Алевтина Варава – Скорбный дом Междуречья (страница 35)
И увидела целый шкаф, превращённый в кукольный домик. Вот спальня с большой кроватью, вот гостиная, вот кухонька… Полина с удивлением взяла с врезанного в стенку подоконника на окне из приклеенной картинки небольшой прямоугольничек цвета стали. Крохотная дверца с ручкой, узор кнопочек…
— Эднара не любила магии, ей не нравилось то, что заставлял делать отец. Вместе с Аполином они придумывали в своих играх, как можно обходиться без чар, — проговорил Зверь.
— И поэтому именно она оказалась на Земле? Это — её мечта? — предположила Полина.
— Верно, гостья, — молвил Зверь Тумана. — Так всё и получилось.
— А можно, чтобы она там осталась, чтобы и я, и она — спаслись? — дрогнувшим голосом спросила Полина, испытав вдруг щемящую жалость к незнакомой девочке, которая так страдала в этом кошмарном мире. И теперь, едва вырвавшись на свободу…
— Ты уже загадала желание, — напомнил Зверь Тумана.
— Прости. — Её наполнил стыд за то, что теперь Эднара вернётся в этот беспросветный мрак. Но здешние реалии закалили и Полину. Нужно думать о себе и своих близких в первую очередь. Нужно защищать самых важных людей. Всех защитить невозможно.
Для Эднары тут всё — дом. А Полину вырвали из её реальности. У Эднары ещё нет детей. А Полину ожидает Пушинка. Увы, всё это, пускай и очень грустно, но справедливо.
Какие знакомые обои наклеены на стены игрушечной кухоньки…
— Это же наша квартира! — вдруг поняла и проговорила вслух она. — Это же последняя квартира, которую я сняла!
— Тебе не нужно тут быть. Отец рассердится, — раздалось вдруг из дальнего угла комнатушки тихо-тихо, и это говорил не Зверь.
Полина охнула, выронила от неожиданности игрушку и тут же различила незнакомого, но странно-родного маленького послушка, который с тоской смотрел на неё огромными глазами.
— Это Аполин, друг Эднары, — проговорил Зверь. — Он не видит меня и не слышит. Не пугай его. Он очень искренен. Он переживает о своей воспитаннице всей душой.
Гномик неуверенно приблизился и положил трёхпалую ручку Полине на колено. Она присела. Вгляделась в сморщенные черты, такие грустные, будто всё это существо пропитала боль.
Полина понадеялась, что послушок сможет поддержать Эднару, если он действительно её любит. Что он найдёт смелость нарушить запрет приближаться к ней. Сюй рассказывал, что его отстранили от воспитания. Но он говорил и о том, что Аполин скучает и помнит до сих пор девочку, которой был такой доброй нянькой. Что он любит её до сих пор.
Хотя бы кто-то любит тут Эднару. Так ей всё-таки будет легче.
Может быть, и Майлин Сайсарасоно придумает, как позаботиться о ней? Пускай её старый план с Небулапариунтом и не сможет получиться теперь, но вдруг она не забудет своей симпатии и распространит её на настоящую Эднару? Сможет хотя бы отчасти её защитить.
Бедный, бедный ребёнок… В горле встал ком.
— Что ты здесь делаешь, Пушинка? — тревожно спросил послушок Аполин. — Тебе нельзя тут бывать.
Глаза гостьи из другого мира расширились, а протянутая к гномику рука дрогнула.
— Что… почему ты… зачем ты назвал меня… почему Пушинка⁈ — ахнула она.
— Забыла? Ты так любила крошкой, чтобы я носил тебя на плечах, — с теплотой и любовью сказал послушок. — А потом стала расти и переживала, что мне будет тяжело. И я уверял тебя, что ты — лёгкая, как пушинка… Как ты живёшь? Мне страшно слышать то, что долетает до кухни…
— Я не… Эдна в порядке. Она скоро вернётся. Позаботься о ней, если сможешь.
Гномик заморгал, пристально глядя на Полину. А та перевела взгляд на Зверя.
— Когда ты вернёшь меня домой? — смятенно спросила она поднимаясь.
— Ты дома, — проговорил Зверь. И слова эхом раскатились в её голове.
Аполин замер, словно околдованный, с протянутой трёхпалой ручкой. Он смотрел туда, где она находилась минуту назад, и не шевелился.
— Ты… неужели и ты меня обманешь⁈ — выдохнула Полина с ужасом. — Вернёшь к сучьему князю⁈ Нет! Нет!!! Ты не можешь так поступить!!!
— Ты хотела возвратиться домой, то — есть часть загаданного желания. Князь владеет твоим домом. Ты не просила, чтобы князь потерял свою власть.
— Я не Эднара д'Эмсо! — вскричала Полина. — Чёрт возьми! Верни меня к моей дочери!!!
— У тебя нет детей. Ты стала способна к деторождению совсем недавно.
— Ты сказал, что вернёшь мне Пушинку!!! — взвыла Полина, и только воспоминание о зернистой мгле не дало ей кинуться на Зверя с кулаками.
— Ты воссоединишься с Пушинкой, гостья. Я всегда исполняю желания. Подумай. Болезнь сейчас отступит, это ведь тоже часть твоего чаяния. Пушинка станет здоровой.
— Ты должен вернуть меня на Землю!!!
— Это дополнительная просьба идёт вразрез с тем, что ты загадала прежде. Здоровая Пушинка не может думать, что находится на Земле. Ты сочинила Землю вместе со своим другом. Ты играла в мир, в котором всё не так, как вокруг тебя, всё своё детство. Играла в мир, где нет колдовства, где стали равными женщины и мужчины, где детей можно родить для того, чтобы их любить, где дева может быть самостоятельной и над ней не довлеют ни муж, ни отец. Где матери любят дочерей и сыновей. Ты решила, что сама — часть этого мира, когда заболела. Когда потрясение из-за деяний твоего отца оказалось слишком сильным для твоей психики. Ты разделила свою личность на две части — маленькую Пушинку, себя-ребёнка, такую, какой была давно. А Полина… — Зверь перевёл снова загоревшийся взгляд на застывшего послушка. — Аполин заменил тебе любящую мать, которой ты не имела. И взрослая часть личности получила его имя. И воплотила того, кто должен был заботиться о маленькой Пушинке и любить её. Теперь ты обратилась к Зверю Тумана, чтобы стать со своей Пушинкой целым, чтобы поправиться. И здоровой возвратиться домой. В замок д'Эмсо.
— Нет!!! — заорала она в панике. — Нет!!! Ты офонарел⁈ Отмена! Это неправда! Так не нужно!
— Желание гостьи загадано. — Глас Зверя Тумана снова стал гулким, потусторонним, он звенел в захламлённой комнате, словно исходил не только из пасти, но и от всего пространства кругом. — И будет исполнено. Твоя психика вернётся в норму. Ты воссоединишься с Пушинкой и станешь здоровой.
Зверь закрыл глаза и взорвался зернистой мглой, а на Полину неудержимым потоком хлынули воспоминания.