Алевтина Варава – Продвинутый аккаунт (страница 19)
— Я разрушил⁈ — ошалело выдохнул Пашка. — Какую, на фиг, семью⁈
И тут мать, которая в последний раз распускала руки, когда детям было лет пять-семь, впоследствии перепоручив все наказания бате, метнулась вперёд и залепила Пашке такую увесистую пощёчину, что у него в ушах зазвенело.
— Одевайся! Без отца на порог не пущу, слышишь⁈ Слышишь ты меня, погань⁈
Спустя минут десять, продолжая брызгать слюной, красная и взмыленная мать захлопнула перед Пашкой входную дверь.
Абсолютно ошалелый, он спустился вниз и сел на лавку, но не под окнами, а у соседнего подъезда. Был Пашка в одном носке, потому что второй найти не успел, голова гудела и глаза лезли на лоб.
Чтобы чуть прийти в чувства, он зашёл в игруху поднять энергию, и тут посыпались награды: три дракона, три недоведённые «П», четыре «П» цельные, четыре запятые и медведь.
Имелись также четыре перевода от Весёлой фермы в районе полдвенадцатого ночи вчера, почти шестнадцать косарей, и тысяча баллов за необщение с Лосевым.
Только ничего из этого вообще не радовало, хотя мог Пашка вернуться и заставить мамку себе массаж ног делать, или вообще ей весь характер заменить.
Но видеть её не хотелось. И потому энергию он себе вернул, а потом поплёлся завтракать в ресторан, потому что больше пойти было некуда.
Только вот быстро понял, что в полседьмого утра ничего не работает, и пришлось довольствоваться хот-догами на заправке по дороге в школу. К счастью, там были небольшие столики в мини-маркете, вкусный кофе и ещё прикольные пирожные.
Смачно отрыгнувший перед тем, как идти за третьей порцией навороченного бабского рафа, Пашка получил свинку.
Условно уже можно было двинуть в школу и переконтоваться там, но не имелось у Пашки нынче даже сменки, а физра была первым уроком. И пришлось прогуливать её, поглощая кофе и корзинки с кремом, которые так астрономически стоили, что Пашка ел их просто из вредности, даже тестовый низ не жевал, а только фрукты и крем. Помогали корзинки ему чувствовать себя человеком состоявшимся и на что-то годным.
С тоской подумалось о подушке с Лавриковской землёй, которая осталась в комнате. Изъять, что ли, своё счастье? Пойдёт эта припадочная на работу? Так-то ключи у Пашки от квартиры всё ещё имелись…
Но отправился он в итоге не домой, а в школу ко второму уроку. Обнаружил там, к своей досаде, полное отсутствие Толика, у которого, по-хорошему, следовало сегодня переночевать.
«Ты где?» — написал другу в воцап Пашка.
Толик не отвечал весь английский и половину свободного урока истории (гнидень всё ещё бойкотировал работу). Потом прислал короткое «болею».
«Мне бы у тебя переконтоваться не помешало» — написал Пашка.
«Сорян, не сегодня» — пришло от Толика.
Пашка разозлился. Хорош друг! В кой-то веке нужна помощь, а он «сорянами» отмазывается⁈ Даже не спросив, в чём дело! И это человек, которому Пашка, считай, новую жизнь подарил! Ну круто! Очень весело!
Приложуха дала дракона.
Оставшиеся два урока Соколов-младший сочинял возмездие, но потом как-то подутих. С алгебры и геометрии 10-й «Г» отпустили, потому что Зинка была на больничном. И, кстати, сегодня выписывалась.
У Пионовой шестой и седьмой уроки были, и потому решил Пашка поехать и встретить математичку. И так ему радостно стало от этой идеи и спокойно на душе, что отказаться просто не смог, хотя и выяснилось, что Пирогову отпускают в четыре, то есть уже после всех занятий, когда Люська свободна. Пашка купил цветов и ещё жратвы всякой, потому как должно было у неё всё дома попортиться за время в больничке, приехал на такси и не стал его отпускать, так как багажник был забит пакетами. Тратить бабло Пупа, Кумыжного, Васина и Абдулова на Зинку показалось Пашке особенно символичным, приятным и правильным.
Она прямо-таки охнула, когда его с пышными гладиолусами в полроста увидала. Раскраснелась, как на первом свидании, пыталась от такси отказаться, но Пашка всё-таки её туда усадил.
— Вы же мне помогали тогда после драки, — напомнил он. — Это справедливо!
— Но я здоровая, как слон! — протестовала Зинка. — Врачи говорят, что феномен для своих лет и обо мне нужно писать научную работу. Представляешь?
Вторая порция протестов посыпалась, когда около подъезда Пашка начал пакеты из багажника вынимать. Зинка проявила баранье упрямство и заявила, что покупки оплатит сама, в точности по чекам, заставила чеки эти в приложении с жратвой показывать и всучила Пашке деньги до копейки, хотя было понятно уже, что ей столько продуктов не нужно.
По этому поводу она велела Пашке живо хотя бы треть уничтожить и взялась накрывать на стол, улыбаясь и только что не пританцовывая.
