Алеся Троицкая – Возрождённая (страница 25)

Сбитая с толку, я тут же залилась краской смущения:

— Прости, просто ты… вы…

— Я вам кого-то напомнил? — с улыбкой поинтересовался парень.

Я кивнула, по-прежнему глядя на него, как на что-то диковинное.

— Такое случается, — ухмыльнулся странный мальчишка, провожая меня в гостиную и усаживая в кресло поближе к камину, — поэтому не стоит волноваться. Чувствуйте себя как дома, сейчас к вам спустится… хозяин и все объяснит. А меня прошу извинить… опаздываю на занятия, будь они неладны! — Парень снял с вешалки утепленную куртку с ярко-оранжевым принтом и коричневый рюкзак. — Надеюсь, вам у нас понравится, — улыбнулся он на прощание, загадочно мне подмигнул и скрылся за дверью. Щенок, стуча когтями по паркету, направился следом за ним.

Так… Ничего не понимаю! Вероятно, я сильно ударилась головой при завершении прыжка, но еще этого не поняла. Я осторожно провела пальцами по затылку, надеясь нащупать скрытую гематому, и, ничего не обнаружив, почему-то расстроилась. Легкого объяснения всему происходящему точно не будет.

Я поднялась на ноги и стала осматривать гостиную в поисках ответов. Подошла ближе к камину и с любопытством взглянула на фотографии, висящие над ним и стоящие в стеклянных рамках на широкой каминной полке. Фотографии счастливой семьи, которая здесь обитала…

Вот теперь меня точно можно было отправлять в дурку, так как практически с каждого фото на меня смотрела моя улыбающаяся физиономия! А рядом со мной был запечатлен улыбающийся Велиар, с глазами привычного синего цвета… Как это понимать?! Этого просто не может быть!

Фотографии счастливого семейства, МОЕГО семейства, были повсюду. Вот снимок, запечатлевший веселый момент на каком-то празднике, скорее всего, дне рождения: маленький мальчик в объятиях моих и Велиара принимал наши поцелуи в обе щеки и задорно улыбался. На другой фотографии мальчик был уже постарше, может, лет десяти: он хмурился, а Велиар, присевший рядом на корточки, пытался что-то ему объяснить. Рядом с ними лежал футбольный мяч. Обыкновенный мяч, совершенно не ассоциирующийся с тем Велиаром, которого я знала.

Следующее фото вообще повергло меня в шок. На нем были все, кого я знала… ну, почти все. Мама, Лидка, Виктория, которую обнимал Денис, повзрослевший, как минимум, лет на десять, Славдий, Лилит, ну и, конечно же, мы с Велиаром. Фото было сделано на озере, а все присутствующие были в купальных костюмах или обернуты полотенцами. Даже мама, которая всегда боялась воды, по всей видимости, неплохо проводила время. Нет… нет, нет! Это какой-то бред! Я отчаянно замотала головой, не желая видеть то, чего просто не могло существовать! В моем воображении, в моих мечтах — да, но только не наяву!

Но самая поразительная фотография висела над камином в красивой золотистой рамке, возвышаясь над всеми остальными. Фотография с моей свадьбы. То есть, моей и Велиара. Я была словно сказочная принцесса, окутанная кружевной тканью, с прекрасным букетом из голубых амфрейзий и улыбкой на миллион долларов. А рядом стоял Велиар, такой ослепительно красивый и как всегда с растрепанными волосами. Он уверенно обнимал меня за талию, и в его взгляде было столько любви, что мое сердце вновь ожило.

— Снежинка…

От звука волшебного голоса я вздрогнула, но не обернулась. Я боялась, что это иллюзия, которая растает в воздухе быстрее, чем я успею ей насладиться.

— Уходи, — глухо произнесла я, закрывая глаза и ненавидя себя за свою трусость. — Тебя больше нет, ты не существуешь…

В ту же секунду обладатель голоса оказался за моей спиной и притянул меня к себе, в крепкие, но нежные объятия, укрывая своим большим телом мое, хрупкое и трясущееся.

Горячее дыхание тронуло мое ушко:

— Я никогда… запомни это раз и навсегда!.. никогда тебя не оставлю!

Он резко развернул меня к себе. И поцеловал…

Ощущение нереальности происходящего тут же слетело с меня. Да! Да! Да, мои губы помнили! Это был он — человек, которого я любила всей душой и телом. Я понимала, что такое невозможно, что, скорее всего, я брежу и меня одолевают слуховые и прочие галлюцинации, ну, или что-то в этом роде, но… происходящее оказалось настолько правдивым, что я запросто поверила в чудо.

Вслед за губами, мои руки, дабы убедиться, стали нежно ощупывать мужчину из плоти и крови, наслаждаясь каждым прикосновением к его горячему, сильному телу и невообразимо радуясь его отчетливо участившемуся сердцебиению под моими ладонями. «Боже… это правда ты! Это правда! Живой! Живой!» Мои щеки начали заливать слезы. «Я люблю тебя! Люблю всем сердцем! Всей душой! Слышишь?!»

С неохотой оторвав свои губы от жарких губ мужчины, я привела свое расфокусированное зрение в норму и посмотрела на Велиара. От его целительных прикосновений все еще чувствовались мелкие электрические разряды и теплая пульсация в области сердца. Мне даже показалось, что на миг я забыла, как дышать.

