Алеся Лисовская – На всё воля богов (страница 16)

Бежать, значит, жить.

Город должен был стать её новым домом. Пусть она не знала никого, кто мог бы ей помочь, но она больше не могла оставаться в деревне, рядом с убийцей. Не могла смотреть тётке в глаза, видеть, что земля носит её, что боги оставили всё, как есть!

– Ты убила их? – задыхаясь гневом и раздирающей изнутри болью, спросила Даймири, когда Зельга вышла наконец из ворот. – Ты убила моих родителей? Скажи. Это правда, что Раскин помогал нам? – Даймири почти кричала, но Зельга только оттолкнула её, как назойливую собачонку, чтобы пройти.

Даймири набросилась на неё сзади, стала бить кулаками по огромной сутулой спине.

– Ненавижу тебя! Ненавижу!

Зельга замахнулась, но Даймири не позволила себя ударить, увернулась.

«Гори в огне! Сгори!» – она не посмела сказать этого вслух, но повторяла беззвучно вновь и вновь, как заклинание.

Даймири стала в конец очереди. День близился к вечеру, а людей, спешащих попасть в город, собралось даже больше, чем утром. Все говорили про праздник, но девчонка, погрузившись в свои мысли, не слышала ничего.

Она рыла палкой и руками землю. Здесь, под забором на заднем дворе у неё был тайник – спрятана горстка монет. Всё, что удалось найти в пыли дорог, на берегу среди ракушек, у остывших в лесу кострищ. Она собирала медяки годами всю свою жизнь, радуясь каждому, как благословенью богов, бережно очищала свои сокровища пальцами и заворачивала в свежие листики, прежде чем закопать. Она хранила всё это на чёрный день. И вот он пришёл. Больше тянуть нельзя! Хватит!

Даймири не знала, что её ждёт. Что бы то ни было, даже смерть лучше такой жизни!

Бежать!

Очередь двигалась достаточно быстро, потому что большинство обозов с товарами уже прошли. Стражи принимали оплату, лениво ведя допрос. Такого зноя, как днём, уже не было, но жара успела изрядно утомить их. День выдался тяжёлым, усталость накопилась и, казалось, напряжение только ждало искры, чтобы вспыхнуть.

Девчонку Карлоу давно приметил. Она стояла дёрганная, на щеках размазанные дорожки слёз, губы с запекшейся кровью, и, судя по тому, что она даже не пыталась присесть, а по лицу то и дело пробегала судорога, ей было больно. Хорошо, если только избили.

– С какой целью направляетесь в город? – он продолжал выполнять свою работу, пропуская благонадёжных путников и разворачивая сомнительных, и даже не догадывался, как скоро изменится его жизнь.

– Здесь не всё, – долговязый страж схватил Даймири за руку.

Она испуганно взглянула на него. Он казался настоящим великаном, что навис над жертвенным ягнёнком.

– Что? – она вся сжалась, пытаясь вырвать руку.

– Не хватает, – пояснил он ещё более грозным тоном, подбросив на ладони грязные монеты.

Девчонка побледнела.

– Там было больше! – пролепетала она, а страж так сжал её запястье, что она вскрикнула.

– Ты хоть считать умеешь? – прошептал он, с трудом сдерживая раздражение. – Или хочешь сказать, что я украл?

Даймири судорожно глотала воздух ртом, словно боялась задохнуться. Вдруг вспомнилось, как она упала. Неужели она собрала не всё? Ужас разлился в груди. Как же так вышло? Она подняла на великана полные слёз глаза.

– Я потеряла. У меня было. Пожалуйста, пропустите! Меня тётка ждёт. Если не приду, она убьёт меня! – слова вырвались с губ сами собой.

Надо было что-то солгать. Надо было достучаться. Даймири вдруг поняла, что, если её сейчас не пропустят, ночевать придётся здесь. С той шайкой бродяг и крайне неприятных личностей, которых уже отсеяли. Даймири бросила взгляд в сторону. Один из таких как раз мочился на стену, не удосужившись даже отойти к кустам.

– Пожалуйста!

– Пшла! – долговязый толкнул её. – Забери свои медяки и проваливай.

– Пожалуйста!

Кто-то положил руку ей на плечо. Сухая и твёрдая ладонь словно пригвоздила её к земле, и девчонка застыла, не зная, чего ждать. На землю легла длинная тень незнакомого мужчины.

– Карлоу, что тебе надо? – возмутился долговязый. – Пусть оборванка идёт своей дорогой.

– Пропусти её, – неожиданно сказал незнакомец.

– У неё даже…

– Я заплачу!

Карлоу достал из собственного кошеля монету и подбросил её в воздух. Долговязый с делано недовольным видом её поймал.

– Я доложу об этом, – предупредил он, сквозь зубы. – Что ты размяк, как тюфяк.

Но ставший на защиту девчонки мужчина будто и не заметил угрозы.

