Алевтина Варава – Дополненная реальность. Сетевая игра (страница 29)
— Ну думать надо, чё, — разозлился Васин. — Или я, по-вашему, за секунду весь план сварганю? За идею с меня меньше баллов на организацию, — внушительно добавил он. — На десятку пока.
— Ты с хера торгашом заделался⁈ — возмутился Марципан.
— С тебя пример беру, — огрызнулся Васин. — Бо́шки включайте. И собирайте баллы. Я тоже по квестам пройдусь. Встречаемся, когда сорокет будет у каждого? А я поиграю в программера пока что.
Марципан с Пашкой переглянулись. В целом, выглядело как план.
И только когда все свалили, Соколов-младший вспомнил, что квест его грёбаный не проходится. Тут же получил дракона, а следом медведя и девяносто шестой уровень.
Может, и не нужна вся эта мозгоебля, если сотый взять и всё откорректировать? Подумалось пойти жрать бургеры: в строке было шесть свинок до очередной десятки. Но потом понял Пашка, что даже на сотом и притом, что он окажется прав и корректировки возможны в событиях, а не в памяти, стоить это всё будет хуеву тучу баллов.
А значит, надо доводить, блин, женщину до оргазма. Бракованную.
Зарулил Пашка к Пионовой, отвлёк её от продолжающейся общественной деятельности, выложился на всю, а потом свалил, хлопнув дверью, так что она и не поняла даже, что такое.
А такое было то, что сраный квест опять не засчитался.
— Стонет она, мля, — шипел, сквозь зубы, Пашка за углом пионовского дома, подкуривая сигарету и разбивая драконов, овнов и кривенькую «Т», — извивается, мать её. Пиздаболка!
Ваще всё сделал! Шестнадцать, сука, минут! Вспотел, как триста спартанцев! Это у неё, блин, фригидность! Да он сейчас любой бабе нажмёт трусы снимать, и всё засчитается!
Внезапная мысль отвлекла от яростных измышлений и прогнала злость. Пашка ухмыльнулся. Поймал прилогой, ради ржаки, самую старую бабульку, какую заприметил вокруг, и наклацал ей оргазм игрухой за триста баллов.
Старушка вдалеке вдруг охнула, вздрогнула как-то сгорбленными плечами. А потом пошатывающейся походкой подошла к трубе забора вдоль клумб, и жопой к ней прислонилась. Сияло на лице бабулькином какое-то странное мечтательное выражение.
Пашка заржал в голосину, в прилоге дали ещё и льва. Между прочим, шестьдесят девятого.
И квест засчитался.
То-то же.
Восторг самолюбования смыло мигом.
— Это ещё что⁈ — насупился Пашка.
Во-первых, что за прикол с сотней баллов опять⁈ Где нормальные бонусы⁈ Во-вторых… Оно что, назначит ему дом, бля, покупать⁈ Да дома сейчас миллионы стоят, даже в самой жопе мира! В-третьих, на кой ляд ему дом в деревне, к тому же Нечаевка — это где бабка Лида живёт. То есть, последнее место, где стоит обзаводиться недвигой.
Но хотела игра не дом, это Пашка понял, как только завёл акк на авито и вбил нужный адрес в соответствующий раздел.
Хотела она, чтобы он это вот увидел. Явно.
В пятом по счёту объявлении висела фотка бабкиной развалюхи с пометкой «Продам срочно!»
А это, простите, что за новости⁈
У бабки крыша протекла в край⁈ На хера она дом продаёт⁈
Не, надо её искать и бо́шку скринить срочно.
Пашка двинул кони домой, забыв даже глянуть новое квестовое задание.
Ополоумевшая бабуля оказалась там. Суровая и мрачная, она сидела в кресле в зале, скрестив на груди руки. И смотрела, как Брежнев на портрете в учебнике истории.
Молча.
И до озноба страшно.
Подофигевший, Пашка поймал её камерой и спрятался с открытым меню в толчке.
Где офигел окончательно.
Эта старая дура попёрлась не куда-нибудь, а к, мать его, гадалке! Но это ещё полбеды! Какая-то «ведьма» сказала… Тут уже Пашке стало совсем нехорошо. Он даже скачал воспоминание в видеоформате. И посмотрел его три раза подряд.