Боясь спугнуть его, как наваждение, я робко выдохнула:

— Велиар, это правда ты?

— Тссс… — Мужчина приложил к моим губам палец, а после, еще раз нежно проведя языком по контуру моих губ, поцеловал. Теперь уже нежнее, осторожнее и томительнее. Как будто не хотел спугнуть и в то же время желал показать, что я в безопасности, хоть на те несколько минут, которые мне осталось провести в этом нереальном для меня мире. Как мне ни хотелось большего, я с неохотой попыталась от него отстраниться, но он лишь крепче меня обнял, согревая своим теплом больше, чем треклятый балахон, который только мешал почувствовать жар тела моего мужчины.

«Моего?.. Да, моего! Это мой мужчина! Единственный и неповторимый во всех нереальных реалиях!»

«Это не сон, Мира. Я здесь, с тобой, я действительно твой и больше ничей. Никогда, слышишь, никогда не сомневайся! Даже когда все факты будут кричать об обратном. Я так сильно люблю тебя, что никогда не оставлю!»

— Ты меня поняла?

Я кивнула, заглядывая в сапфиры моих желаний.

— Я тебя поняла, и никогда не усомнюсь… больше никогда!

Я обняла Велиара, и мы простояли целую минуту, наслаждаясь мирным биением сердец и теплым дыханием друг друга. Я не собиралась разжимать объятия, а он не торопился меня отпускать. Мое счастье было безграничным.

— Ой! — непроизвольно вскрикнув, я внезапно отпрыгнула в сторону, когда подкравшийся к нам щенок вцепился в край моего балахона.

Я присела на корточки и протянула руку. В нее радостно уткнулась черно-белая мордашка с мокрым носиком, а потом щенок пару раз лизнул мою ладонь, прося, чтобы его почесали за ушком.

— Ее зовут Луна.

— Уже знаю, — улыбнулась я.

Велиар тоже присел и уделил внимание маленькой северной лайке, погладив ее по спине:

— Красавица…

— Эмм… — протянула я, не зная, как на это реагировать, но продолжая наглаживать мягкую шёрстку и наблюдать за невероятно счастливым Велиаром. Моим мужчиной! Я балдела от такого классного словосочетания: мой мужчина!

— Кстати, — спросила я, — а что это был за парень, впустивший меня в дом? Ты не говорил, что у тебя есть практически брат-близнец.

Велиара мои слова искренне позабавили.

— Значит, ты успела познакомиться с Кириллом?

Я утвердительно кивнула, все еще поглаживая собаку.

— Мира, не будь такой наивной. Это был наш сын. Первенец, — с гордостью произнес он. Понимая мое смятение, Велиар усмехнулся: — Не переживай, всему свое время. — Он легонько щелкнул меня по носу, выводя из ступора.

— Что?! Это наш ребенок? У нас ребенок?! И те фотографии — они настоящие?!

— А ты думала, это подделка? — Велиар искренне удивился.

— Но на них Славдий… и Виктория… мама, Лилит, в конце концов! Это не может быть правдой!

— По-твоему, я тебе лгу?

— Прости, не хотела тебя обидеть. Просто там, где я сейчас, все потеряно и уже ничто не может это изменить.

— Мира, — тихо проговорил Велиар, — хочешь, чтобы все, что ты сейчас видишь, стало правдой?

Я утвердительно кивнула.

— Тогда верь и начни действовать, о большем я и не прошу. Ты должна… понимаешь? Ради нас, ради благополучия Земли и наших детей…

— Детей?.. Ты сказал «детей»?!

Но Велиар лишь хитро улыбнулся и указал пальцем мне за спину. Я медленно обернулась.

— Мама! Мамочка! Ты уже вернулась?

Чуть не сбив меня с ног, на моей шее повис мальчишка лет пяти. У малыша был заспанный вид и светлые растрепанные волосы. Он был таким хорошеньким, что от умиления у меня защипало в глазах.

— А папа говорил, что ты вернешься только завтра. А почему ты без бабушки Кати? Почему она не приехала?

В этот момент мир для меня рухнул, и новая порция слез не заставила себя долго ждать. Прикусив губу, чтобы не разрыдаться в голос, я крепко обняла мальчишку и поднялась с ним на руках. Я не представляла, как мое сердце еще не разорвалось — но уже не от боли, злости или ненависти, а от прилива невероятного счастья.

— Мама, это ты? — Еще один голосок, только более звонкий, дошел до моего слуха, и я удивленно подняла голову. На втором этаже, глядя на нас сквозь перила, стояла девочка лет трех с пронзительными голубыми глазами, прижимающая к груди плюшевого монстрика.

Я быстро обернулась на Велиара, а он одними губами мне подсказал: «Эвелина. Ее зовут Эвелина».

Опустив мальчика на пол, но не отпустив его руку, я лучезарно улыбнулась:

— Милая Эвелина, иди сюда.

Девочку не нужно было уговаривать: сорвавшись с места, она, осторожно перескочив каждую ступеньку, спустилась вниз и прильнула ко мне. И я почувствовала, как сладко пахнут мои дети в неизвестном мне мире, в доме, где мужчина моих грез охраняет наш покой. Боже, я бы все на свете отдала, только бы не покидать эту странную и хрупкую иллюзию, мир моих несбыточных фантазий…