Алеса Ривер – Цена одержимости (страница 3)

Воздух здесь был особенным – чистым, напоённым ароматами хвои, полевых трав и влажной земли. Он будто промывал лёгкие, избавляя от городской духоты и тревожных мыслей. Тишина тоже была иной – не мёртвой, а живой: её наполняли пение птиц, стрекот кузнечиков, далёкий стук дятла и шелест ветра в ветвях.

Прихожане церкви – немного странные, но неизменно вежливые люди – никогда не задавали лишних вопросов. Никто не интересовался, кто Оливия и откуда она пришла. Иногда ей казалось, будто её сторонятся, словно чувствуют в ней что‑то чуждое, необъяснимое. Но это не ранило – напротив, дарило странное облегчение. Здесь, в этом уединённом месте, она могла быть собой.

Оливия часто приходила сюда на рассвете. Она садилась на старую деревянную скамью у входа в церковь, закрывала глаза и слушала тишину. В эти мгновения мир замедлялся, тревоги отступали, а душа наполнялась покоем. Ей казалось, что сама природа шепчет: «Ты в безопасности. Ты свободна».

И в этом тихом уголке, где время текло по‑другому, а границы между реальностью и мечтой размывались, Оливия наконец находила то, чего так долго искала: покой.

В это утро Оливия получила в подарок – золотые серьги и огромный букет цветов в честь годовщины их отношений с Реттом. Она была счастлива получить такой подарок, но, когда муж ушел на работу, а она выехала из города, счастье стало меркнуть. Уже не первый раз в душу стали закрадываться сомнения относительно ее собственной жизни. Почему так происходило, Оливия не могла найти ответы. Когда она находилась дома рядом с любимым, все казалось идеальным и правильным, но стоило ей выехать за город все менялось. Она пыталась от него сбегать, чтобы побыть одной, но это не помогло. Ретт нашел ее и объяснил, какая она глупая. А ее единственная подруга перестала с ней общаться. Спустя несколько месяцев Оливия узнала, что Рози покончила с собой. Вот так у нее остался один только Ретт. Родители не простили ей отмену свадьбы и вот уже второй год не общались с ней. Ретт убедил ее дождаться звонка от них, дать им время. Но… Каждый раз, когда она собиралась им позвонить первой, Ретт каким-то чудом убеждал ее не делать этого. Но задумывалась она об этом, только в чудном месте лесной церквушки.

Сидя в церкви, девушка понимала, что нужно им позвонить. Все же она их дочь, и это она их расстроила отменой свадьбы и кардинальной сменой своей жизни. Но что шло не так, когда она возвращалась домой? Почему она напрочь забывала об этом, стоило Ретту сказать хоть слово?

– Я рада, что ты послушалась моего совета полгода назад. – Рядом с Оливией села миссис Вольтер.

Оливия сразу поняла, что эта женщина была из индейского народа. Эта женщина внушала доверие своим пронзительным взглядом добрых карих глаз. Ее глаза будто видят больше, чем лежит на поверхности. В их глубине таится спокойствие человека, который знает цену словам и поступкам. Когда‑то её чёрные волосы ниспадали до пояса густой волной, но теперь они собраны в аккуратный пучок на затылке, перехваченный простой кожаной лентой. В тёмных прядях серебрится седина – не признак увядания, а словно отблеск лунного света, накопленного за долгие годы. Она носила простую одежду из натуральной ткани – длинную юбку и блузу приглушённых землистых тонов, украшенную скромной вышивкой по вороту. На плечах – лёгкая шерстяная накидка, повязанная так, как носили её предки. На шее – нитка бус из полудрагоценных камней и резной деревянный оберег.

– Я помню Вас, спасибо. – Улыбнулась она женщине, что когда-то назвала ей адрес более уединенной церквушки подальше от их пригорода. – В этом районе и правда церковь намного приятнее. И хвойный воздух идет мне на пользу.

– Тогда, что тебя гложет, дочка?

– Если бы я знала, – вздохнула девушка. – Когда я дома, у меня лишь иногда просыпается необъяснимая тревога. Меня может успокоить только мой муж. Когда я приезжаю сюда, мне здесь спокойно и хорошо, но вся моя жизнь мне кажется бессмысленной! – Девушка расплакалась неожиданно для себя и закрыла руками лицо.

– Пойдем прогуляемся, девочка. – С недюжинной силой, на удивление девушки, старушка схватила ее за локоток и потянула к выходу из церкви.

Они познакомились полгода назад, когда Оливия была прихожанкой церкви в собственном пригороде, недалеко от дома. Возможно, заметив ее грусть, старушка представилось миссис Вольтер и рассказала о скромной церквушке вдалеке от суеты городской и пригородной жизни. Женщина лет шестидесяти неизменно в красивых платьях, элегантной шляпке и добрыми зелеными глазами, вызывала у девушки приятные чувства. Это было материнское тепло и словно искренняя забота о ней, незнакомой девчонке. На улице старушка не отпустила ее руки и все тянула за собой ближе к лесу.

– Куда мы идем? – Оливия даже не испугалась, почему-то доверяя этой женщине.

