Алеся Троицкая – Между мирами или Поцелуй для дракона (страница 15)
Но вот всё закончилось и полилась совсем другая музыка, веселая, резкая, быстрая. Люди стали расходиться, но не для того, чтобы пойти спать, а чтобы продолжить веселье. Ияр скрылся в огромном потрепанном временем и песками шатре вместе с Акихаром, позже туда направились некоторые высокопоставленные гости и родня в виде тётушки, сияющей в золотом наряде, и её мужа, главного советника. Как любопытно. Значит, представление закончено. Я уже шагнула в сторону, намереваясь подойти к Лоре, но тетка-сухарь, чем-то напомнившая мою начальницу, промокнула влажные глаза цветным платком и, напустив строгий вид, рявкнула:
– Куда собралась?
– На праздник.
– Праздника ей захотелось! Нахалка! Разве ты не знаешь, что теперь находишься под покровительством правителя и не можешь запросто уходить, куда тебе вздумается!
«Русалка» прыснула от смеха и вновь окатила меня презрением: мол, откуда такая дура выискалась, из какой тёмной ямы вылезла?
– К тебе приставят стражника, он будет твоей тенью. И прежде чем тебе вздумается совершить глупость, специально или по незнанию, спрашиваешь у меня, а я, если посчитаю нужным, передам просьбу повелителю. И только так и никак иначе. Поняла?
Я поджала губы и кивнула. Это мне совсем не нравилось. Но тут же натянула на лицо смирение и уточнила:
– Многоуважаемая...
– Иненка, – недовольно подсказала женщина, собираясь вести нас во дворец.
– Многоуважаемая Иненка, а могу я хотя бы подойти к жрице и попросить благословения в этот поистине великий день? – и опустила глаза в пол.
– Набожная? – женщина довольно хмыкнула и милостиво кивнула. В её глазах я заработала плюсик к карме. Ну, ещё бы, после тех слёз, что она пролила, пока создавался молитвенный гул, просьба о благословении не могла не растопить её сердце. – Хорошо, иди, только недолго: вам пора отдыхать, завтра тяжелый день, очень рано вставать.
Не успела я возликовать, как Иненка обратилась к одному из стражников:
– Кален, присмотри, и чтоб ни один волосок…
Стражнику не нужны были дополнительные указания, он и так хорошо знал своё дело. Хмуря брови, мужчина сдержанно кивнул. Я не стала испытывать терпение остальных девушек, что по-волчьи воззрились на меня, и стала пробиваться сквозь толпу туда, где желающие с похожей просьбой обступили Найру. Она им вещала какие-то божественные истины, а после, по-матерински улыбаясь, прикладывала руку к сердцу. И люди, до которых она дотрагивалась, выглядели такими счастливыми, как будто к ним прикоснулось чудо, а возможно, и сам Ярыш.
Аккуратно протиснувшись между страждущими и не теряя из вида Лору, что застыла статуей неподалёку, я тронула Найру за руку, привлекая внимание.
Женщина нахмурилась, её глаза с беспокойством забегали. Но увидев, что за спиной возвышается охранник, она успокоилась. Морщинки разгладились, и жрица, очертив перед лицом невидимый круг, благословила всех сразу. Толпа схлынула беззвучно, никто не хныкал, не просил, чтобы она тронула его лично. Найра оперлась на клюку. Когда рядом с ней больше никого не осталось, я умоляюще взглянула на неё и покосилась на охранника. Намек был понят: Найра отвела меня в сторону и жестом запретила мужчине следовать за нами. Ушла недалеко, в поле видимости охранника, но достаточно, чтобы я могла безбоязненно с ней поделиться:
– Найра, прошу, помогите! Мне нужно поговорить с Лорой.
Жрица склонила голову набок, ожидая продолжения. Узловатые пальцы крепче сжали клюку.
– Это моя подруга, она тоже здесь. Я не знаю, как она сюда попала, а самое главное – когда. Но это очень важно! – захлебывалась я словами. – Возможно, она пришла после меня, а значит, где-то есть портал и я смогу отсюда уйти. И для этого не нужен никакой огнепад и отбор, на котором я могу лишиться ума или жизни. Это шанс, понимаете?
Женщина понимала, но устало выдохнула. Кажется, в её взгляде затаилась грусть.
– Где твоя подруга?
– Вон, – я указала взглядом на жёлтое пятно. И где Лора этот странный балахон только отрыла! – Вы её уже видели и помогли, когда Акихар… – я замялась. – Вы её спасли, сказав, что она ваша немая послушница.
Старуха окинула Лору изучающим взглядом. Вспомнила. Подруга же топталась на месте, не решаясь подойти, и явно нервничала, глядя исподлобья на всякого, кто проходил мимо. И, конечно, на моего сурового охранника, который не спускал с меня острого взгляда и готов был убить каждого, кто приблизится хоть на метр.
– Она не понимает вашего языка и может попасть в беду.
Найра потерла переносицу, задумалась.
– Хорошо, я услышала тебя. Иди.
– Куда? – не сразу сообразила я, подпрыгивая на месте от тревоги и нервозности.
– Во дворец. Я подумаю, что можно сделать.
