Алеса Ривер – Цена одержимости (страница 2)
– Конечно, – поперхнулся Ретт, все еще не веря в происходящее.
– Ты не переживай, Том больше не вернется. – Махнула она рукой в сторону бывшего жениха, который как раз ударил по педали газа.
С тех пор, у них завязались отношения, и Оливия быстро переехала к нему. Свой дом, который ей купили родители, как подарок на предстоящую свадьбу, она отказывалась продавать. Девушка и сама не знала почему. А Ретт не хотел, чтобы она напрягала свой разум и думала об этом. Вдруг она поймет, что здесь что-то не так. Спустя месяц, когда влюбленный взгляд жены не давал повода усомниться в ее чувствах к нему, он вышел на работу. Ретт был директором автомобильного салона в паре кварталов от их района. И каждый раз, когда он возвращался домой, то заставал злую и раздраженную девушку. Она не позволяла до себя дотрагиваться, злилась на него на пустом месте. Ретту приходилось ее долго успокаивать и всеми силами быть ближе к ней, даже когда она запиралась от него в ванной. Он садился на пол под дверь и старался ее отвлечь разными темами. Когда ничего не получалось, и Оливия продолжала плакать, Ретт звонил ведьме Саре. Та объясняла, что это непредвиденные последствия или побочный эффект. Когда он далеко от своей любимой слишком долго, магия дает сбой, и девушка теряет навеянную любовь к нему. Она начинает чувствовать растерянность и страх за своих новые эмоции, которых в ее сердце нет. Чтобы снова усилить воздействие магии между ними, Ретту было нужно ее поцеловать или заняться сексом. Вот только с разгневанной фурией швыряющей в тебя вазы, сексом не заняться. А насилие он не приветствовал. Слишком сильно он любил свою белокурую Оливию.
Но так было до ее побега. Они прожили всего полгода, как однажды он приехал с работы в пустой дом. Оливии не было, ровно, как и ее вещей. На звонки она не отвечала и куда она могла поехать, Ретт не представлял. Целые сутки он сходил с ума объезжая районы, чтобы найти ее. Ему повезло. Он заметил ее подругу на улице, которая шла с китайской едой. Видимо прикупила им на ужин. Ретт ехал за ней до самого дома девушки. Когда он вломился в дом ее подруги, Оливия плакала и кричала. Она просила оставить ее. Но Ретт понимал, что глупышка под воздействием магии сама не знает, что говорит. Он объяснял ей, что любит ее и через час она забудет, что хотела уйти от него. Оливия вооружилась битой, а ее подруга схватилась за телефон набирая номер службы спасения.
Ретт посчитал, что ему не оставили выбора. Он выхватил телефон у ее подруги и ударил девушку головой о стену. Она потеряла сознание и упала на пол.
– Глупая, дай мне свою руку, и я покажу тебе, как люблю тебя. Лия, я виноват. Меня слишком долго не было дома. Но милая моя, любимая…
– Что ты со мной сделал?! Почему при тебе я забываю, что хотела сбежать? Почему мои мысли путаются?! – Заливалась слезами девушка.
Оливия так и не подпустила к себе Ретта размахивая битой. А в таком состоянии, он бы не смог ее увести из квартиры, чтобы не заметили соседи. Кто-то обязательно вызовет копов.
– Ты не оставила мне выбора Оливия. – Тяжело вздохнул Ретт и снял с себя пиджак.
– Я не позволю тебе прикоснуться ко мне, – дрожащим голосом сказала девушка со страхом глядя, как он раздевается.
Ретт знал, что нужно потерпеть неприятных несколько минут и его любимая вновь будет счастливая плавиться в его объятиях. Он потерпит. Ради них обоих. И они снова будут счастливы.
Ретт взял девушку, прямо на полу гостиной, где она пыталась сопротивляться. Он старался быть нежным, но девушка так отчаянно пыталась выскользнуть из-под него, что ему пришлось заломить ей руки за спину и уложить на живот.
Всего через пару минут жестких движений, Оливия расслабилась и ее тело задвигалось с ним в такт. Вот и все. Ретт снова справился. Оливия вновь его, душой и телом.
Когда жена помогала ему застегнуть пуговицы на рубашке с легкой улыбкой на губах, Ретт заметил на тумбе бумагу. Там были записи: «ворожба? Порча? Заклятие?» А ниже несколько номеров телефон каких-то экстрасенсов.
Ретт тяжело вздохнул и попросил любимую налить ему воды. Он был обязан это сделать. Эта подруга не даст им быть счастливыми, раз она что-то заподозрила. Ретт, схватил бессознательное тело девушки и оттащил в спальню. Вернувшись в гостиную, он написал на той же записке с телефонами фразу копируя ее подчерк: «Я так тебя любила…»
– Любимый, что ты делаешь с Рози? – Вошла в комнату Оливия со стаканом воды.
– Ничего милая, твоя подруга решила умереть от неразделенной любви. Ты принимаешь ее выбор и не будешь скучать. Иди в машину.
