Алеся Троицкая – Между мирами или Поцелуй для дракона (страница 13)
Через дым костров, ночь и расстояние это казалось нереальным. Но нет, он пожирал меня взглядом и я это чувствовала. Слишком остро, слишком глубоко, слишком опасно. И не было сил убежать или спрятаться: только вперед, на зов темноты, энергии, мощи, словно я безвольная кукла, не принадлежащая себе. Мелькнула мысль, что во всём виновата магия и меня приворожили. Но обмануть себя не удавалось. Я хотела этого мужчину, с первого дня нашей встречи в той далекой пустыне, не только физически, но и ментально. Хотела забраться в его мысли и остаться там навсегда, стать единственной, для кого он будет существовать…
Наши гляделки продолжались бы еще долго, но вот в стороне возникло движение и меня кто-то толкнул, заставляя отступить в сторону и пропустить вперед красноволосую красавицу, которой я недавно наступила на ногу.
Уверенной походкой она вышла в центр, поклонилась Ияру, который нехотя оторвал от меня взгляд, и громко заявила:
– Я первая дочь правителя Штормового моря Чериса де Эльтано из рода пепельных драконов и хочу побороться за звание стать вашей соларой, господин.
И пока толпа да и сам правитель не отошли от шока, послышался бой барабанов и она, прочертив ножкой полукруг, вытащила из ножен два длинных кинжала, похожих на трезубцы, и начала танец.
Завораживая, девушка стала творить волшебство. Ее движения были такие четкие и отточенные, что казалось, это не танец вовсе, а настоящее боевое искусство. Красиво, плавно, элегантно и смертоносно. Я вздрогнула, когда взгляд девушки скользнул по мне – холодный, острый, предупреждающий. Хотя я ещё даже не объявила о своем решении, она уже точно знала, что я её соперница. Вот это я попала! Такая хребет если не переломает, то перегрызет… Девушка ухмыльнулась и вновь ушла в сторону, нападая на невидимого врага, ускоряясь под аккомпанемент барабанов. Наблюдая за её танцем и обдумывая случившееся, я только сейчас сообразила, что на ней нет никакого развратного платья. Костюм очень удобный: облегающий топ и юбка с двумя прорезями, в которых мелькали красивые ножки. Может, Найра преувеличила значимость наряда?
Я поёжилась, расправляя на груди ткань, заложенную складками. Уверенности как не бывало. Вот что я могу противопоставить такому напору? Игры в гляделки? Я посмотрела на повелителя, но он, как и многие, был поглощён танцем. На губах его играла задумчивая улыбка. Конечно, кому не понравится такая пылкая особа! Особенно завораживал водопад красных волос, которыми она часто встряхивала.
Ияр был доволен. Когда танец закончился и девушка, тяжело дыша, упала на колено, он сам подошёл к ней. Приказал подняться и, опустив большой палец в чашу, которую тут же поднесла Найра, он медленно, я бы даже сказала, чувственно провел по ее губам, делая их ярко-красными. Меня пробрал озноб, я поёжилась. Видеть, каким проникновенным взглядом он смотрит на неё, было невыносимо. Но, поборов внезапно кольнувшую ревность, я дождалась, когда он проводит её к трем другим смиренным девицам и снова задаст свой вопрос. Теперь он говорил вкрадчиво, более низким, пробирающим до костей голосом, при этом больше на меня не смотрел, устремив взор поверх голов.
Медлить я не стала. На ватных ногах, ощущая колоссальное давление, вышла в центр. Хоть у меня никогда не было страха перед выступлением, сейчас я его остро ощущала. Пыталась собраться с мыслями, которые, как пауки, разбегались по сторонам, взять себя в руки, убеждая, что это всего лишь момент, который вот-вот закончится. Но голос всё равно предательски дрогнул и стал на октаву выше:
– Я Ливрелия Соль Иннет… без рода и племени, прошу повелителя дюн и правителя Аммонека одарить меня своей милостью! Я тоже желаю побороться за звание солары для огненного дракона.
И пока из груди не вышел весь воздух, я мысленно попросила у Шекспира прощения и, не поднимаясь с колен, заговорила – медленно, с придыханием:
Глава 8
Сердце Ярыша излучало яркий и теплый свет, пульсируя в такт его сердцу. Ияр подобрался, прислушался к себе, но истончившиеся нити энергии были крепки как никогда, давая владельцу неисчерпаемый ресурс. Пожелай он воздвигнуть ещё один купол вокруг своих земель, без сомнения, у него бы получилось. Побороть сотни чудовищ? Легко. Невозможно, но факт: все было цело, энергия лилась рекой и грела, окутывала каждую частичку. Восторг! Ияр потянулся, чувствуя небывалую легкость и ясность ума, готовый к великим свершениям… но внезапно кто-то плотнее прижался к нему. И, как ласковый зверек, потерся щекой.
