Алеся Троицкая – В объятиях греха (страница 10)

Ободренная ее словами, я позволила себе то, о чем раньше не смела и мечтать – не просто прикасаться, но ласкать тело любимого. Мои пальцы скользили, очерчивая выпуклости мышц, задерживаясь на темных ореолах сосков. Кожа Тристана покрылась мурашками от моих прикосновений, и это наполнило меня странной гордостью.

Я спустилась ниже, к напряженным мускулам живота, таким твердым и рельефным. Каждое касание отзывалось во мне сладкой дрожью, рождало тепло в глубине лона. Мое дыхание участилось, когда рука замерла над поясом его штанов.

– Давай же, – поддразнила Изабелла, – разве тебе не любопытно узнать, что скрывается под этой тканью? Уверяю, ты не разочаруешься.

Ее тон, вкрадчивый и искушающий, подтолкнул меня к решительным действиям. Одним движением я распустила завязки и потянула за пояс, обнажая Тристана до середины бедер. От открывшегося зрелища у меня вспыхнули щеки и сбилось дыхание.

Мужское естество Тристана, даже в расслабленном состоянии, поражало своими размерами. Покоящийся на завитках темных волос, его член казался воплощением первобытной силы и властности. Крупная головка, увенчивающая толстый ствол, напоминала бутон экзотического цветка.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту. Даже на расстоянии я ощущала жар, исходящий от его плоти. Любопытство и желание боролись во мне со смущением и страхом. Лишь присутствие Изабеллы не давало окончательно поддаться панике.

– Потрогай его, – велела графиня, и в ее голосе звучали повелительные нотки. – Узнай своего мужчину во всех подробностях. Зажги в нем огонь, что не погаснет до утра.

Словно завороженная, я протянула руку и кончиками пальцев прикоснулась к бархатистой коже члена. На ощупь он был горячим, упругим и нежным одновременно. Я провела подушечкой большого пальца снизу вверх, исследуя выступающие вены и гладкую головку.

К моему удивлению и испугу, плоть Тристана дрогнула и начала твердеть прямо под моими пальцами. С каждой секундой он увеличивался в размерах, поднимаясь и наливаясь силой. Это зрелище было настолько же восхитительным, насколько и пугающим.

– Ты прекрасно справляешься, – промурлыкала Изабелла. – Продолжай, и скоро он станет твердым, как каменный жезл. Готовым исполнить все твои желания…

Ее слова, полные порочного соблазна, лишь усилили мое возбуждение. Медленно, почти благоговейно, я двигала рукой вверх-вниз, изучая эту восхитительную твердость.

Тристан застонал сквозь сон и подался бедрами навстречу моей ласке. По его телу пробежала судорога, мышцы напряглись, а член задрожал в моей руке. Я почувствовала, как набухают тугие яички, поджимаясь к основанию ствола.

Зрелище спящего мужчины, столь откровенно отзывающегося на прикосновения, было настолько порочным и притягательным, что у меня закружилась голова. Собственное тело пылало, между ног разливался жидкий жар. Впервые в жизни я ощутила настоящую власть – власть женщины над желанием мужчины.

Тристан застонал и пошевелился во сне, реагируя на мои прикосновения. Но его глаза оставались закрытыми, а дыхание ровным.

Я перевела дух, радуясь, что мое дерзкое исследование пока остается тайной. Изабелла ободряюще сжала мое плечо, побуждая продолжать. Ее азарт и уверенность передались и мне, вытесняя смущение и робость.

– Ты только начала познавать своего мужчину, – прошептала подруга, ее дыхание защекотало мне ухо. – Впереди еще столько восхитительных открытий! Позволь себе насладиться этим моментом сполна.

И я позволила. Мои руки, словно обретя собственную волю, скользили по телу Тристана, лаская и изучая. Я трогала напряженные соски, очерчивала контуры мышц, зарывалась пальцами в густые завитки в паху. Шелковистая кожа под ладонями, терпкий мужской запах, исходящий от разгоряченной плоти – все это опьяняло, будоражило чувства.

Особое внимание я уделила его восставшему члену, такому твердому и горячему. Он словно пульсировал в моей руке, отзываясь на каждое прикосновение. Я водила пальцем по выступающим венам, дразнила нежную кожу за головкой, размазывала каплю смазки, выступившую на самом кончике.

Тристан беспокойно метался на постели, его бедра совершали едва заметные толчки, подаваясь навстречу моей ласке. С приоткрытых губ срывались хриплые стоны, полные неосознанного желания. Даже в глубоком сне его тело жаждало разрядки.

Глядя на него такого – обнаженного, возбужденного, откликающегося на мои прикосновения – я чувствовала небывалый прилив женской силы. Сейчас этот сильный, гордый мужчина был полностью в моей власти. Я могла подарить ему наслаждение или оставить неудовлетворенным. От этой мысли у меня закружилась голова.

Изабелла, внимательно следившая за моими действиями, довольно улыбнулась. Ее глаза блестели азартом и вожделением.

