Алевтина Варава – Дополненная реальность. Сетевая игра (страница 32)
Ещё одна «тет». До необходимой десятки не хватало двух штук.
— А вы похожи на мою двоюродную сестру, — закусил удила Пашка. — Такая же красивая.
Ничего.
— Женька — она только потолще. Очень покушать любит, — присовокупил он уже совершеннейшую ложь: Женька была худющей и страшненькой.
Новая «тет».
— Тебе сколько лет, Ромео? — хихикнула продавщица.
— Двадцать два скоро, — затаив дыхание, объявил Пашка. Телефон молчал, и он добавил: — Мне на день рождения предки мотоцикл пообещали.
Глава 17
Сотый уровень
— Эй, мачо, ау! Тебе что-то отпустить-то?
— А? — очнулся Пашка, залипший на экран приложения.
— Покупать будешь что?
— Не, — пробормотал Пашка и вышел на улицу, едва не угодив под заворачивающую к колонке чёрную «тойоту».
А как, собственно, проверить эту функцию?
Пашка навёл камеру на мусорную урну.
Пашка разблокировал направление расширения про историю за пять баллов и, едва не зажмурившись предварительно, вернулся к инфо мусорки, где нажал на новый раздел.
Цена правки зависела от того, какие проставлены галочки, игра предлагала их шесть. И ни один из вариантов не радовал:
— правка в массовом сознании: цена — 50 000 баллов;
— правка в сознании @введите ФИО: цена — 25 000 баллов;
— правка в текстовых сведеньях об объекте: цена — 35 000 баллов;
— правка в конкретную текстовую запись об объекте (отсканируйте камерой): цена — 1 000 баллов;
— правка в фото- видео- и иные изображения объекта: цена — 35 000 баллов;
— правка в конкретное изображение (отсканируйте камерой): цена — 3 000 баллов.
Пашка понял, что он, во-первых, завис и прекратил воспринимать вокруг даже звук, слившийся в какой-то глухой гул, перекрываемый шумом крови в ушах, а во-вторых, что у него подрагивают плотно сомкнутые губы. Всё было обманом. Всё это — не имеющая смысла ерунда. А никакое не изменение прошлого. И значит…
Что же делать⁈ Что делать, если, похоже, он действительно
У. Б. И. Л.
В первую очередь Пашка напился. С пофиксиным Толиком. Дав себе чёткую установку ни в коем случае не просвещать того на предмет правок в его восприятии. Решение, конечно, было спорным, но побороть искушение оказалось свыше Пашкиных сил. Просто отрубить бо́шку сведением энергии в ноль виделось недостаточным.
Пили у Толика. Очень повезло, и его предки свалили на выхи заранее, ещё с вечера четверга. Вот кто умел отрываться по полной.
До рассвета набрал Пашка целых пять медведей и даже три свиньи, хотя они почти что и не жрали. Но что толку в этих достижениях? Получить возможность влиять на массовое сознание, как гнидень? И что это даст? Отца так и так вернуть не получится.
Не-по-лу-чи-тся.
Все попытки попробовать убедить себя, что тот получил по заслугам, упирались в какую-то стену отрицания. Старый метод не работал.
Возможно, Пашка отказался бы даже от финальной битвы с историком, так тошно было у него на душе и так хотелось послать к чёрту треклятую игру, но тут сильное влияние оказал Толик, готовый признавать всё что угодно, кроме того, что сраный гнидень — не счастье для всех и вся.
А между тем маразм крепчал, и не замечать этого не получалось даже в алкогольном угаре. Голос ненавистного историка раздавался из радиоприёмников таксистов и музыкальных колонок в кафе, его мерзкая рожа мелькала во всех уличных телеках, и все, восторженно приоткрыв рты, соглашались с каждым словом и — что самое жуткое — спешили указание выполнять.
Когда без двадцати одиннадцать Пашка и Толик понеслись в магаз, и Пашка клялся, что им всё продадут и не фиг пилить в далёкий уличный ларёк с незаконопослушной тётенькой, историк выступил с призывом, чтобы каждый житель города перевёл всего десять рублей на специальный счёт, и это позволит уже завтра получить необходимые для ремонта основных дорог пять миллионов, не дожидаясь дотации. И люди кругом, вместо того чтобы поржать или пуститься в ругань о коррупции, массово взялись доставать телефоны и делать сраные переводы!
— Толян, ты чё творишь⁈ — неверной рукой вцепился в предплечье друга подгулявший Пашка. — Это же грабёж!
— Десять рублей? Уж потяну.
— На кой тебе дороги, у тебя ни прав, ни машины. Это грабёж! Это не пойдёт ни на какой ремонт!
— Ну а вдруг пойдёт? Жалко, что ли?
И он, дождавшись повторного объявления, ввёл под диктовку цифры счёта, а потом кинул туда не десять, а пятьдесят рублей.
Да уж, историк по больничкам с целительством явно не шастает, чтобы свой новый лимузин оплачивать. Или на чём он там теперь разъезжает?
