Алеся Ли – Тайна проклятого озера (страница 53)
– Тогдашнего? – уточнил Амир, привыкший за последние несколько месяцев ничему не удивляться.
– Ты слишком умный, такие долго не живут, – огрызнулся Юлиан. – Твоя мать старше, чем выглядит. К тому моменту как они познакомились с твоим отцом, – Юлиан невольно хмыкнул, – она уже разменяла пятый десяток. Ванесса начала стареть в тот же день, когда лишилась магии. Двадцать пять лет назад ей никто не дал бы и восемнадцати. Я рассказал твоей матери все: сначала как сказки, потом – как тяжкий груз, наследие, которое ей предстоит передать своим детям. Я учил Ванессу, год за годом передал ей все, что знал и умел. И на что она потратила свой дар? Свою жизнь? Ванесса обрекла себя на жалкое существование в попытке защитить Круг, обезопасить…
– Но ведь ей удалось, – перебил Райден. – Ее жертва не оказалась напрасной! Не будь с нами Амира, погибли бы все! А не только…
– Илай, – тихо закончила Гвен, молчавшая до этого момента. – Круг снова замкнут. Все как она и хотела.
Аттина беспомощно взглянула на лучшую подругу, ощущая ее боль как свою.
– Я поняла почему «принцесса Коллингвуд»… – медленно произнесла Гвен. Вода в бассейне заволновалась. – Айрис Габриэлла Льюис Коллингвуд! Мать ее приходилась дальней родственницей самому Георгу Четвертому, дед носил титул виконта. Она действительно была принцессой…
Гвен Коллингвуд смотрела на Юлиана Барлоу, и никто бы не рискнул предположить, что она в этот момент чувствует.
– Ты любил не Марину… Дар целителя был у принцессы Коллингвуд. – Каждое слово, произнесенное Гвен, падало могильной плитой. – Она была последней из Коллингвудов, при ком был замкнут Круг.
Юлиан молчал.
– Так вот почему я тебе не нравлюсь. – Гвен потрясла головой, словно вытряхивая наружу мысли. – Я не просто Коллингвуд. Я подделка. Я похожа на ту, кого ты когда-то любил?
– Гвен… – Юлиан попытался что-то сказать, но она не позволила.
– Между нами не просто семейная вражда… Между нами пропасть в две сотни лет. – Глаза Гвен начинали слабо светиться. Вода в фонтане шла рябью, как волна, набегающая на берег. – За что Коллингвуды на самом деле уничтожили твою семью? Отвечай!
– Мы с Айрис хотели пожениться, – произнес Юлиан, уже понимая, что за этим последует. – Идрис благословил союз, который навсегда объединит две семьи.
Вода рванулась к звездам, а потом обрушилась обратно в фонтан, обдав их широкой волной.
Барлоу закрыл глаза. Вода стекала по волосам, по одежде, он был единственным, кто не остановил поток и мгновенно промок до нитки.
Гвен несколько секунд смотрела на него, а потом торопливо пошла прочь.
– Такого даже в кино не показывают, – изумленно произнесла Джил. – Весело живете.
Юлиан ответил ей хмурым взглядом, но после ее слов заметно взял себя в руки.
– Я найду Гвен. Аттина, ты со мной. Валькирии Коллингвуд понадобится друг, а мне – целитель, – сориентировался Райден. – Она сильно не в духе.
Младшая Вейсмонт сосредоточенно кивнула.
– Гвен тебя любит, – осторожно произнес Амир.
– Я пойду прогуляюсь, – насмешливо протянула Джил, поднимаясь с бортика. – Не хочу участвовать в вашем трогательном обсуждении.
– А вы совсем с сестрой не похожи, – огрызнулся Юлиан, провожая взглядом младшую Гатри-Эванс.
Амир молча усмехнулся, не позволяя сменить тему разговора.
– Я не дурак, догадался, – вынужден был ответить Юлиан. Молчание затягивалось. – Ей двадцать!
– Двадцать два, – уточнил Амир.
– А знаешь, сколько мне?! Двести двадцать семь!
– Двести двадцать шесть, – снова уточнил Амир, улыбка его становилась все шире. – У тебя только осенью день рождения.
– Вслушайся в эту цифру. Двести! Двадцать! Ты хоть представляешь, сколько у меня за это время было…
– Секса? – Амир не выдержал и рассмеялся. – В женских журналах пишут, что опыт украшает мужчину. Тут ты вне конкуренции.
Юлиан выразительно скривился.
– Что бы ты там ни говорил, а Гвен тебе нравится, – уверенно произнес Амир. – Так что тебя останавливает?
