Аттина взглянула на него.
– Ночь за ночью мне снятся сны, с того самого дня, как погибла Марина, – сказала она. – А когда просыпаюсь – ничего не могу вспомнить. Мне кажутся знакомыми места… и разговоры. Дежавю преследует меня каждый раз, когда я оказываюсь в замке. Иногда мне сложно понять: я уже закончила разговор или только начала. Это медленно сводит меня с ума.
Аттина несколько раз стукнулась лбом о руль, словно стремилась вытряхнуть оттуда все лишнее.
– Я могу что-то сделать для тебя? – Амир успел протянуть руку, и в следующий раз Аттина ткнулась лбом ему в ладонь.
– Помоги хотя бы ненадолго забыть обо всем этом, – едва слышно пробормотала она.
Осторожно повернув голову, Амир приник губами к ее губам.
Какое счастье, что он поцеловал ее первым, избавив от неловких попыток придумать очередное нелепое объяснение!
Ремень безопасности с визгом рванулся вверх, позволяя им наконец прижаться друг к другу. Поцелуй все длился и длился…
– Ай.
Открыв глаза, Амир взглянул на нее.
– О руль ударилась, – с глупым смешком призналась Аттина. – Дай мне… – Она перегнулась через его колени и дернула за ручку. Спинка пассажирского сидения рывком опустилась дюймов на пятнадцать. Судя по выражению лица Амира, для него это ощущалось как полет в пропасть.
Путаясь в ремне безопасности, Аттина перебралась к нему на колени. Потолок у машины был низкий, так что их лица оставались очень близко друг к другу. Вновь завладев его губами, Аттина медленно расстегнула пуговицу за пуговицей на рубашке, чтобы забраться руками под ткань и провести ладонями по его смуглой мускулистой груди.
Амир ощутимо вздрогнул, когда ее пальцы легли на ремень брюк.
– А… – Он положил руку на ее запястья, словно останавливая.
– Презервативы в бардачке, – смущенно произнесла Аттина, протягивая руку назад, чтобы нашарить за спиной искомый объект. – В конце концов, это Маринина машина, странно, если бы их здесь не было, но… я все-таки проверила, – призналась она, ощущая, как ее щеки густо заливает румянец. Она чувствовала себя отчаянно храброй.
Ее жизнь рушилась, а она даже не замечала. Теперь она будет не зрителем, а главной героиней в собственной судьбе. Решительной, смелой, готовой взять то, что и так принадлежит ей.
Руки Амира забрались ей под юбку, ускоряя происходящее. В конце концов, это был не неловкий подростковый секс в колледже, когда ты только думаешь, что влюблен. Они нуждались друг в друге, и это делало их связь куда глубже, куда острее, чем все, что они оба испытывали до этого.
Аттина громко вздохнула, когда он вошел в нее, и уткнулась лбом в его плечо. Больше. Еще лучше. Она целовала его шею, а потом и вовсе вынуждена была прижаться лицом к его влажной коже, чтобы сдержать стон.
На приборной панели беззвучно вибрировал телефон, но до него никому не было дела.
Глава 21
Могущество сердца
– Необходимы кружево и ленты. Мы живем в такой глуши, что здесь нет ни одного приличного магазина, – произнесла принцесса, взглянув на мать. – Мы должны съездить в Лондон!
– Но Ориан не в том положении, чтобы сопровождать тебя, – сухо напомнила хозяйка замка.
– Ида Гатри-Эванс может поехать со мной. К тому же… с нами будет горничная, слуги… Неужели ты допустишь, чтобы я показалась на пикнике у Дэвисов в старом платье? – Принцесса отложила вышивку. Голос ее был холоден как лед.
Взглянув на дочь, хозяйка замка не заметила ничего необычного.
– Разрешаю. Но возьмешь с собой Пруденс.
Я отвела взгляд, едва сдерживая рвущееся ликование. Пруденс была личной камеристкой хозяйки замка и любила принцессу как родную дочь. Она не станет чинить препятствий.
Смутный силуэт, мелькнувший на озере в День Сопряжения, и молчаливая фигура у фонтана при ближайшем рассмотрении оказались худой высокой брюнеткой с поразительно светлыми, словно замерзшее море, глазами.
Она неторопливо выбралась из шикарного золоченого экипажа. Семья владела угольными шахтами и была весьма и весьма состоятельна.
– Миссис Эдмон Гатри-Эванс, вдова. – Она протянула мне руку так, словно мы встретились впервые. – Для друзей – Ида, – добавила она, не изменившись в лице.
Хоть миссис Гатри-Эванс не стремилась показать себя с выгодной стороны и проявить нарочитую изысканность, во всем ее облике чувствовалось подлинное благородство.
– Ориан Грант, дочь Уильяма Гранта, баронета Кальхома. – Я осторожно ответила на непривычное для себя рукопожатие.