— Паспорт, — потребовала продавщица на кассе.
И Пашка с трудом набрал внятную команду продать им все бутылки без документов.
В полночь дали тысячу баллов. Под утро приятели таки потащились к доброй тётке через дворы. Адское похмелье на следующий день Пашка убрал за двести баллов и у себя, и ещё у Толика — из человеколюбия. Тем более что столько очков на счету ему уже было не нужно.
Разобравшись с историком, Пашка купит новый телефон и начнёт другую жизнь. Этот, с игрой, останется только на случай непредвиденных ситуаций. Болезней там или буйства пользователей. Пашка даже носить его с собой не станет. Чтобы не соблазняться.
Найдёт нормальную работу. Не целителем никаким. Окончит школу и свалит туда, где даже знать не будет, кто кругом играет в «Дополненную реальность»! А телефон оставит дома. Попросит мамку заряжать, чтобы соблазна скачать на другое устройство не было…
Или сначала лучше искупить убийство отца? Пойти по больным детям из объявлений о сборе средств в интернете, и починить их? Или ещё что вроде того?
А может… а может, поменять память об игрухе
Меню правок в истории на людях Пашка просмотрел на каком-то прохожем — чисто проклацал функционал. Оно позволяло среди прочего удалять воспоминания из памяти — с адаптацией созависимых данных и без. Во втором случае стоила фича целых семьдесят тысяч баллов за смысловой кусок. Но для такого дела можно было ими пожертвовать.
И мысль эта была очень, очень заманчивой. Она пришла на подступах к дому Люськи, с которой уговорились о свиданке (принёсшей в итоге трёх овнов (плюс сто первый уровень) и две кривенькие «Т»).
Идея показалась спасительной. Потому как выполнимость первого плана была по-честному сомнительна. Сорвался бы Пашка, очень и очень быстро. Сам это понимал.
После нейтрализации похмелья обсуждать с Толиком идею игруху слить стало совершенно невозможно, тот проникся к ней полным неземным восхищением. Собственно, потому-то Пашка и свалил.
Только к Пионовскому экстазу он теперь относился насторожённо. И оказалось, что это ох как влияет на ощущения. А ну как опять наёбывает? В общем, вскоре и от неё Пашка смотал удочки.
И обрушилось на него всестороннее одиночество.
Заговорщики требовали смотаться вечером к Галине Евгеньевне и откопать в её воспоминаниях модель историкового телефона, но Пашке этого так сильно не хотелось, что он слил адрес Славе, подумав, что это будет честно — он же тётку нашёл? Надо бы и Марципану почесаться.
Стараясь гнать мысли про отца, и про то, что уже не воротишь сделанного, и может, не стоит горячиться, — особенно, Пашка притопал домой, завалился на кровать и отрубил себе энергию до самой субботы.
Разбудил Марципан, позвонив и сурово спросив, с фига ли Пашка не отвечает в чате. Оказалось, там намутилась конспиративная встреча в кафехе для обсуждения плана, и даже успела согласоваться дата глобального воплощения — грядущий понедельник.
Почему-то за складывание на тарелку жрачки и разогревание её в микроволновке дали отзеркаленную длинноверхую «Г», букву «далет». Пашка почесал лоб. Непонятные выкрутасы игрухи всё чаще бесили. В такие моменты особенно сильно хотелось от неё избавиться.
В кафеху он припозднился, там уже все собрались и сидели за дальним столиком, как старые приятели. По центру между ними лежал, окружённый стаканами, новенький айфон последней модели.
Пашка первым делом протянул к нему руку.
— Пустой, — остановил Васин. — Но у мэра тел вроде свежекупленный, так что навряд ли будет отличаться снаружи, если поменять чехлы.
— А чё это он пустой? — сощурился Пашка.
— А того это, что надо перенести всю инфу, — процедил Васин. — Тут есть функция «новый старт», но она врубается при запуске. Вот. — Васин поднял с пола картонный пакет и высыпал на стол две зарядки и распечатку с QR-кодом. — Короче, у айфонов есть фишка в камере, эту штуку она считает, как ссылку. По ссылке — загрузочный файл липовой прилоги. Его надо установить уже после слепка данных, а потом поставить иконку на нужное место — и на рабочем столе, и в меню. Вручную уже. Секрешлюху предлагаю настраивать на удалённое управление. Типа позвонить по номеру и делать всё, что говорят.
— Там бабулька под полтинник, — просветил Слава.
— Это по хер. Игра при входе сразу выдаст оповещение о превышении полномочий, обнулении достижений и прекращении работы по тарифу. Если его окнуть, можно листать голые менюхи. Камера при наведении на что угодно будет выдавать «доступ закрыт». Но есть проблема. Секребабка, когда отрубим управление, может проболтаться. Тут только надеяться, что она пересрёт. Но это опасно. Мо, испортить ей что по здоровью, чтобы изолировать хотя бы на время?