— А ты как, Пашенька, сам? — спросила Зинка, наливая чай и ставя чашки к бутербродам и прочим вкусностям. — Бледный какой-то.
— Да так… — замялся он и вдруг выдал: — Меня из дома выгнали.
Зинка всплеснула руками и охнула. Села на стул, даже чайник наместо не поставила, и позже немного обожглась о него случайно.
Спустя полчаса Пашка закончил своё повествование: без упоминания игрухи, разумеется. Просто рассказал, как на духу, что узнал о батиной любовнице, походил с этим, подумал, а потом взял и всё высказал. Батя на рожон полез, и они сцепились, а потом он его прогнал из дома в шею. И что мать поутру устроила.
— Ситуация, — вздохнула Зинка, потирая покрасневшее пятно чуть пониже локтя. Чайник она уже отставила на подставку, и он весело булькал для новой заливки. — Врагу не пожелаешь.
— Ни за что перед ним извиняться не буду! — на всякий случай прибавил Пашка. Исповедь принесла какое-то странное успокоение, словно всё случившееся стало немного легче.
— Да тут скорее ему стоило бы извиниться, но он, я так понимаю, не станет, — протянула Зинка. — Мать твою тоже можно понять. Но переваливать на мальчика ответственность — неправильно в корне. Думаю, они должны сами или помириться, или уж разойтись. Ты… домой не пойдёшь сегодня? — обеспокоенно закончила она.
Пашка мотнул головой.
— А куда же ты пойдёшь?
— Квартиру сниму, — выдал Пашка. — И вообще не вернусь к ним, даже если просить станут.
— За квартиру платить нужно, — отметила Зинка.
— А у меня сбережения имеются, — сообщил Пашка. Дохода от Весёлой фермы и денег Марципана должно было с головой хватить, даже если платить вперёд.
— Сбережения лучше сберегать, мало ли что, — возразила учительница математики. — А не на ветер бросать. Да и кто сдаст тебе квартиру? Несовершеннолетний, да ещё и молодой пацан. Решат, что там распивать станешь и непотребства устраивать. Ты вот что, Паша. Оставайся у меня пока. Родители успокоятся, там и решишь. — А, заметив его протестующее выражение, прибавила: — Ну или как найдёшь квартиру. Это тоже за вечер не сделаешь, а спать-то где-то нужно.
Пашка замешкался. На Толика он обиделся, и вообще тот его уже считай на сегодня послал. Квартиру и правда за вечер навряд ли снимешь. Да и в гостиницу не факт, что поселят малолетку без родаков, тем более Пашка в жизни в гостиницах не жил и не имел понятия, что там и как делать. А тут, у Зинки, так… приятно и уютно, хотя это и странно очень.
— А я вас не потесню? — с сомнением спросил он. — Комната-то одна.
— Так ведь кресло — раскладное. Не самое хорошее для спины дело, конечно, но на время — не страшно. Ты школьные принадлежности из дома не успел забрать, да?
Пашка мотнул головой.
— Завтра добуду тебе книжки, возьму в библиотеке на время. Нужно тетрадок купить. С коллегами поговорю потихоньку, чтобы не ругались, что они новые. Всё устроится. Может, за выходные наладится даже. Ты не переживай. Взрослые заботы оставь взрослым. Тебе надо учиться хорошо и о будущем думать.
Когда спустя час Зинка убежала (как оказалось потом, в магазин за зубной щёткой) Пашка даже посуду вымыл. Сам от себя не ждал, но встал вдруг со стула и взялся за тарелки, вилки и чашки. Написал Люське, что сегодня никак не сможет с ней встретиться, а потом, на всякий случай, доставку цветов ей заказал на дом.
Это что же выходит? Пашка за день всю семью потерял, поселился в квартире у учительницы и моет там посуду с таким удовольствием, будто это какая-то небывалая радость и привилегия?
Зинка была такой хорошей без всяких там настроек и читерства, что в это сложно было даже просто поверить умом. Может, и не нужно квартиру снимать?
Только сюда же не приведёшь Люську… И вообще, одумается математичка за пару дней, навряд ли она очень уж мечтает о квартиранте. А к мамке Пашка ни за что не пойдёт. Пускай там как хочет, так и выкручивается со своими тараканами.
На столе завибрировал телефон, и Пашка заметил наверху подсветившегося экрана пуш-уведомление с недоведённой «П». При таком росте стремительном скоро уровень станет сотым, и можно будет редактировать прошлое.
Только так ли нужно что-то исправлять?
Вернувшаяся Зинка проявила все чудеса гостеприимства: скоро получил Пашка длинную, почти до колен, чистую футболку, полотенце, ту самую новенькую зубную щётку в упаковке, за которой она, оказалось, бегала в «Пятёрочку», и даже стакан тёплого молока с мёдом!
Но главное: она совсем не читала морали. Не рассказывала, что ему делать и как быть. Не обвиняла. Вообще словно бы давала ему самому решение принять, что от взрослого было так странно. И так… здорово!