Оливия удивленно моргнула, но затем улыбнулась ему и отправилась на выход из квартиры. Ретт сделал все как надо, чтобы смерть девушки походила на самоубийство. Она наглоталась таблеток, которые Ретт предусмотрительно рассыпал вокруг девушки, а теряя сознание упала головой на комод. Схватив салфетки, он вытер те места, к которым прикасался руками, чтобы не осталось отпечатков. Надел пакеты на руки, и вытер салфеткой ручку входной двери. Вот и все. Его и Оливии здесь не было. И вообще они не общались с этой Рози.
После этого случая Лия стала более настороженна в отношениях. Она улыбалась и целовала Ретта, но когда она думала, что он не смотрит, то в ее лице что-то менялось. Словно набегала тень. Ретт решил отбросить все сомнения и просто начать жить. Разве он не достоин счастливой жизни после четырнадцати лет одиночества по вине его матери и ее подружки?! Они с Оливией скромно расписались, и провели шикарный медовый месяц на островах. Ретт даже сделал ей подарок. Он купил фитнес студию в здании напротив своего автосалона. Теперь, они вместе ездили на работу и каждый занимался любимым делом.
Так и пролетели два года. Однажды, Ретт завел разговор на счет ребенка. Ему 34, Оливии двадцать четыре. По его мнению, это были символичные цифры, чтобы зачать малыша. Но его жена ушла в себя. К ним на ужин приходили его коллеги с женами. Лия была рядом, но мыслями далеко. Даже в постели она смотрела в потолок молча. Ретт не понимал, что он мог сделать не так. Он рядом, их связь должна быть сильна, но Оливия мысленно была словно не с ним.
И вот, наступил день, когда он вновь вернулся в пустой дом. Его жена снова сбежала. Но ничего, Ретт знал, что вновь ее найдет. Их любовь есть и неважно какого она происхождения. Два года – это приличный срок, чтобы привязаться друг к другу.
***
Ретт взял в машине лом и направился к домофонной двери. Сходя с ума от злости и желания поскорее увидеть беглянку, он быстро взломал дверь. В мгновение он очутился на четвертом этаже, где должна была жить его жена. Вот только дверь квартиры была не заперта. С колотящимся сердцем, Ретт вошел в коридор и замер. Повсюду в беспорядке валялись вещи, а все ящики были вывернуты, словно кто-то что-то искал. В комнате на полу валялся пистолет, который Ретт инстинктивно поднял. Чуть в стороне лежали две пули, а на ковре еще влажная лужа крови. От ужаса, что кровь могла принадлежать его девочке, он выронил пистолет.
– Этого не может быть, – прошептал мужчина.
– Руки вверх! Бросьте оружие! – Позади раздался топот ног, и обернувшись Ретт увидел двух полицейских с направленным на него оружием. Мужчина бросил лом на пол и поднял руки вверх. – Сэр, вы арестованы за убийство и проникновение в чужое жилое помещение. Все что вы скажет, может и будет использовано против вас в суде.
– Но я только вошел! – Закричал Ретт, когда его руки грубо завели за спину и защелкнули наручники. – Проверьте уличные камеры! Я приехал за своей женой!
– А увидев ее с любовником убили? Зачем же вернулись? Хотели прибрать за собой?! – Усмехнулся второй коп и толкнул его в спину. – Шагай.
Глава 2. Гроув-стрит
После того, как Оливия и Ретт съехались вместе, девушка стала часто посещать церковь. Сначала, как и положено христианке по воскресеньям. Но затем, два, а иногда, три раза в неделю перед работой. В этом месте ей становилось легче дышать. Оливия сомневалась, что частое посещение было связано с религией. Скорее всего, ей нравилось место, в котором располагалась церковь. Она находилась на окраине города в десяти километрах от жилых районов.
На окраине города, там, где асфальтовые дороги сменялись земляными тропами, а шум машин растворялся в шелесте листвы, стояло тихое место – островок покоя посреди суетного мира.
Белая каменная церковь возвышалась на невысоком холме, словно страж, оберегающий границу между городом и лесом. Её стены, сложенные из светлого известняка, мягко светились в лучах солнца, а крест на крыше, лишённый вычурности, устремлялся в небо с благородной простотой. Единственное украшение – витражные окна с изображением Девы Марии. В ясный день разноцветные стёкла вспыхивали радужными бликами, будто рассыпая по земле осколки небесной палитры.
За церковью простиралось небольшое кладбище – не мрачное, а умиротворённое. Старинные надгробия, поросшие мхом, стояли в безмолвном строю, а между ними пробивались полевые цветы: ромашки, колокольчики, дикие гвоздики. За кладбищем начинался густой хвойный лес – тёмная стена вечнозелёных великанов, чьи кроны шептались с ветром на древнем языке природы.
К церкви вела единственная дорога – неширокая, протоптанная колёсами редких машин и ногами прихожан. Она тянулась по кромке леса, окаймлённая высокой травой, достигавшей щиколоток. В утренние часы над ней висел лёгкий туман, а по вечерам трава искрилась от росы, словно усыпанная крошечными алмазами.