Её руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки.
Теперь у неё был план.
Нож в сапоге – для защиты.
Яд на поясе Эрика – для нападения.
Ей нужно было только дождаться момента, когда дистанция между её рукой и правым боком Эрика сократится до нуля. И тогда крепость падет, не потеряв ни одного воина. Только "воином" будет она.
Глава 54: Случайный взгляд
Ошибка Элиф заключалась в том, что она забыла главное правило охоты: никогда не смотри на добычу слишком долго, иначе она почувствует твой взгляд спиной.
Эрик уже закончил свои манипуляции с ядом. Он закрепил черный кисет на поясе и потянулся к фляге с водой, чтобы смыть следы пыли с рук.
Элиф не могла оторвать глаз.
Её внимание прилипло к его правому бедру. Она не просто смотрела – она изучала. В её взгляде, обычно пустом и отсутствующем (часть её роли), появилась опасная, острая осмысленность. Она считала узлы. Она оценивала прочность шнурка. Она прикидывала, под каким углом нужно дернуть, чтобы срезать мешочек одним движением.
В эту секунду она была не "немой пленницей". Она была вором, оценивающим замок на сейфе. В её глазах горел холодный огонь интеллекта.
Эрик, вытирая руки тряпкой, внезапно замер.
Его шестое чувство – чувство параноика, который всю жизнь ждал ножа в спину от братьев, – сработало безупречно.
Он резко, как удар хлыста, обернулся.
Их взгляды встретились.
Элиф не успела опустить глаза. Она попалась. Эрик увидел этот взгляд – цепкий, жгучий, оценивающий. Взгляд убийцы, а не жертвы.
Его брови поползли вверх, губы искривились в подозрении.
– Чего уставилась, немая? – тихо, с угрозой спросил он, делая шаг к ней.
Секунда растянулась в вечность.
Если она сейчас испугается и отведет глаза – он поймет, что она разумна. Если продолжит смотреть с вызовом – он поймет, что она опасна.
Нужно было уничтожить саму идею того, что за этими глазами есть разум.
Элиф не моргнула. Она не отвела взгляд. Она просто… расфокусировала его.
Усилием воли она заставила мышцы лица обмякнуть. Челюсть слегка отвисла, придавая лицу выражение тупой, блаженной бессмысленности. Огонь в глазах погас, сменившись мутной пеленой идиотизма.
Она медленно опустила взгляд с его пояса на траву у своих ног.
Её пальцы потянулись к сухому стеблю травинки. Она начала наматывать его на палец, потом рвать на мелкие кусочки, поднося их к лицу и рассматривая, словно это было величайшее чудо света.
–
Эрик замер в полушаге.
Он внимательно вглядывался в её лицо. Он искал тот острый, опасный блеск, который ему померещился секунду назад. Но видел только красивую куклу с пустым чердаком, которая развлекается, ломая сухую траву.