Алеся Ли – Тайна проклятого озера (страница 51)

– Марина была моей подругой. Я знала ее секреты, ее мечты, ее самые сокровенные желания. У нее было все, и лишь одно она так и не смогла получить, – после паузы продолжила младшая Гатри-Эванс, бросая выразительный взгляд на Аттину. – Я изучила каждое слово в Книге Коллингвудов, и случившееся на озере лишь подтвердило мои подозрения. Вероятно, обитающая в озере Тварь исказила магию призыва.

– Ты хочешь сказать, что мозги Идриса гуляли отдельно от него, расположившись в Илае Коллингвуде? – уточнил Юлиан.

– Он словно видит себя со стороны, называет в третьем лице. А у вас есть другое объяснение?

– То, что ты называешь Тварью, никогда бы не причинило вреда Вейсмонтам.

– А что, если он, наоборот, пытался ее спасти?

– В любом случае мозги Идриса воссоединились с ним в озере, значит, до Дня Сопряжения нам ничего не угрожает, – подытожил Райден.

– Час от часу не легче…

– Но как Илай обманул следователя? – все же спросила Аттина.

Райден пожал плечами.

– Той же ночью появилась куча фотографий. Сильно сомневаюсь, что кто-то из гостей был достаточно трезв, чтобы сказать, во сколько Илай приехал на вечеринку. А барменам и девочкам нет резона подставлять выгодного клиента. Да и камер видеонаблюдения в таких заведениях не водится, иначе полиция узнала бы о многом таком, во что ее посвящать не намерены. Например, на чем именно держится бизнес… подобных заведений.

Гвен Коллингвуд в его рубашке и на его же кухне смотрелась на удивление уместно. Сходив в душ и заварив чаю, она сияла, как фунт стерлингов, каждый раз, когда смотрела на него.

Юлиан собирался оттолкнуть принцессу Коллингвуд, чтобы она не вздумала к нему привязаться, но все, что он делал, только заставляло ее липнуть к нему все сильнее.

Райден повез Джил и Аттину по домам, Амир дипломатично испарился. Несмотря на всю неуместность обстоятельств, Юлиан все никак не мог отделаться от мысли, как хорошо Гвен Коллингвуд в его рубашке смотрелась бы на этом самом столе, томно откинувшись на деревянную столешницу, или у окна… или, еще лучше, в его спальне и вовсе без рубашки, что уже изрядно напоминало помешательство.

Юлиан запрещал себе даже думать об этом, но мысль раз за разом возвращалась, сколько бы он ее ни гнал: принцесса Коллингвуд чертовски хороша собой. И он тайком мечтает о ней, как мальчишка, с того самого момента, как она нахально швырнула в него его же курткой, выставляя напоказ бесконечные ноги в блестящих босоножках.

Или когда она прижималась к нему в фонтане, размышляя отнюдь не о магии.

Прямолинейная Гвен Коллингвуд недвусмысленно заявляла о своих желаниях, даже если не произносила их вслух.

Пора признаться себе: он хочет ее с того самого момента в про́клятом всеми Богами баре, где понял, что не может позволить ни одному придурку, кроме него самого, прикоснуться к ней.

Он поторопился, думая, что катастрофа случилась в замке, когда он поцеловал ее. Нет, она происходила сейчас.

Он не смог уберечь Айрис, защитить свою сестру, подвел Иду, упустил момент, когда еще можно было спасти Ванессу, отвернулся от Марины, так что и в ее гибели он виноват не меньше Гнева Богов.

Как он может позволить себе забыться теперь, словно за ним не тянется кровавый след длиной в два столетия?

Не говоря ни слова, Юлиан поднялся на ноги и вышел, оставив Гвен стоять посреди кухни и растерянно смотреть ему вслед.

– Спасибо, что пришли, – произнес Амир. Он стоял, опершись на машину, и с легкой настороженностью смотрел, как отчим выбирается из своей.

– Ты позвал меня, – напомнил Валентин, подходя к обрыву.

Луна тонула в Про́клятом озере, загораживая небо, темной громадой высились на горизонте руины замка Коллингвудов.

– Я воспользовался силой. Впервые, – признался Амир. – И она пугает меня.

– Это было неизбежно.

Они помолчали.

– Вы ведь знаете. Расскажите мне, – осторожно попросил Амир. – Я не могу спросить ее.

Валентин коротко взглянул на него и кивнул, собираясь с мыслями.

