Алеся Ли – Тайна проклятого озера (страница 55)

Раздавить, уничтожить!

Однажды он не сумел защитить то, что было ему дорого, второго раза не будет.

Гвен ощупала его грудь – ладонь мгновенно окрасилось кровью. Юлиан коротко взглянул на ее обеспокоенное лицо. Пелена перед глазами медленно рассеивалась, силы возвращались.

– Что происходит?!

Юлиан и Гвен скорее угадали вопрос, чем услышали.

Во двор выбежали, легко ступая по поверхности воды, Рейнольд Дэвис и Мартин Вейсмонт. Следом брели, цепляясь за стену, Ванесса и Валентин.

– Юлиан! – Во взгляде Ванессы Гатри-Эванс мелькнуло узнавание.

Рейнольд поспешил к Миранде.

Дэвисы всегда поддерживают Коллингвудов.

Юлиан зло усмехнулся. Он может уничтожить их обоих. Он и так слишком долго ждал.

– Юлиан, – позвала Гвен, теснее прижимаясь к нему.

– Что? – Барлоу повернул голову, ожидая, что она скажет…

– Береги себя, я не смогу тебе помочь, – торопливо произнесла Гвен. В глазах ее стояли слезы.

Гнев во взгляде Юлиана сменился удивлением. Это совсем не то, что он ожидал услышать.

Тем временем Мартин Вейсмонт вышел вперед и развернулся лицом к Миранде, недвусмысленно замерев между лапами исполинского зверя.

– Что происходит? – терпеливо повторил он.

Рыжие волосы растрепались. Когда Вейсмонт чуть повернулся, Юлиан успел заметить белый шрам, рассекающий его лицо от виска до щеки. Видящий. И как он сразу не догадался?

– Я знаю, что ты хочешь сделать. Это убьет твою дочь.

– Я не допущу соблюдения нового Договора! – выкрикнула Миранда. – Раз она так глупа и слаба духом, что поддалась на очарование этого проходимца и отказалась от своей семьи, семья тоже отказывается от нее!

– Слева!

Юлиан среагировал, не задумываясь. Рой коварных ледяных осколков был сбит лапой зверя, мгновенно поглотившей их.

Водяная петля подхватила Мартина и небрежно забросила на загривок зверя.

– Два на два? – ухмыльнулся Юлиан.

– Похоже на то, – сосредоточенно кивнул Мартин. Он стоял на воде как приклеенный, не испытывая трудностей, чем вызвал уважительное хмыканье Барлоу.

– Дэвис пытается отнять у меня управление зверем, – с непонятным злорадством сообщил Юлиан. – Бесполезно, я двести лет тренировался. По нашей связи теперь можно железнодорожный состав пускать.

– Не понял? – переспросил Мартин. Ему показалось, что он ослышался.

– Не обращайте внимания, – крикнула Гвен. Она все также держалась за талию Юлиана, и ее близость странным образом успокаивала. Барлоу чувствовал, что горы способен свернуть, пока она вот так его обнимает.

– Миранда сейчас…

– Понял. – Зверь отскочил в сторону, и стена за их спинами заледенела сверху донизу. Похоже, Коллингвуд окончательно вышла из себя и перестала экономить силу. Вода взметнулась вокруг них, превращаясь в град со снегом.

– Пора менять тактику…

Юлиан, Гвен и Мартин мгновенно провалились вниз – вода укрыла их стремительно вращающимся коконом. Барлоу продолжал только защищаться, не атакуя, и тратил на это слишком много сил.

– Не уверен, что она выдохнется раньше, чем я, – с сожалением заметил Юлиан. – Либо я ее, либо они нас. Что выбираем?!

Словно в ответ, Миранда объединила усилия с Рейнольдом – защита дрогнула, но устояла.

– Похоже, у нас нет выхода, – печально произнес Мартин.

Гвен молчала.

– Сейчас! – скомандовал Мартин, увидев возмущение силы.