– Иди, – сильные руки чуть подтолкнули Даймири.

Она обернулась, чтобы запомнить лицо незнакомца, но он уже отвернулся, занявшись другими людьми.

– Спасибо, – прошептала она одними губами.

– Чего грустишь? – кто-то плюхнулся рядом так неожиданно, что Даймири едва не вскрикнула.

Люди заполонили улицы, и казалось, если попасть в эту реку, то уже не выберешься. Даймири с трудом нашла укромный уголок и дала отдохнуть уставшим ногам, осторожно пристроившись на деревянных ступеньках какого-то дома. Спина горела, и девчонке не хотелось, чтобы толпа сжимала её в объятиях. Любое прикосновение сейчас было болезненным.

Рядом примостились двое. Тот, что напугал её, был постарше и всё же ещё очень юн. Яркий макияж на выбеленном лице, пёстрый костюм и огромные ходули, что он положил рядом, говорили сами за себя – артист. Второй – в тунике из мешковины – казался совсем ребёнком. На вид не старше семи лет. Решив, что такие соседи не представляют опасности, Даймири отвернулась, давая понять, на беседу она не настроена.

– Что? Боги кинули и тебя? – её молчание артиста не смутило. – Добро пожаловать к неудачникам.

Он протянул ей руку. Но Даймири не шелохнулась, только смерила его недоверчивым взглядом. Глаза у него были тёмными. Подведённые чёрными тенями они очень выделялись на белой коже. Взгляд пронзительный, суетливый, словно их обладатель опасался погони, и в то же время какой-то добродушный.

– Учти, киснуть нельзя. Беды так и липнут к таким. Как будто боги злятся на слабых, – нисколько не обидевшись, предупредил он.

– А с вами что? – немного подумав, всё же спросила Даймири.

– Я остался без работы. Вот, – он задрал разорванную штанину и показал здоровенную ссадину. – Упал во время выступления.

– Оу, – Даймири поморщилась, вспомнив про ходули и представив, каково это сверзнуться с такой высоты.

– Не переживай так! Он мягко приземлился, – встрял мальчонка и, судя по его коварному виду и по тому, что артист вдруг стал пунцовым и даже толстый слой белил не смог это скрыть, малец только что выдал какую-то тайну.

Даймири с любопытством смотрела на обоих. Поняв, что лучше рассказать всё, пока его не выставили в совсем невыгодном свете, артист уж было открыл рот, но и тут мальчонка его опередил:

– Он рухнул с высоты прямо мордой в сиськи мадам Сесиль. Падая, он так размахивал руками, что умудрился сорвать парик с её мужа! Я-то не видел, но говорят, что зрители были в восторге. Требовали ещё. Жаль, что его тут же рассчитали.

– Да хорошо, что не повесили! – грустно добавил артист. – Я Маэль, кстати, – он протянул руку во второй раз, и Даймири неуверенно ответила на пожатие. – Опытный неудачник.

– А меня ограбили! – скорчив недовольную гримасу, заявил малец.

Даймири с сомнением взглянула на его немытую голову и тунику из мешковины.

– Меня облегчили на два кошелька, – заговорщицким тоном признался он. – Не веришь? А у меня их было три, между прочим.

– И что, много там было денег? – девчонка подумала, что даже если малец придумывает, почему бы не подыграть.

– Полно! – бодро и не без бахвальства заявил он. – Ведьма забрала их!

– Какая ведьма?

– Что жила раньше в доме за храмом Великому. Ты разве не знаешь?

Даймири мотнула головой.

– За храмом Великому, сразу после пекарни, есть старый дом с красной крышей, за забором, обвитым плющом, – мальчишка говорил это шёпотом, словно боялся, что их подслушают. – Не стоит ходить туда. Все знают, что это место проклято. Я даже думаю, что она вернулась.

Солнце начинало садиться, мягко окрашивая крыши в розовые цвета и поблескивая яркими отсветами на флюгерах да вывесках.

– А что у тебя за беда? – всё же спросил Маэль, потому что пауза затянулась, а разглядывать город, который он и без того знал на отлично, уже надоело.

Даймири не собиралась отвечать, но в этот момент у неё громко заурчал живот, и она обхватила себя руками. Как же хотелось есть! Она с тоской взглянула на проходившую мимо продавщицу с целым подносом свежих пирожков. Надо было всё-таки забрать у стражника деньги, ведь Карлоу заплатил сполна, но она не осмелилась. «Карлоу». Даймири порадовалась, что запомнила его имя. Вряд ли пригодится, но, если боги ещё не совсем оглохли, пусть знают, что она благодарна.

– Что это у тебя? – вдруг спросил Маэль и, сделав пас рукой, достал у неё из-за уха монету.

– Эй! – мальчишка скривился, оставшись недовольным щедростью товарища, а тот, кинув монетку Даймири на колени, повторил все тоже самое с её левым ухом и монеток стало две.