– Ванесса приняла мое предложение ровно двадцать шесть лет назад, предупредив, что до свадьбы ей придется уладить одно дело, – издалека начал он. – Как ты знаешь, пока я не вошел в одну из Старших семей, она не имела права рассказать мне про магию, наследие альвов, Круг первенцев и прочее… – Валентин помолчал. – Уже позднее я узнал, что когда-то давно Альвхеймом в Мидгарде называли реальную географическую область между устьями рек Гета-Эльв и Гломма. Твоя мать отправилась в Норвегию и там на алтаре каким-то чудом сохранившегося языческого капища призвала его. – Эмоции отчима с трудом поддавались расшифровке, но голос звучал ровно. – Ей удавалось скрывать свой поступок от остальных членов Совета больше пяти лет. Но любой секрет рано или поздно становится достоянием гласности. Старшие семьи узнали о том, что Ванесса использовала Книгу Коллингвудов, чтобы призвать альва. К счастью, они поверили в сентиментальную историю о двух влюбленных, разделенных предрассудками. – Валентин невесело усмехнулся. – Твоя мать хотела выйти замуж за человека и во имя семьи призвала альва, чтобы компенсировать возможный урон родословной. Нам удалось скрыть, что за дух природы откликнулся на ее зов.

– Она любит вас, – убежденно произнес Амир. – И не хотела втягивать в семейные дрязги Круга. Мне жаль, что все сложилось именно так…

– Я в этом и не сомневаюсь, – легко согласился Валентин. – Ты полукровка и обладаешь чудовищной силой. В детстве ты был опасен для Джил, для меня. Словно в насмешку, Ванесса оказалась совершенно беспомощна именно тогда, когда ее семье угрожала реальная опасность.

Амир вновь почувствовал привычную неловкость, но отчим смотрел на него без всякой неприязни, словно и вправду верил в то, что Амир ни в чем не виноват. В синих глазах Валентина светился намек на понимание. Вероятно, совместные поиски Джил что-то изменили в них обоих. Еще вчера Амиру бы и в голову не пришло поговорить с отчимом. Отчаяние и страх потери объединили их.

– Известие о смерти Джона Коллингвуда стало последней каплей, – продолжил Валентин. – Ей начало казаться, что все безнадежно, она никогда и никого не сумеет защитить. Ванесса убедила себя в том, что ошиблась, – и эта мысль лишила ее рассудка.

Отчим помолчал, словно не в силах продолжить.

Амир терпеливо ждал.

– Юлиан Барлоу… Ты же знаешь, кто он?

Амир кивнул.

– Он узнал обо всем, сказал, что почувствовал неладное, но Ванесса не захотела с ним встретиться. Он уехал… А когда вернулся, чтобы помочь, было уже поздно: она его не узнала. Признаться, я опешил, когда «учитель» оказался каким-то мальчишкой. Но теперь, видя, что он ни на йоту не изменился, в то время как сам я изрядно постарел, могу предположить, что за силы в нем сокрыты…

– Мне до сих пор сложно в это поверить.

– Какое-то время я винил его в том, что случилось с Ванессой, – признался Валентин, и голос его все же дрогнул на последнем слове. – Раз он так хорошо знал ее, почему не догадался? Почему не остановил?

– Он винит себя за это до сих пор, – ответил Амир.

Гвен не пришла ночевать домой. Миранда лично звонила Мартину Вейсмонту, не доверив дело даже своему секретарю.

Ни Аттины, ни Гвен дома не оказалось.

Но что, если?..

Миранда Коллингвуд нервно мерила шагами свой кабинет.

Юлиан Барлоу заявился на похороны Илая так, как будто бы имел на это полное право.

Проклятие! Гвен не могла…

Миранда глубоко вздохнула, пытаясь справиться с охватившей ее тревогой. Ее сын погиб. Главенство в Круге снова оказалось у Барлоу. Прав проклятый альв, история повторяется. Но Гвен не станет делать глупостей, верно?

Она мечтала служить своей семье, вернуть поблекшее величие Коллингвудов. Она не может так просто забыть обо всем. Тем более ради Барлоу!

– Не спится?

Знакомый голос заставил ее вздрогнуть и обернуться.

– Как ты попал сюда?!

– Через окно, – любезно пояснил он, по-хозяйски устраиваясь в ее кресле.

– И зачем? – с усталым раздражением поинтересовалась Миранда.

Потеря сына, своеволие дочери… Барлоу! Все это ударило по ней куда сильнее, чем могло показаться со стороны.

– Ты не торопишься исполнить мое пожелание, – насмешливо напомнил он. – Вот, решил прийти, поддержать. Рассказать о том, как погиб твой сын. Хочешь знать, из-за чего он погиб? Кто виновен в его смерти?

– Что ты сделал?!

Миранда метнулась вперед вне себя от ярости, но что-то в его взгляде заставило ее беспомощно замереть в двух шагах от стола.

– Знаешь, кто виновен в его смерти? – терпеливо повторил он.

– И кто же? – эхом повторила она, страшась ответа.

– Ты.

Несколько минут короткое слово практически осязаемо висело в воздухе.

– Я вот все думал, что может быть нелепее, чем смерть наследника Коллингвудов под руинами собственного фамильного замка. Только тот факт, что потомок духов природы погиб в десяти ярдах от наполненного водой рва!

– Замолчи!