Она едва ли старше меня. Так молода, а уже лишилась супруга. Прежде я бы непременно сообщила, обмахиваясь веером, что мистер Гатри-Эванс, вероятно, замерз насмерть в супружеской постели, но злословить в адрес человека, протянувшего принцессе руку помощи, не хотелось.
Открытый, лишенный всякого притворства или жеманства нрав вызывал искреннее расположение. Понимаю, почему принцесса решила довериться именно ей.
Манеры мисс Гатри-Эванс свидетельствовали об уме и хорошем воспитании – она не выглядела скованной, но и не была чрезмерно развязной. И казалось, была способна держаться со спокойной уверенностью, не пытаясь вместе с тем обратить на себя внимание каждого находившегося поблизости мужчины. Прекрасная компания для утонченной принцессы.
Миссис Эдмон Гатри-Эванс была прекрасно осведомлена, по какой причине кружева и ленты понадобились той именно сейчас.
Двое слуг вынесли внушительных размеров сундук, следом за ними с изящным саквояжем в руках появилась и сама принцесса. Дорожное платье и ротонда были совершенно белыми. Ослепляюще белые ленты, украшавшие соломенную шляпку, были кокетливо завязаны на бант, что резко контрастировало с отстраненным выражением лица. Этот бант, повязанный в отчаянном порыве казаться легкомысленной, лишь делал облик принцессы еще более неприступным.
Не удержавшись, я заключила ее в объятия. Мой огромный живот (я с первого дня наотрез отказалась от корсета) не позволил подойти слишком близко.
– До встречи, моя дорогая.
– До встречи.
Я очнулась в своей постели.
– Что со мной?!
Я попыталась приподняться, но знакомые руки уложили меня на подушки.
– Тише, лежи, все хорошо…
Я с ужасом смотрела на принцессу, чьи тонкие холодные пальцы едва ощутимо гладили меня по щеке.
– О нет, зачем ты вернулась… Как ты могла… – По моим щекам потекли непрошеные слезы. Я смотрела прямо перед собой, на свой непривычно впалый живот, не чувствуя ни страха, ни боли, ни отчаяния.
– Ты упала с лестницы. Идрис спас тебя, спас вас обоих, но истратил всю силу, что у него оставалась. Он не может покинуть озеро, – тихо произнесла принцесса. – Он просил передать, что только в тот момент, когда увидел тебя у подножия лестницы, понял, насколько на самом деле страшна кара Старших Богов. Прежде всесильный, он был вынужден оставить тебя в опасности, сумев лишь исцелить твои раны. Роды случились преждевременно, ты была слаба, тебе по-прежнему был необходим целитель. Я узнала от Юлиана, что случилось… Он отпустил меня.
Я стиснула обеими руками ее прохладные пальцы.
– Твой брат не выпустит тебя отсюда, – лихорадочно забормотала я. – Хозяева замка, они знают!
– Ты слышала об этом?!
Мне оставалось всего две ступени лестницы, когда оклик заставил меня обернуться. Наследник Коллингвудов стремительно приближался по коридору второго этажа.
– О чем ты? – стремясь сохранить невозмутимость, уточнила я.
– Об этом! – Он швырнул мне в лицо какие-то бумаги.
Я невольно прикрыла глаза. Бумаги разлетелись, как крылья невиданных птиц, и одна из них приземлилась на ступеньку прямо передо мной.
В глаза бросились отдельные слова:
«Юлиан Барлоу, эсквайр… разрешение на брак… Айрис Габриэлла Льюис Коллингвуд…»
Я постаралась изобразить недоумение, но заметила за плечом разъяренного брата сбежавшей принцессы… блондинку Дэвис, одну из пяти первенцев Круга.
«Дэвисы всегда поддерживают Коллингвудов», – мелькнула в памяти оброненная кем-то фраза.
Видимо, испуг от осознания предательства все же отразился на моем лице, и он его заметил.
– Ты! Это все твоя вина́! Не будь здесь тебя, моей сестре и в голову бы не пришло меня предать! Как она только посмела?! Как вы все только посмели?! – Томас Элиот наступал на меня, стиснув кулаки, и его красивое лицо стремительно покрывалось болезненными красными пятнами. – Коллингвуды никогда не опустятся до того, чтобы запятнать свое имя союзом с проходимцами Барлоу! Благородная кровь предков не потерпит такого обращения!
Почему-то мне не было страшно. Принцесса далеко, в объятиях возлюбленного. А мое место здесь.
– Тебе до нее не добраться, – тихо, но твердо произнесла я.
– Думаешь? – Он нагнулся, чтобы приблизить свое лицо к моему. – Идрис не сможет защитить тебя, а я слишком хорошо знаю свою сестру, чтобы сомневаться, что именно она выберет.
– Она уже выбрала. – Я смотрела в светлые глаза с тонким голубым ободком, искренне недоумевая, как могла полюбить такого, как он.
– Именно, – зло улыбнулся наследник Коллингвудов. – И она выбрала тебя.
Он схватил меня за плечи и резко толкнул.
