Alex Coder – Кости Яви, тени Нави (страница 6)

Вадим был известен тем, что давал деньги в рост. Мизгирь был ему должен пять гривен – огромную сумму.

"Не нечисть", – понял Яровит. – "Человек. Подлец воспользовался паникой, чтобы убить кредитора и списать всё на водяных".

Он поднялся, вытирая руки о штаны. Толпа гудела: "Ведьмы!", "Русалки!". Страх, настоящий страх перед потусторонним, наконец-то пробил их броню отрицания. Но он был направлен по ложному следу. Они боялись мифов, не замечая, что среди них ходит убийца из плоти и крови.

– Не русалки это, – громко сказал Яровит.

Мизгирь выпучил глаза:

– Ты че несешь?! Вон тина! Вон вода! Кто ж еще?!

– Русалки кошель не срезают, – Яровит указал на рваную рубаху. – И черепа камнями не бьют. Его убили здесь, на берегу, а потом кинули в воду. Человек убил.

Толпа замерла. Версия о грабеже была понятнее, но не интереснее. Им хотелось мистики. Им хотелось верить, что это зло необоримо, а не что их сосед – крыса.

– Брешет он! – завизжал Мизгирь. – Он сам беду кликал! Может, это ты и сделал, гончар?!

Яровит шагнул к Мизгирю, и в его глазах должник увидел такую холодную пустоту, что осекся.

– Ты громче всех кричишь, Мизгирь. И долг у тебя был Вадиму. Где деньги теперь? В реке или у тебя за пазухой?

Мизгирь побледнел и попятился, сливаясь с толпой.

– Дурак ты… Псих… – бросил он и поспешил исчезнуть.

Никто его не остановил. Люди смотрели на реку.

И в этот момент поверхность воды у дальнего берега всколыхнулась.

Это не было тело. Это был Взгляд.

Из темной воды на них смотрело нечто. Яровит увидел на миг бледное, синюшное лицо девушки с пустыми глазницами, мелькнувшее в камышах. Она не смеялась, как положено русалке. Она смотрела на мертвого Вадима с жадной, немой завистью.

И затем, медленно, она подняла руку из воды и указала… на убегающего Мизгиря.

"Они здесь", – подумал Яровит, чувствуя дрожь. – "Но Вадима убили не они. Зло имеет два лица. Одно мертвое, другое живое. И живое – подлее".

ГЛАВА 11. РАССЛЕДОВАНИЕ НА БЕРЕГУ

Толпа начала расходиться, волоча за собой тяжелые юбки и страх. Мизгирь исчез. У тела остались только мать, заходящаяся в плаче, двое угрюмых рыбаков, готовых нести Вадима домой, и Яровит.

Яровит снова опустился на колени перед утопленником.

– Прости меня, парень, – шепнул он, касаясь холодного плеча мертвеца. – Мне надо знать точно.

Он не просто "смотрел". Гончар чувствовал форму. Он знал анатомию не по книгам, а по ощущениям – как устроен каркас, как крепятся суставы, он лепил людей из глины в детстве. Сейчас перед ним была сломанная кукла.

Он перевернул голову Вадима набок. Шея поддалась слишком легко, неестественно свободно, как тряпичная. Хруста не было – все связки были разорваны.

"Русалки тянут вниз", – думал Яровит, вспоминая рассказы стариков. – "Они обнимают, путают ноги. Они тяжелые, как коряги. Но они не ломают хребты. Чтобы сломать так шею взрослому парню, нужна сила удара. Резкая, хлесткая сила".

Он провел пальцами по затылку. Под мокрыми волосами нащупал мягкость раздробленной кости. Удар был нанесен сзади, тяжелым, но небольшим предметом.

Яровит принюхался к ране. Пахло речной водой и запекшейся кровью. Кровью земной, соленой.

Если бы Вадима убили Тени, рана пахла бы озоном, пустотой, гнилым медом, как в доме Ратибора.

Если бы его убила Русалка, ран бы не было, а легкие были бы полны ила.

Но здесь – грубое убийство железом.

Яровит нажал на грудную клетку парня. Из рта вытекла струйка воды, но совсем немного.

– Он умер на суше, – вслух сказал Яровит. Рыбаки обернулись, хмуро глядя на него. – Легкие пустые. Его сбросили в воду уже мертвым.

– Ты чего мудришь, гончар? – прорычал старший рыбак. – Какая разница? Парня нет.

– Разница есть. Если это нечисть – нам нужно железо и соль. А если это человек – нам нужен суд. Мизгирь лгал. Он сбил вас с толку. Пока вы боялись реки, убийца ушел в кабак пропивать краденые гривны.

Яровит встал, отряхивая колени от песка. Гнев его становился холодным и расчетливым. Теперь он видел двух врагов. Одного – Непознаваемого, что пришел из кургана. И второго – Обыденного, который, пользуясь хаосом, начал резать своих.

– Передайте матери, пусть за Мизгирем присмотрит, – бросил он рыбакам. – Если найдет у него мокрые сапоги или серебро Вадима – пусть к тиуну бежит.

Он не стал ждать ответа. Ему нужно было проверить Мизгиря самому. Тиуны спят или пьяны, варягам плевать. Правосудие в Смоленске умерло вместе с Ратибором. Теперь суд вершат одиночки.

Яровит шагнул с песка на тропу, и вдруг заметил еще кое-что. На влажном прибрежном иле, рядом с отпечатками сапог Мизгиря и рыбаков, был след…

Тонкий, босой, с длинными пальцами. Тот же самый, что и в доме друга. Только здесь он не уходил от тела. Он стоял рядом с водой, а потом вел… в сторону города.

Существо из Нави вышло из реки. Оно видело убийство. И оно пошло по следу убийцы-человека, учуяв его страх и гниль души.

"Мизгирь не жилец", – понял Яровит с жуткой уверенностью. – "Он разбудил охотника не только своим страхом, но и своим грехом".

ГЛАВА 12. ЛОЖЬ МИЗГИРЯ

Сумерки сгущались, превращая узкие улочки слободы в лабиринт серых теней. Яровит не пошел домой. Он пошел следом за страхом, запах которого тянулся за Мизгирем, как шлейф гнилой рыбы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.