Алена Ячменева – Жених, найди мне жениха (страница 54)

— Почему он не превращается? — поинтересовался братец. Матвей пожал плечами.

— Сам ничего не понимаю, — признался он снова. — Если бы он превратился еще когда она похитила его повозку, то смог бы догнать ее за пару взмахов крыльев и схватить. И, судя по всему, все это время он потратил на то, чтобы пешком добраться до собственных пещер и взять другую повозку.

— Что-то случилось, — обеспокоенно сказал Илья, и заставил меня этим переживать еще больше. — Я пойду к его отцу и расскажу о том, что с Алеком какая-то беда… — вызвался парень и, подхватив свой кошель, направился к выходу из комнаты, но его остановил Залесский.

— Стой! — возмутился он. — Куда ты собрался? Твоей сестре здесь небезопасно, ей замуж надо срочно.

Илья притормозил на пороге: было видно, что его намного больше беспокоит нелетающий друг, чем незамужняя сестра.

— Хорошо, — сквозь зубы проговорил, разворачиваясь обратно.

Матвей тоже повернулся ко мне, снова обвел холодным взглядом и с пафосом признался:

— Василиса, почту за честь взять Вас в жены и избавить от преследования крылатых ящеров и мелких ящериц вроде Вашего бывшего попутчика.

Желание заехать ему кулаком в глаз возросло, и я из последних сил сдерживала себя от поспешных действий. Было одновременно обидно и за себя, вынужденную выйти замуж без любви, да еще и под расчет каких-то там земель «типа папы», и за Алека, который был намного приятнее этого субъекта.

Я кратко кивнула, и Залесский снова по-деловому продолжил вещать о том, как бы свадьбу обыграть поскорее и вывести меня из города, наводненного Драконами. В итоге сошлись на том, что на закате в карете меня вывезут в человеческую часовенку, где обвенчают с противным женихом, потом состоится поспешная первая брачная ночь, затем в темноте Матвей вывезет меня из города, а Илья отправится к Золотой горе, разговаривать с семейством Алека и разыскивать того.

Сейчас же Матвей отправился организовывать условия для реализации намеченного плана действий, а я осталась в комнате под охраной братца. И оба мы, кажется, больше переживали за Алека, чем думали о предстоящей свадьбе.

— Что с ним может быть не так? — поинтересовалась я, когда довольный моим покладистым поведением Залесский оставил нас наедине.

— Не знаю. Это и беспокоит. Я никогда не видел, чтобы Алек так себя вел. Он всегда был невозмутимым, а после твоего отъезда он метался из стороны в сторону, не превращался, что-то бубнил себе под нос. И очень сильно смахивал на сумасшедшего или больного, спотыкаясь на каждом шагу и бледнея, будто от потери крови. Ну или страха.

— А что у него с крылом?

— Что с крылом? — не понял Илья.

— В объявлении было написано, что оно порвано.

— А, это детская травма, — отмахнулся братишка. — Ничего серьезного.

— То есть он летает?

— Конечно!

После его слов беспокоится я стала еще сильнее, а в душе поселилась еще и тоска. Мне хотелось вместе с Ильей ехать разыскивать Алека. Вот только вряд ли он обрадуется, увидев меня снова с копной черных волос и с кольцом на пальце.

Чем скорее приближался вечер, тем сильнее портилось мое настроение. Мои мысли не покидал нелетающий золотой Дракон, мои чувства к нему и эти размышления не могли победить даже неприятный жених и предстоящая свадьба.

Илья вручил мне свадебное платье, которое передала «типа мама», я нехотя одела его, надеясь на то, что хотя бы наряд сможет придать мне сил, но стало только хуже. Я совсем расклеилась и готова была начать рыдать от безысходности сложившейся ситуации.

