Алеся Троицкая – Между мирами или Поцелуй для дракона (страница 38)
Глава 21
Ияр вылетел из комнаты ураганом, чуть не снес двери с петель и не пришиб нерасторопного стража. Рявкнул ругательство и приказал, чтобы в покои никого не впускали, кроме лекаря. Я думаю, если бы он не сбежал, то начал бы изрыгать пламя. И с радостью спалил меня вместе с замком.
Я же недолго думая вскочила на ноги и примерилась к кристаллу над головой. Не достать! Пальчики лишь мазнули по грани — не вытянуть его из когтистой лапы. Зато как только ощутила гладкую поверхность, камень словно ожил, замерцал и слегка налился солнечным светом. Всё, как говорил Хаган — кристалл откликается.
Боже, неужели всё это правда? Закоренелого прагматика и скептика я уже давно в себе придушила, но ещё с трудом верила, что я намного большее, чем просто человек. Да, я видела космокомнату, видела дневник и предыдущие странности, в которые пришествие богини не вписывалось… Но всегда есть гадкий голосок, уверяющий, что я просто сошла с ума.
А что мне мешает проверить? Теперь уже ничего! Пусть варвар будет счастлив со змеёй Яффит, а я с чистой совестью вернусь домой.
Только вот беда: Хаган придёт за мной на закате, а значит у меня не так много времени достать камень и усыпить Ияра.
Женских вещей я не нашла, и пришлось довольствоваться туникой Ияра, которая была широченной и спускалась до середины бедра. Хотела натянуть его штаны, но дверь в комнату открылась и на пороге показался лекарь с помощницей, которая тащила медный таз и тряпки. Понимая, что лекаря не чем не удивить, я откинула штаны в сторону и вежливо пригласила проходить. На что получила странный затравленный взгляд и невнятное бормотание.
Лекарь — милый человек с добрыми глазами и подслеповатым прищуром — был как никогда бледен и зажат, словно Ияр из него как минимум душу вытряс. Но как только я хотела сказать что-то успокаивающее и протянула мужчину руку, он отпрыгнул от меня, как от прокажённой, вновь виновато опустил глаза и тут же извинился.
Догадка пришла неожиданно: -
— Вы боитесь меня?
— Что вы госпожа, нет, как можно?! Да простят меня боги, если ненароком вас оскорбил, — поднял взгляд, нахмурил брови.
Я устало выдохнула и присела на край кровати, придерживая подол.
— Не стоит меня бояться, я вам не наврежу.
— Знаю. Повелитель объяснил, что вы были одурманены зельем, поэтому и выпустили ту тварь. И нам незачем вас бояться.
А у самого поджилки трясутся, так что пальцы не с первого раза справились с кожаным ремнем на пухлой сумке, а потом с трудом отыскали что-то наподобие бинтов и ланцета, тонкий нож для вены. Но, не акцентируя на этом внимание, я как бы между прочим поинтересовалась:
— Значит, меня одурманили?
— Затуманили разум. Но не переживайте, повелитель уже нашёл виновного, и он наказан.
— Да? — Я распахнула глаза от удивления и подалась вперед. — И кто же это?
— Чериса.
— Дочь штормового моря?
— Да, она видела в вас сильную соперницу и не удержалась, чтобы не подставить.
— Невозможно…Чериса самая здравомыслящая, она не способна совершить такую подлость. Вот если бы сказали, что это Яффит, я бы даже не удивилась.
— Простите, госпожа, но не пристало простому лекарю судачить о невестах повелителя.
— Да-да, конечно, простите меня… но это точно?
— Безусловно. Стражи нашли в её комнате дурман-траву.
— И что теперь будет с девушкой? Надеюсь, её не ждет очищающий огонь?
Хотя это варвары, с них станется.
— Что вы, нет! Её поступок того не стоит, девушку отстранили от дальнейших притязаний на звание солары и отправят домой.
— Получается, остались только две претендентки?
— Да, боюсь, что и для вас испытание тоже закончено. Повелитель не может ждать, пока ваш рассудок станет здоровым, последствия дурман-травы могут ещё себя проявить. Да и недавнее происшествие не даст вам одолеть последнее испытание.
— Что за последнее испытание?
— Пройти по облачному мосту и испить из огнепада.
— И всё?
— Не думайте, госпожа, что это так просто. Мост может отнять волю, а огнепад раскрыть тайные помыслы.
— А если пройдут двое?