Кокон испарился, но прежде чем Юлиан успел обрушить все оставшиеся силы на главу Коллингвудов, Ванесса Гатри-Эванс, про которую противники напрочь успели позабыть, шагнула вперед.

Юлиан с ужасом смотрел, как она на доли секунды оборачивается к нему. В светлых глазах светилось… понимание. Ее губы беззвучно шевельнулись, позволяя ему угадать слова:

«Простите, учитель… И спасибо».

Пользуясь всеобщим замешательством, Ванесса заступила дорогу Миранде Коллингвуд, оказавшись рядом с ней.

– Ты-то куда лезешь! – Миранда тяжело дышала, белые волосы выбились из-под обруча и свисали на лицо. – Ты лишилась всех своих сил!

– Кое-что я приберегла специально для тебя…

Ванесса раскинула руки в тот самый момент, когда магия Миранды коснулась ее, и заключила Коллингвуд в объятия, направляя против нее ее собственную атаку.

Прозрачный саркофаг сковал их обеих за секунду до того, как Миранда вскинула ладони, понимая, что уже не успевает остановить свой призыв.

Обе женщины замерли ледяной статуей – и причудливая композиция взорвалась осколками точно так же, как в воспоминаниях Юлиана Барлоу.

– Нет!

Гвен спрятала лицо на груди Юлиана. Тот погладил ее по волосам, руки его дрожали.

– Берегитесь! – Мартин вскинул руку, призывая воду.

Рейнольд Дэвис ударил магией.

– Умри! – выкрикнула Гвен, отталкивая Юлиана в сторону. Ее дар вырвался на свободу штормовой волной, но что бы она ни задумала, реализоваться этому было не суждено. Огонь вспыхнул, разделяя их с Рейнольдом непреодолимой стеной.

Амир Гатри-Эванс медленно шел через двор. Вода расступалась перед ним, волосы и кожа горели, контраст получался крайне выразительный.

Рейнольд Дэвис попятился.

Райден, Аттина и Джил спешили следом, старательно обходя слабо дымящиеся следы Амира.

Юлиан взмахнул руками, освобождая внутренний двор от воды. Поток подхватил ледяные осколки, забирая их с собой в Про́клятое озеро.

Валентин Гатри-Эванс отошел от стены, за которую держался из последних сил, и сделал несколько шагов, словно не веря в то, чему только что стал свидетелем. Джил подбежала к отцу и обняла, пытаясь утешить.

Аттина торопливо подошла к Мартину, и он ласково потрепал ее по макушке.

Райден окинул отца подозрительным взглядом, но приблизиться не торопился, держась поближе к Юлиану.

Амир не дошел до сестры и отчима пару шагов. Огонь погас, одежда его слабо дымилась. Несколько минут он смотрел на обнявшихся отца и дочь, потом отвернулся. Но не успел Амир сделать и пары шагов, как чья-то рука бесстрашно легла ему на плечо.

Он оглянулся, отчим стоял совсем рядом.

– Я опоздал, – хрипло выдохнул Амир.

– Мы опоздали, – поправила Джил и, впервые с тех пор как ей было два, заключила брата в объятия.

– Помоги мне, только умоляю, ничего не спрашивай, – преувеличенно бодро произнесла Гвен, обращаясь к Аттине.

Принцесса Коллингвуд старательно изображала невозмутимость, но Юлиан не сомневался: стоит ей остаться одной, как с ней мгновенно случится истерика, а количеством пролитых слез можно будет наполнить бассейн Килимскот-манор.

Аттина внимательно изучила рубашку Гвен, завязанную узлом на груди, россыпь синяков по всему телу. Их география наводила на определенные мысли. Она молча обняла подругу, так ничего и не спросив, за что Юлиан был ей весьма признателен. Впервые за двести лет он чувствовал себя по-настоящему смущенным. Такой себе из него оказался любовник, совсем голову потерял. Щекам стало жарко.

Как будто в первый раз.