– Скажи мне, ты видела у себя дома этот знак? – Старушка взяла палку и на проселочной тропке нарисовала знакомый девушке символ.

– Под кроватью, прежние жильцы нарисовали на полу. Но Ретт сказал, что обязательно его ототрет. – Сказала девушка и вдруг задумалась, – Только почему-то уже два года никак не ототрет. Почему я об этом не вспоминала дома?

– На тебе сильная черная ворожба, девочка. – Нахмурилась миссис Вольтер, отпустив руку девушки. – Твой муж наложил. Может сам, а может помог кто.

– Да что Вы такое говорите? Мой муж… – Оливия споткнулась на полуслове задумавшись обо всем, что ее тревожило вне дома. А если вспомнить дни, когда они не виделись сутки? С ней всегда начинало происходить что-то странное. Девушка прижала в ужасе ладонь к губам и прошептала, – Но ведь так не бывает.

– Бывает, дочка. Еще как. Твой внутренний свет все гаснет. Я вижу это. Черная магия всегда берет свое. Цена одержимости может быть очень высока. Твоему мужу небось невдомек, что и ты можешь поплатиться, коли у него сил не хватит.

– Что же мне делать?

– Когда приедешь домой, сотри этот знак в спальне, – указала старушка палкой на символ на земле. – Так тебе будет легче думать. Сознание будет меньше путаться. Если решишься, то приезжай на Гроув-стрит 44, 2 подъезд, 4 этаж. Там тебя будет ждать мой внук. Ты его грозного вида не пугайся, он у меня байкер. Зато душа у мальчика светлая.

– Но что я буду дальше делать?

– Это решать тебе. Я стара слишком, чтобы воевать с колдунами и черными ведьмами. Я свое дело сделала. Хочешь жить, приезжай поможем, а коли не решишься, погибнешь, да и дело с концом.

Оливия схватилась за голову и расплакавшись развернулась к церкви. С одной стороны, она не могла поверить, что на нее влияют магией. С другой стороны, тогда почему она осталась одна в этом мире? Почему кроме Ретта у нее никого нет, даже подруг? Почему, когда его долго нет рядом, она начинает думать о том, что живет чужой жизнью? Или взять ее жениха. Почему она его разлюбила и главное, когда?

– Я постараюсь приехать, – Решительно развернулась девушка к старушке, но ее и след простыл.

О недавнем разговоре, напоминал только странный символ, начерченный палкой на земле. Оливия бегом понеслась к своей машине. Нужно успеть стереть этот знак до того, как приедет домой Ретт. А он по выходным приезжает в обеденное время. Значит, у нее осталась всего пара часов.

Пока девушка ехала домой, она вспоминала момент расставания со своим женихом. Еще утром, они договорились месте выбрать свадебный торт, а потом она встретила в саду Ретта. В тот день у него умерла мать, и он пригласил ее на кофе. Что за дикость?! И почему она согласилась? Еще утром, этот тип вызывал у нее только неприязнь, а потом…

Девушка встряхнула головой, заставляя свой мозг работать! Значит, после ее отказа он что-то сделал! Возможно, тогда он и наложил приворот?

Оливия сходила с ума все полчаса пока добиралась до дома. Как только она вошла в их дом, который казался каким-то чужим и холодным, почувствовала себя не уютно. Словно не ее этот дом был. Хотелось сбежать куда-то далеко. И больше всего, ей не хотелось видеть Ретта. Мысль о нем вызвала у нее нервную дрожь.

Оливия направилась по коридору к лестнице, чтобы стереть тот символ под кроватью, но по ее ногам потянул холодный, даже морозный воздух. Словно на улице была зима, а где-то в доме открыли окно. Оливия остановилась, пытаясь понять откуда тянет по полу. Приблизившись к дальней двери под лестницей, за которой находился кабинет Ретта, она услышала тихий голос мужа. Плохо понимая, о чем он говорит, Оливия, не отдавая себе отчета в своих действиях приблизилась к двери вплотную.

– Ты за свою одержимость заплатишь слишком высокую цену! – С сожалением ответил скрипучий и неприятный голос собеседника.

– Это не одержимость! – Резким выкриком перебил Ретт, – Я люблю ее! – Он ударил кулаком по столу, и Оливия вздрогнула.

– Если бы любил, то отпустил бедняжку! Дал бы ей выбрать тебя без магии! – От слов собеседника Ретта, Оливия ощутила, как ее кровь стынет в жилах. Неужели все то, что говорила ей утром старушка из церкви правда?!

– Если бы не твоя магия, я бы уже давно имел семью! А Оливия за два года, продолжает бороться с чувствами. Так что делай что сказано, иначе отправишься вслед за моей матерью! – Прорычал страшные слова Ретт.

Оливия больше не стала слушать. Ей хватило подслушанного диалога. Она сняла туфли, и на носочках мягко ступая по паркету направилась к лестнице. Все же хорошо, что она спрятала машину у своего бывшего дома, для которого они все никак не могли найти арендаторов. Возможно, что, закончив дела дома, Ретт просто уедет вновь на работу.