– Подождите, но мне нужно сейчас…
– Сейчас нельзя, слишком много посторонних. Заподозрят или услышат что-то, что может тебя скомпрометировать, – и участь твоя будет печальна.
От досады я стиснула зубы. Хотелось сказать: что за глупости? Поспорить. Но сзади уже подошёл мрачный охранник, посчитав, что дал мне достаточно времени и пора возвращаться обратно.
Я умоляюще посмотрела на Найру, взяла её теплую ладонь в свою:
– Пожалуйста! – протянула жалобно, словно от этого зависела моя жизнь.
Целую минуту она что-то тщательно обдумывала, как будто на чаше весов лежало что-то более ценное, чем моя просьба. А потом зыркнула на охранника:
– Подожди, еще не всё, – она жестом вновь приказала ему отступить, а потом посмотрела на Лору и кивнула седовласой головой: мол, иди сюда.
Лора сорвалась с места, как будто за ней гнался маньяк, не меньше. Но, подойдя к нам, умерила пыл и убрала руки, которыми жаждала меня обнять. Наклонилась к самому лицу и прямо с места в карьер выпалила:
– Книга… у него книга! Он хочет уничтожить этот мир!
Глава 9
– И что это значит?
– Ты о чём? – невозмутимо спросил Ияр друга, который после церемонии увязался цепным псом. При гостях кидал вопрошающие взгляды, но как только удалось уединиться в личном шатре, накинулся с жадностью зубастого шерта.
– И ты считаешь это разумным?
– Я считаю, это допустимо. Мне захотелось, и я сделал.
– Ты провёл древний ритуал особого расположения, напоил своей кровью. Почему? Кто она для тебя? Ты её знаешь? Утром мне показалось, ты был немного расстроен, что мы вас прервали. Решил загладить перед ней вину? Но ты не думал, что таким образом разозлишь Яффит?
– Яффит такая же, как все. Стерпит.
– Если бы ты был более внимателен, то увидел бы, что её взгляд высекает искры. Как бы не начала пакостить, у изумрудных драконов это в крови. Особенно после того, как вы чуть не стали сношаться у всех на глазах. Даже я устыдился. Я, конечно, не против древнего обряда обретения пары, в котором дракон клеймит свою суженую на глазах всего племени, заявляя на неё права, но, когда ты ещё не определился и даешь шанс в равной мере всем, это глупо. Не знаю, специально или нет, но ты явно усложнил жизнь… – мужчина запустил пятерню в волосы и почесал затылок.
– Её зовут Ливрелия.
– Да, точно, Ливрелии! – хмыкнул Акихар. – Красивое имя. Так откуда она взялась?
Ияр пожал плечами:
– Не важно.
– Даже так? Хочешь, узнаю? – и взгляд такой хитрый, проницательный.
– Нет, – поспешно выпалил Ияр и поморщился, как от зубной боли.
Акихар расплылся в довольной улыбке и направился к выходу.
– Как знаешь. Но, прошу, или будь сдержаннее, или уже трахни её, чтобы отпустило. У меня нет желания разгребать после тебя дерьмо, а оно будет, вот увидишь. Яффит подобного оскорбления не стерпит.
Отец любил картины и женщину, что их рисовала. И любил звезды. Никто не знает, почему, но ему казалось, что все ответы можно найти, устремив взгляд к небесным светилам. Туда, где живут боги, покровители всего сущего. Туда, где нашли свое пристанище души его родителей и брата.
Вот и сейчас, оставшись один и спрятавшись в своей комнате от мира, он изучал звездные карты и смотрел в специальную трубу, над которой не одно десятилетие работали лучшие умы, совершенствуя, закладывая в неё магию и расширяя возможности. Труба эта могла не только выловить далекие звёзды, но и распознать их цвет – от бледно-голубого до белого, выжигающего глаза. Иногда Ияру казалось, что это око самого Ярыша и что это не правитель Аммонека поймал за хвост дракона, а дракон поймал его и теперь пристально изучает. Как свое не самое лучшее творение.
Почему не лучшее? Да потому, что он поддался соблазну, не устоял и, самое главное, усомнился в законах, которые ковались столетиями, дабы их род выжил. Дабы на континенте простирался мир. Слабак, урод, трус… много эпитетов крутилось на языке и многие он примерял на себя, но как только перед глазами вставало её лицо, внутренние барьеры лопались мыльным пузырем.
Оторвав взгляд от трубы, Ияр пометил новую, ранее неведомую звезду на своих картах, обвел кистью и устало откинулся на лежак, устроенный тут же. В голове постоянно гудело. Мысли не успевали сформироваться, наперебой спорили и сводили с ума.
Что задумала лунная дева? Зачем вышла сегодня на помост? Да, он знал, что это игра, хитрая, как ее глаза, когда она щурится, изворотливая, как её ласки, и обманчивая, как её взгляд, дарующий несбыточные мечты и желания. Но всё равно не понимал. Думал, ещё мгновение – и раскроет всем её личину, посмеётся и прикажет схватить. Но не смог себя пересилить: что-то крепко держало внутри. Глупо, но он не мог с этим спорить, ни когда она проронила строки, что попали в самое сердце, ни когда приняла подношение.