Алевтина Варава – Продвинутый аккаунт (страница 18)
Вышел из меню и полез во «взаимоотношения» всё-таки. Нашёл там Соколова Павла Андреевича, 14.02.2002.
Зажмурился.
Сглотнул.
Игруха дала недоведённую «П».
Пашка разбил ей, положил телефон на стол и пошёл на балкон курить.
Внутри шевелилось что-то склизкое, неприятное. То ли страх, то ли вообще отвращение. И даже непонятно было к кому, как бы и не к себе.
Могло меню расставить все точки над «i». Наглядно показать то, что и так Пашка знал прекрасно. Только… видеть не хотел совершенно, как выяснилось.
Прикончив подряд три сигареты, он всё-таки вернулся на кухню.
Разлитый чай прекратил капать с уголка на пол. Пахло палёной гречкой. Глаза стали какие-то влажные, когда Пашка всё-таки взялся за смартфон и нажал на своё имя в батином меню взаимоотношений.
'Соколов Павел Андреевич, 14.02.2002:
Любовь к СПА: 21%
Привязанность к СПА: 37%
Дружеские чувства к СПА: 22%
Уважение к СПА: 1%
Восхищение СПА: 0%
Симпатия к СПА: 9%
Благодарность СПА: 0%
Доверие к СПА: 4%
Гордость за СПА: 11%
Любопытство к СПА: 0%
Тревога перед СПА: 0%
Гнев на СПА: 73%
Страх перед СПА: 0%
Отвращение от СПА: 0%
Стыд перед СПА: 0%; за СПА 72%
Вина перед СПА: 14%
Раздражение СПА: 88%
Ненависть к СПА: 0%
Сексуальное влечение к СПА: 0%
Безразличие к СПА: 43%
Обеспокоенность судьбой СПА: 77%'.
Пашка часто заморгал, вперившись взглядов цифры. Они расплывались. А потом одна жгучая позорная слеза скатилась по щеке, и тут же вслед за медведем Пашка получил дракона.
Глава 12
Разговор с отцом
Пашка несколько минут таращился, закусив губу, на показатели «уважения» и «стыда за», потом свирепо вытер щёку и правый глаз.
Приложуха дала дракона.
И вдруг, ничего не меняя в настройках отца, он вернул его энергию на максимум.
Родитель заворочался, поморщился, поводя затёкшей от неудобной позы шеей, потом заметил Пашку и нахмурился.
— Мать позови, спалила кашу, скажи, — проговорил он.
— Что же ты не звал мать, когда жарил мамку Лебедева? — просвистел Пашка с какой-то отчаянной, безумной решимостью.
— Что ты сказал, щенок⁈ — встрепенулся отец, и у него прямо-таки глаза на лоб полезли.
— Что слышал, то и сказал. В пятьдесят лет надо хозяйство в штанах держать, вот что. А не на страхолюдин залезать. Хоть бы уехал в другой район, блин! Эта мымра — мамка моего одноклассника!
— Ты отца учить вздумал⁈ Ты следить за мной посмел, ушлёпок недоделанный⁈
Толкая стол так, что на пол полетела посуда, отец в ярости кинулся к Пашке, но прогруженные в тело рефлексы позволили не просто увернуться, но так схватить батю за руку и выкрутить её в сторону, что тот взвыл, почти полностью обездвиженный.
У Пашки внутри бушевало что-то первобытное. Сбились в кучу все обиды за шестнадцать лет. Образы взрывались отрывочными воспоминаниями: крики отца, нравоучения, провокации, его постоянные грубость и недовольство и эти бесконечные поучения, как должно быть! Поучения от кобеля и пьяницы, от опустившегося мудилы, который не добился в жизни ничего и отдувается на близких людях! Да чем он лучше подкаблучника историка⁈ Но даже тот вон скопил три с половиной ляма, а у этого зуб жене нет денег починить или сыну купить куртку, зато находятся бабки на веники любовнице!
И Пашка заговорил. Он выкрикивал обвинения рваными, бессвязными и путанными фразами, не давая отцу выбраться из захвата, выворачивая ему суставы по загруженной технике идеального владений айкидо. А потом заорал:
— Вали к своей Катьке, старый кобель! И чтобы духу твоего тут не было, понятно⁈ Чтобы близко не подходил к нам с матерью, потому что я тебя с лестницы спущу, в больнице отдыхать будешь, ясно тебе, мудила⁈
Отец как-то сдулся. Он вырывался и пыжился, что-то вякал в ответ только в самом начале. А, как выпустил его младший сын, слова не сказал. Схватил куртку с вешалки и в ботинки влез, даже не зашнуровывая. И плечи сгорбил, словно стал ниже ростом.
Захлопнув дверь, Пашка сел на пол и привалился к ней спиной. У него было темно в глазах от бешеной ярости. Выплеснувшиеся откуда-то силы затухали, и приходило опустошение.
Всю свою жизнь он пресмыкался перед отцом и боялся его до дрожи в коленях. Привык бояться. А сейчас старик-батя показался жалким, слабым и смешным в своей беспомощности. Только радость быстро сменилась прострацией.
В спальне предков зазвонил мамкин телефон.
Жаловаться собрался? Ну-ну. Её с энергией на нуле и пушечный выстрел сейчас не разбудит.
Пашка вернулся на кухню и взялся за телефон.
Поверх уведомления пришли иконки трёх недоведённых «П», трёх драконов, льва и медведя.
Пашка смахнул все рамочки безразлично, но всё-таки заглянул в новое задание:
Стоило бы порадоваться хотя бы халявному квесту, но не вышло. Пашка понял, что ему категорически нельзя думать сейчас. Едва ли не бегом он поспешил в свою комнату, упал на кровать и свёл энергию в ноль, даже не раздеваясь.
Разбудила мать, подзабытым от хорошей жизни диким ором. Силы у него, очевидно, ещё совсем не восстановились, и башка соображала с превеликим трудом.
— Как ты посмел⁈ — верещала мамка, брызгая слюной. — На родного отца руку поднять, ирод проклятый! Мать умирающую на старости одну оставить! У меня, может, опухоль или ещё что! Ты хоть знаешь, что я сознание теряю постоянно, выродок⁈ Тебе на всё плевать! Я, может, в кому вообще впала, что криков ваших не слышала и звонков его! У меня пятьдесят пропущенных на телефоне, который около кровати лежал! Я умираю, а сын родной меня решил оставить без мужа! Стакана воды никто не подаст на смертном одре!
— Батя тот бы подал, уж конечно! — огрызнулся Пашка, садясь и зевая.
— Да как смеешь так об отце говорить⁈ Ты, погань неблагодарная! Отец тебя шестнадцать лет на горбу тянет, одевает, обувает, кормит! Тебе кто право дал⁈ Ты кто вообще такой⁈ Ты какие права на эту квартиру имеешь, чтобы отца из неё выталкивать⁈ Ты что вообще о себе возомнил⁈ Родила на свою голову! Защитник выискался! Справедливость ему понадобилась! Иди и ищи отца! На колени падай, что хочешь делай! Если останется он у своей шалавы, клянусь, Паша, матери у тебя больше не будет! И духу твоего в этом доме не будет! Что ты смотришь на меня⁈
— То есть, ты в курсе, что он у Лебедевой? И хочешь, чтобы он вернулся⁈
— Это твой отец!!! Это мой муж!!! Отец моих сыновей!!! Он всю свою жизнь за каждой юбкой волочится, перебеситься не может! А ты, ты, скот, разрушил нашу семью!!!