— Невозможно, облачных духов не провести. Только одна преодолеет последнее препятствие на пути к своей судьбе. И решится это всё уже завтра на рассвете.
Так вот почему Хаган спешит. Значит, и мне стоит поторопиться.
Пока Лекарь меня осматривал, щупал на затылке шишку, проверял частоту сердечных сокращений, я как бы невзначай поинтересовалась, нет ли у него такого снадобья, чтобы спалось крепко и без снов?
— Ну как же, сон-трава.
— А мне её можно?
— Сам хотел порекомендовать. После потрясений целительный сон вам показан. — Он улыбнулся и отдал безмолвный приказ помощнице. Девушка тут же нашла в его сумке холщовый мешочек и подала лекарю. — Только четко соблюдайте дозу, не больше одной щепотки на кубок. Я ещё дам наставление вашей служанки, она заварит как нужно.
— Не стоит, — поспешно сказала я и выхватила драгоценный мешочек, потом более спокойно добавила: — Повелитель никого не допускает в свои покои, поэтому я сама. Не стоит тревожиться.
— Уверены?
— Поверьте, запарить чай я в состоянии, — и так мило улыбнулась, что все сомнения, отразившиеся морщинками на хмуром лице, разгладились. — И спасибо.
Кажется, один камень с моей души упал, самое страшное позади. Главное — успеть спрятать «зелье», пока Ияр его не обнаружил, и надеяться на скромность и забывчивость лекаря, чтобы ненароком не сболтнул лишнего. Пока взглядом лихорадочно бегала по комнате, выискивая подходящий тайник, лекарь подошёл ближе и велел прилечь.
— Зачем? — насторожилась я.
И только теперь осмысленно посмотрела на медный таз, что поставила помощница возле кровати. Потом на мужчину, протиравшего руки каким-то жутким настоем ржавого цвета, остро пахнувшего спиртом.
— Повелитель велел сделать вам кровопускание, чтобы дурная кровь вышла.
О, здравствуй, средневековье.
— Спасибо, но это лишнее.
— Но повелитель приказал…
— Многоуважаемый… — я осеклась. А ведь ни разу даже не поинтересовалась, как зовут мужчину.
— Лекариус, — подсказал он и улыбнулся.
— Лекарь Лекариус, хочу вас заверить, что дурной крови во мне нет, и чувствую я себя превосходно. Вот сейчас заварю чай и лягу спать. Сон — лучшее лекарство от любых недугов.
И пока мужчина не спорил и не возражал, боясь гнева повелителя, я наскоро закидала тряпки и сверток с инструментами в его сумку, всучила ее в руки, взяла его под локоть и проводила к выходу.
Лекариус все же пытался возражать, но я была настойчива и божилась о своем прекрасном самочувствии, клялась, что если вдруг мне станет хуже, то я незамедлительно сообщу. И только после сотого уверения, что я в полном порядке, Лекариус и его растерянная помощница низко поклонились и, наконец, оставили меня одну.
***
Прошёл день. Я стояла у окна и смотрела на предвечернее небо. На чадящие костры и сизый дым, на многочисленные шатры, укрывающие днём от зноя, а вечером от прохлады. На людей, что с такой высоты казались муравьями, каждому из которых выделялось особая роль, сновавшими по уютному муравейнику. И остро чувствовала щемящую тоску и одиночество.
Вон в том углу готовили мясо на раскаленных камнях, и люди жадно топтались рядом, принюхиваясь к ароматам. В другом были танцы, и музыка изредка доносилась до моего слуха. Красивые девушки кружили на пятачке света от факелов. А чуть впереди кто-то устроил бои. Два силача пытались вытолкнуть друг друга за круг, очерченный пеплом и угольками из костра. Победитель вскидывал руки вверх и гортанно и свирепо верещал, ликуя от победы. И казалось, все так увлечены, что уже забыли о монстрах и вообще каких-либо горестях. И были по-своему счастливы. А что самое главное: они были полезны и кем-то любимы. Жизнь для них продолжалась и несла радость.
Интересно, они поверили в байку Ияра? Или, как Лекарь, при виде меня тоже начнут отрыгивать, как от прокажённой?
Дверь открылась практически бесшумно, и я вздрогнула, когда поняла, что уже не одна, и настойчивое дыхание щекочет шею.
— Ты прогнала лекаря?
— Прости, но расставаться со своей дурной кровью я не намерена.
— Почему ты насмехаешься? — мужчина действительно не понимал, что не так в его щедром предложении.