– Ты делаешь успехи, моя девочка, – промурлыкала она. – Но не останавливайся на достигнутом. Помни, твой рот и язык могут вытворять не менее приятные вещи, чем умелые руки.

Я покраснела, осознав скрытый смысл ее слов. Неужели она предлагает мне…

– Да, именно это я и имею в виду, – хихикнула Изабелла, правильно истолковав мое замешательство. – Возьми его в рот, Мариель. Поверь, это доставит вам обоим ни с чем не сравнимое удовольствие.

От одной мысли о подобном интимном действе мои щеки вспыхнули, а низ живота скрутило сладкой судорогой. Часть меня вздрагивала от стыда и неправильности происходящего. Но другая, более сильная и тайная часть желала попробовать эту запретную ласку.

Медленно, словно завороженная, я склонилась над пахом Тристана. Жар его плоти опалил лицо, мускусный запах вскружил голову. Я затаила дыхание и кончиком языка осторожно прикоснулась к бархатистой головке члена.

Тристан всхлипнул сквозь сон и дернул бедрами, словно умоляя о большем. Окрыленная его реакцией, я обвела языком головку по кругу, прежде чем вобрать ее в рот. Солоноватый вкус смазки, гладкость разгоряченной плоти, пульсация вен – все эти ощущения были настолько новыми и острыми, что у меня закружилась голова.

Инстинктивно я начала посасывать набухшую головку, прижимая ее языком к нёбу. В то же время моя рука скользнула вниз и стала поглаживать поджавшиеся яички Тристана, перекатывая их в ладони. Другой рукой я обхватила основание члена и принялась двигать ею в такт движениям губ и языка.

Я старалась брать глубже, расслабляя горло и подавляя рвотные позывы. Хотелось доставить Тристану как можно больше удовольствия, подарить незабываемые ощущения. Даже если он никогда не узнает о том, что произошло этой ночью.

Тристан начал беспорядочно двигать бедрами, толкаясь мне в рот. Его дыхание стало частым и прерывистым, тело напряглось, как тетива лука.

–Ты молодец, Мариель. Запоминай эти ощущения, прими их всем сердцем. Ведь скоро тебя ждет брак с человеком, который годится тебе в деды. Разве он сможет подарить тебе такую страсть, такой восторг? Лучше узнай, каково это – быть с желанным мужчиной, изведай вкус настоящего наслаждения.

Ее слова, полные яда и горькой правды, лишь распаляли мое желание. Да, сейчас, в объятиях Тристана, я чувствовала себя истинной женщиной, познающей радости плоти. И пусть это мимолетное удовольствие, украденное под покровом ночи – оно стоило всех грядущих лет лжи и притворства.

Изабелла, следившая за реакциями Тристана, в какой-то момент отстранила меня от его пульсирующего органа.

– Подожди, милая, – прошептала она с лукавой улыбкой. – Не дай ему излиться слишком быстро. Оставь его на грани, изнывающим от неудовлетворенного желания. Так будет только слаще.

Повинуясь ее указанию, я выпустила набухший член из плена губ. Он покачивался передо мной, влажно поблескивая от моей слюны. Каждая венка, казалось, умоляла о прикосновении.

– А теперь оседлай его, – продолжала искушать Изабелла. – Почувствуй эту восхитительную твердость своим лоном. Пусть жар его плоти проникнет в тебя. Дразни, но не дай себе соблазниться до конца.

Завороженная ее словами, я приподняла подол рясы и перекинула ногу через бедра Тристана. Мои трепещущие складки, разделенные лишь тонкой преградой белья, прижались к его подрагивающему органу. Даже такой невинный контакт заставил меня вздрогнуть от пронзившего тело удовольствия.

Инстинктивно я начала двигать бедрами, скользя вверх-вниз по упругому стволу. Прикосновение горячей бархатистой плоти к моему чувствительному бутону сводило с ума, рождало томление внизу живота. Я представляла, каково было бы ощутить его внутри себя – без остатка, кожа к коже.

Тристан глухо застонал и беспокойно задвигался подо мной. Его руки, даже во сне, потянулись к моим бедрам, комкая ткань рясы. Я терлась о него все откровеннее, все нетерпеливее, словно в лихорадке. Сладкий жар скручивал низ живота, заставляя забыть обо всем на свете.

Воздух в келье был стал спертым и душным, напоенным запахами разгоряченных тел, ладана и мускуса. Пламя одинокой свечи колебалось от наших прерывистых вздохов и стонов, причудливо искажая тени на стенах.

Изабелла склонилась к моему уху, обжигая кожу горячим дыханием. Ее голос, бархатный и искушающий, вплетался в симфонию моих ощущений:

– Неужели ты хочешь, чтобы твой первый раз был с дряхлым стариком? С безобразным развалиной, которая даже не сможет удовлетворить тебя? Ты достойна большего, Мариель. Достойна познать истинное наслаждение в объятиях молодого, страстного мужчины. Не упусти свой шанс…