Алесь Коруд – Эпоха Мары (страница 9)
Расслабленные доселе комендачи немедленно выпрямились и начали движение. Кто-то перехватывал автомат поудобней. Другой боец отошел в сторону с линии огня.
«Умеют, когда захотят, черти!»
Побагровевший от злости старший сержант козырнул по-уставному и сухим голосом потребовал:
– Товарищ лейтенант, попрошу ваши документы для сканирования.
После опознания личности и проверки поклажи Митрохин поинтересовался:
– Сержант, где здесь штаб? Мне туда.
Один из рядовых, судя по возрасту из мобилизованных, беззлобно заметил:
– Сейчас посыльный проедет, с ним доедете, товарищ лейтенант.
– Спасибо, – лейтенант решил разрядить обстановку и виновато улыбнулся. – Жандармы только до перекрестка довезли. Топать по грязи неохота.
Старший в ответ залыбился, осознав, что лейтенант не какой-то там штабной отморозок. А что по уставу, так ищо молодой. Ему положено!
– Это они запросто могут. Хрен с трассы съедут куда. От каждого шороха писаются и какаются.
Бойцы засмеялись, а Митрохин с любопытством оглядывался по сторонам, примечая особенности. Он в прифронтовой полосе, здесь каждая деталь важна. В принципе заезд в поселок организован грамотно. Разбросанные в шахматном порядке бетонные блоки. С двух сторон от трассы расположено по капониру со спрятавшимися там бронеавтомобилями, поднятыми из консервации. Их тяжелые пулеметы хищно уставились в сторону дороги. В амбразуре самого блокпоста также кто-то виднелся, а по бокам в кустарник уходила завитая в спираль колючка. Лейтенант был уверен, что вдобавок там все вокруг заминировано. Вон и вешки виднеются.
– Товарищ лейтенант, а что в столицах нонче говорят? Мириться будем али как?
Митрохин оглядел притихших бойцов. Это он новичок, а они здесь уже давно.
– Не знаю, парни. В столице и вовсе, как войны нет. Концерты, праздники. Митинги антивоенные.
– Ясно. А мы тут умираем непонятно за что.
Михаил бросил гневный взгляд на совсем еще молодого пацана, но промолчал. Говорить избитые фразы про помощь братскому народу и защите Отечества не хотелось. Какая защита, когда половина столицы проклинает собственную армию и её деяния? Да и воюют в ней все больше простые провинциальные мужички, набранные без плана и согласия общества.
– Все будет, братцы. Все будет.
Бойцы смотрели на молодого крепкого офицера и втайне надеялись, что Родина их не забыла, не списала в расход.
8. Великие думы. Предместья Новогрудка
Сохатый еще раз осмотрел внутренности китайского броневичка и тяжело вздохнул. Даже карета частной Скорой не могла похвастаться подобным реанимационным набором.
– Ну как?
Серега, Вяткий волонтер довольно лыбился, оценивая реакцию фельдшера.
– Во вторую линию пойдет. Везти с перевязочной до медсанбата.
Лицо волонтера на раз вытянулось. Но опытному бойцу было все равно до его сантиментов. Главное на войне – эффективность!
– Да как так то?
– Серый, «Паляунич» его моментом догонит. И эта броня, – фельдшер постукал по кабине, – его не спасет. От мины спасет, от осколков снаряда, а от дрона нет. РЭБа на него почему не поставили?
– Так и не довезли.
– Вот в этом и беда. Одни не довезли, другие профукали, третьи пропили.
– Ты меня обидеть хочешь?
– Да мне посрать! Ты со своими поставщиками разбирайся.
Серега покраснел:
– Так это Державная контора, хрен чего с них стеребишь!
– Жалуйся в прокуратуру.
Волонтер подскочил.
– Ты серьезно?
– Вполне. Есть сроки, есть контракт. У тебя же в сети группа. Пусть каждый в личном кабинете жалобу оставит. Прокурорским придется жопу поднять.
Сергей смотрел уже более заинтересовано:
– И сработает?
– Не всегда, – хмыкнул Сохатый, – но тем пидарам хотя бы прилетит. Получишь моральное удовлетворение.
– Предпочитаю половое.
– Хватит дуться! Лучше найди мне квадроцикл. Мы его сами дооборудуем.
– Квадрик? Он же маленький!
– Двое подбитых вполне влезут. Зато быстрый и шустрый. Мы на него новую систему пеленгации летаков установим.
– Так-так?
Серый засуетился в нетерпении. Сохатый улыбнулся. Он уже знал, что этот вятский умелец тут же побежит в соседний цех. Все-таки это существенный плюс – ПВОшный «зонтик» над городом. Огромное облегчение для жителей Новогрудка, пять лет страдавшего от дальнобойных систем «змагарей». Стараниями еще имперской ВПК ПВО у росичей было лучшее в мире.
– Получилось, как парктронике. Сигнал, меняешь курс. У операторов «Паляуничей» крайне плохо с резкими поворотами.
– Слышал об этом. Но скорость у них зато приличная. Не убежишь.
– На этом, – Сохатый кивнул в сторону стоящего неподалеку спортивного мотоцикла, на котором он приехал, – можно.
– Сам опробовал?
Ополченец залыбился:
– Пришлось. Обосрался, но доехал.
– Годно. Достанем, через неделю привезем. А сейчас веди!
– Соха, тебе чай или кофе? – Гришаня возился на кухне, когда Сохатый вошел в дом. Здание принадлежало одному из известных ополченцев первой волны. Человеку не бедному, но любвеобильному. По этой причине имеющему несколько хат и квартир в городе. Здесь они обычно и останавливались во время командировок в тыл. Никаких комендачей и полицаев.
– Мне водки.
Тихий, до того спокойно грызущий свежую репу, тут же уставился на фельдшера.
– Ась?
– Тось. Махнул я китайский броневик на пять квадриков.
– Дело! – Гришаня только что не сплясал гопака. – Тогда я побежал?
– Куда? – остановил его республиканец, по обычаю небритый, с щедрой черной щетиной. – Сам схожу в подвал. Там у меня кедровка спрятана.
Гришаня тут же начал ловко, радостно пританцовывая сервировать стол. Пацан всегда был за любую движуху. Он поставил на газ сковородку, кинул туда домашних колбасок, затем нарезанных помидоров и щедро засыпал все нарубленной зеленью. На столе волшебным образом появились огурцы, домашний сыр и стаканы.
– Живем! – Тихий добавил к закусочному великолепию запотевшую литровую бутылку.
– Наш объемчик!