Ведьма? Кажется, ориентиры мужчины пошатнулись, как, в целом, и весь мир. Он смотрел на безмятежно спящую девушку, прильнувшую к нему так, словно она имела на это право, и не верил глазам. Может, это морок или колдовское заклятие? А может, он мечется в бреду и это вовсе не настоящий мир, а иллюзорный? Но проступающий в окне рассвет с лучами светила, оставляющими горячий след на коже, шуршание занавесей, колыхающихся от легкого ветерка, запах высоты… знакомый аромат воздушности, невесомости и необъятности пространства, что на земле практически не встретишь, говорили о том, что это не сон. Это его дом, его владения, его спальня.
Да, она сменила цвет волос, дабы он её не узнал, но она, наверное, не знает, что её лицо, как и её запах, намертво впечатаны в его сознание. Сладкий манящий аромат каких-то редких цветов, исходящий от кожи. Фруктовый – от рассыпанных по подушке волос.
Но зачем она тут? Разве не знает, что это выходка может стоить ей жизни? Как можно быть настолько беспечной, чтобы не только явиться к нему, но и безмятежно посапывать? Так, словно рядом с ним – самое безопасное место на свете, так, словно это её собственная кровать. Насмешка? Игра?
Первый порыв был выведать, что она задумала, и свернуть ей шею. А второй и очень неожиданный для самого себя – обнять покрепче, притянуть поближе, зарыться носом в её волосы. Слушать, как мерно бьется её сердце, и забыть на время, кто он, а кто она…
Пока тысячи противоречивых чувств боролись в мужчине и мешали определиться, что же ему делать, он с любопытством рассматривал родинки на молочно-белой коже. Ну конечно, если ты прислужница тьмы, солнечный свет тебя не трогает. Потом Ияр следил за назойливым лучом, что медленно скользил по стройным ножкам, запутавшимся в его простынях, по округлым бедрам, которые хотелось сжать, смять и, в конечном итоге, вжаться. Наблюдал за мерно опадающей и поднимающейся грудью, имеющей манящую спелость, с проступающими через тонкую ткань горошинами. Маленькие, аккуратные, дразнящие... Их хотелось попробовать на вкус, поцеловать, вобрать в рот и терзать, терзать, терзать, пока девушка не проснется и не начнёт просить о большем... Взгляд перешёл на шею, где билась крохотная жилка, к которой тянулись губы и язык. Лизнуть, поцеловать, прикусить. К безмятежному лицу, к пухлым губам…
Член подрагивал, пульсировал, наливался кровью, заставляя хозяина поддаться искушению и взять девушку прямо сейчас, грубо, быстро, без прелюдий. Запечатлеть, сделать своей, поставить метку, наполнить своим семенем, оставив вопросы и разбирательства на потом, когда он насытится, когда магия очарования спадёт и можно будет мыслить здраво. Но мужчина медлил: рушить свои же принципы было сложно. Словно загнанный в стеклянный куб, он не был готов сломать стены, которые сейчас стали настолько хрупки, что могли разлететься от одного его вздоха.
Скрипнули зубы, челюсть с усилием сжалась. Злость и желание – два спутника, заставляющие голову отключиться, бурлили внутри. Плюс – терзающий внутри зверь. Кажется, дракону было плевать, кто перед ним. Он рвал и метал, желая добраться до лунной девы. Ияр хмыкнул: древнее имя прародительницы тьмы необычайно шло белокожей девушке и как-то по-новому отражало её суть. Но подумать об этом он уже не успел: её веки дрогнули, розовые губки приоткрылись, она сладко потянулась, распахнула свои невероятные глаза и… замерла, удивленно рассматривая потолок.
Всё, что случилось дальше, напоминало сон. Ияр притворился, что не узнал её, попытался завести беседу, чтобы не напугать. А когда понял, что девушка смотрит на него с неменьшей страстью и голодом, накинулся на неё. Один взгляд, прикосновение – и вот он уже готов быть её ручным драконом. Ияр упивался мягкими и податливыми изгибами, шелковистой кожей, дыханием, что стало одно на двоих, готовностью его принять. Открыто, без тени сомнения или страха. Она всецело ему доверяла, без притворства и хитрости, и он читал её, как открытую книгу. Но когда он почти слился с ней и стал одним целым, незваные гости разрушили волшебство момента. Ияр никогда не испытывал такой злости, а если и испытывал, то только к врагам, которым, не задумываясь, откусывал головы.