«В беде твой сын, в большой беде, — говорила сомнамбулически, глядя на замызганные карты с картинками, какая-то обвешанная бусами полубезумная тётка. — Но не по своей вине. Вина на близких, кто его крови. Сотворили они лихо лютое. С них спрашивай. Найти не смогу, но там ему очень помощь твоя нужна. Только он очень далеко. Ты едино на расстоянии можешь теперь помочь ему. Но силы это моей потребует очень много. Слишком. Ты прости. Я на такое подписаться не могу. Мне другим тоже помогать нужно. А на твою беду вся энергия уйдёт. Ты прости меня, жалко мне тебя очень».
Тогда-то бабка и подписалась взять шарлатанку на довольствие, всяко обеспечивать, чтобы она поддерживала её сына и берегла, хоть и удалённо. И поскакала дом продавать.
Или… или не шарлатанку?
«Вина на близких, кто его крови. Сотворили они лихо лютое. С них спрашивай».
Прежний Пашка всех гадалок считал мошенницами, конечно. Он же не тёлка тупорылая. Вот только…
Прежний Пашка и в колдовские прилоги не верил.
«Он очень далеко». «Сотворили они лихо лютое».
Сам не зная, на кой фиг, Пашка отыскал в бабкиной памяти адрес колдуньи и записал в заметки. Подумалось… вдруг она что-то про отца понимает? И как его вернуть? Бред, конечно. Но только…
Про квесты вспомнил, когда из оцепенелого сидения одетым на унитазе вывела полуночная тысяча баллов.
Что за… Пашка с недоумением погуглил незнакомое слово. Бархатцы оказались оранжевыми садовыми цветами, такие росли у той же бабки Лиды в саду слева от калитки и под окнами из кухни. Но не ехать же в деревню за ними? Туда и на машине-то часа полтора добираться… Хотя, наверное, можно в магазе купить или найти где в городе. Сейчас не получалось сообразить, видел ли Пашка где такие цветы ещё, не обращал он на такое внимания. Даже не помнил, в какое они бывают время года…
Но это до завтра точно потерпит…
Выбрался младший Соколов из толчка, когда все улеглись. Свет нигде не горел. Перед тем как идти в комнату, он заново открыл вылетевшее бабкино меню. Потом устроился на кровати и принялся настраивать.
Много очков было жалко, особенно сейчас. Так что постарался по минимуму: вернул доверие к себе на полную и убрал ненависть, которая прямо-таки шкалила. Это уже стоило четырнадцать косарей. Но всё ж, скрепя сердце пожертвовал Пашка ещё двумя тысячами и впечатление от посещения гадалки поменял с «великолепно!» на «полный мрак!»
Компенсировали это мотовство ему одной сраной лисой.
Очень хотелось верить, что такой корректировки на первое время хватит. Но получалось верить с трудом, и ещё сотней баллов Пашка снёс себе энергию в ноль, чтобы вырубиться.
Потому как всё время к тому же подкатывали тошные мысли о Пионовой.
Когда Пашка проснулся, в воцапе висело непрочитанное сообщение от Марципана:
«Собрал сорокет. А ты?»
Пашка сел. Сонливость как рукой сняло. Походу, надо было встретиться. Не хватало так-то тринадцати тысяч баллов. Но можно же и приукрасить?
Уговорились на четыре в кафехе. Оставалось два с половиной часа. Пашка их потратил на гигиену, завтрак и контрольное сканирование бабки, хотя уже то, что она этот завтрак любезно приготовила, говорило красноречиво, что вчерашние манипуляции подействовали.
Объявление, правда, всё ещё висело, но потом Пашка увидел, что дом «снят с продажи».
Ну хоть что-то. Не дай бог свалится жить им на голову, любительница прорицаний. После, когда Пашка всё починит и вернёт.
Дали перевёрнутый «игрек».
С Марципаном и Васиным встретились в кафехе, почти пустой.
— Нарисовал? — первым делом спросил Слава.
— Начал, — сурово ответил Васин. — Не пяти минут так-то дело.
— И на хера тогда мы собрались? Не мог сказать, что рано⁈ — обозлился Марципан, стукнув стаканом по столу. — Думаешь, у меня нет своих дел на твою рожу зазря любоваться⁈
— А разговор появился интересный, — насупился Васин нехорошо. — Мыслишки у меня кое-какие возникли за ночь.
— Придумал, как телефоны поменять⁈ — выпалил Пашка. Но Васин даже бровью не повёл и выглядел как-то недобро.
— Тут вот какое дело. Случилась со мной перед каникулами неприятная история. Гопнули меня на телефон. Я вот только игру на новый установил. А потом Кума собаки погрызли, и тоже вроде как телефон пропал у него. Ничего объяснить не хотите?
Марципан бросил на Пашку быстрый взгляд. И очень зря.