– Марина Вейсмонт выглядела как Ориан, принцесса Коллингвуд влюблена в Барлоу, что, если это всего лишь шутка Старших Богов? – Юлиан смотрел на статуи фонтана, стараясь не встречаться взглядом с собеседником.
– Нет, это дар Фрейи, – уверенно произнес Амир. – И лишь тебе решать, принять его или отвернуться.
– Я не знаю, что случится, когда Договор будет соблюден, – неохотно признался Юлиан. – Мое время в этом мире давно вышло.
Амир с удивлением взглянул на него.
– Боишься смерти?
– Умереть не боятся только идиоты, хотя было время, когда я мечтал об этом. – Барлоу криво усмехнулся. – Меня волнует, что будет с Гвен. Она из башни за мной прыгнула. Что сделает принцесса Коллингвуд, если я просто исчезну?
Амир посерьезнел.
– Расскажи мне о ней, – попросил он.
– О Гвен? – Юлиан усмехнулся.
– Об Айрис Коллингвуд.
– Она была невыносима. – Юлиан невольно улыбнулся. – Настоящая принцесса. Самая высокомерная обладательница самого доброго сердца из всех, что мне доводилось встречать в жизни. Она поклялась, что только смерть разлучит нас, и сдержала свое обещание.
– Тоскуешь по ней?
– Я давно позабыл ее голос. Не нахожу в памяти ее лицо. Я был в ужасе, когда обнаружил, что не помню, как она пела, как смеялась, что ее радовало и отчего она грустила. Время отняло у меня даже память о ней. Теперь же я думаю, что это благо.
Они нашли Гвен на берегу. Она медленно брела по камням, спотыкаясь через шаг.
Аттина догнала подругу и пошла рядом.
– Мне жаль, что я не могу исцелять душевные раны так же, как повреждения тела.
Гвен равнодушно взглянула на нее, продолжая идти не разбирая дороги.
– Ориан Грант, – произнесла Аттина, – дочь Уильяма Гранта, баронета Кальхома. Мои сны – это ее жизнь. Ориан ходила по этому самому берегу, жила в замке, стала невестой Идриса вместо Айрис Коллингвуд. Принцесса была предана своей семье, и, когда пришлось выбирать, она отказалась от своей любви. – Аттина помолчала, подбирая слова. – Только когда замкнули Круг, я вспомнила все. Юлиан не хотел, чтобы ты когда-нибудь об этом узнала. Это его ноша и его боль. К тебе это…
– Не имеет отношения?! – Гвен остановилась и стиснула кулаки. – К тебе имеет, даже к Амиру, а вот ко мне нет?!
– Ну, может, все дело в том, что в Амира Гатри-Эванс Юлиан Барлоу никак не может быть влюблен. Аттину всерьез не воспринимает, без обид. – Райден поравнялся с ними и пошел с другой стороны от Гвен, подстраиваясь под ее шаги. – А вот перед тобой он до последнего пытался сохранить лицо, чтобы не разбивать романтические иллюзии суровой двухсотлетней действительностью.
Гвен повернулась к нему.
– Не верю ни единому твоему слову!
– И не надо. Это только предположения, – легко согласился Райден. – Сходи и спроси у него самого. В конце концов, что в этом такого? Мужик – давно вдовец, уже лет двести, в наше время второй, третий брак – не редкость… А, стоп, они же только хотели пожениться. Впрочем, в те времена это было практически одно и то же. Если тебе нравятся настолько несвежие кавалеры, кто я такой, чтобы тебя отговаривать… Ой! Она в порядке, – подытожил Дэвис, потирая пострадавшее плечо. – Раз дерется, значит, все нормально.
Аттина тихонько хихикнула, наблюдая, как Гвен разворачивается и размашисто шагает обратно к замку.
Младшая Вейсмонт перевела взгляд на Райдена и внезапно поняла, что они впервые остались наедине, с того самого момента как он…
– Вернемся скорее, – отрывисто произнес Райден Дэвис и отвернулся. Очевидно, он понял, о чем именно она подумала.
Аттина смущенно побрела вслед за ним. Опять она все испортила. Ей хотелось вернуть друга, хоть часть ее и понимала, что это невозможно. Ничего между ними уже не будет как раньше. Как бы ей того ни хотелось.
Юлиан обернулся.
Крайне раздраженная Гвен Коллингвуд торопливо поднималась на стену, чудом уцелевшую после того, как Идрис решил размяться и практически сравнял замок с землей. Возвышаясь над грудами камней, остались стоять только донжон и западная стена, которая по большому счету должна была рухнуть первой. Складывалось впечатление, что Идрис оказал ему любезность, сохранив эту площадку в ее первозданном, постепенно разрушающемся виде.
– А где остальные?