Когда опустились сумерки, вернулся Залесский, меня в свадебном саване погрузили в крытую карету и вывезли на окраину города согласно плану. Все шло как по нотам и, когда на улице окончательно стемнело, я зашла в сопровождении брата и будущего мужа в небольшую церквушку, где нас уже ждал священник.

Без лишних слов церемония началась тут же как только мы дошли до алтаря. Я оказалась совсем не готова к такому и растерялась, оглядываясь из стороны в сторону и не слыша слова мужчины в рясе.

Небольшой зал был освещен множеством свеч, и из-за смога я начала задыхаться, в ушах зашумело от паники. Белое платье, священник, чужой мужчина, брат, кольца на блюдце около священника.

— Василиса? — окликнул меня седовласый мужчина, возвращая из предобморочного состояния. Я вопросительно на него глянула, ища помощи в ситуации, которую создала сама же по собственной глупости.

— Да? — переспросила я, как умалишенная, глядя на него.

— Вы согласны выйти замуж за Матвея из края Залесья, — повторил священник, нахмурившись.

— Неет, — ответила я, еще и головой покачала.

Мужчина захлопнул томик, который держал в руке и зачитывал из него слова обряда, и перевел суровый взгляд на Матвея. Я же на недо-жениха номер… а впрочем не важно… даже смотреть не стала, подобрала юбки и бросилась прочь из церквушки, радуясь тому, что некто очень умный в обоих мирах придумал вопрос, который помог с выбором явно не только мне одной.

Выйдя на улицу, я облегченно выдохнула и откинула вуаль, поднимая голову к небу.

— Уф. Пронесло…

— Что ты себе позволяешь?! — заорал Матвей, выходя следом за мной.

— Отстань, — отмахнулась я от него, прикрывая глаза и наслаждаясь чувством «не замужества».

То, что я сделала противоречило всем доводам моего рассудка, но неожиданно я почувствовала огромное облегчение и смирение с мыслью о том, что лучше свое чудо-юдо, чем чужой прекрасный принц. И так к Алеку захотелось сильно! И целоваться!

— Василиса! — гневно заорал Залесский, хватая меня за руку и резко разворачивая к себе. — Возвращаемся! Немедленно!

Он дернул меня обратно в сторону церкви, я уперлась ногами в землю.

— Я же сказала, что не хочу! — возмутилась.

— Да кого интересует твое мнение? — прорычал недо-жених. — Так распорядился твой отец!

— Плевать мне на него! — заорала я в ответ, всерьез начиная переживать о том, как бы меня насильно не забрали замуж. — Отпусти! Не трогай! Убери руки!

Матвей, перехватил меня за талию, и теперь силой, затаскивал обратно в церквушку под мои крики. Я пыталась вырываться, царапаться, кусаться, но он был выше и сильнее меня.

— Мне нужны эти земли, — рычал злой парень.

— Не трогай! Я не хочу! — орала я в ответ. — Илья! — позвала я брата, заметив того боковым зрением.

— Матвей, что ты делаешь? Отпусти ее! — возмутился он, кинувшись мне на помощь, но Залесский оттолкнул его в сторону. Парень упал на скамью и, кажется, сильно ударился головой, потому что встать смог не сразу.

— Не мешай! — возмутился Матвей, продолжая утягивать меня к двери церкви. — Мне нужны эти земли!

— Илья! — снова позвала я на помощь, но помощь была необходима самому парню, потом что от удара на виске у него показалась кровь, и он медленно водил головой из стороны в сторону.

Сколько бы я не вертелась, как уж на сковороде, а все равно неумолимо приближалась обратно к церкви и неизбежности завершения ритуала бракосочетания. Мой платок съехал с волос, я засветилась как звезда в темном небе, но это ничуть не смутило моего мучителя.

— Алек! — отчаянно заорала я. — Алек!!!

Церковь вспыхнула огнем как стог соломы. Из нее выскочил перепуганный священник. Матвей, испугавшись, выпустил меня из захвата. Я тут же отскочила в сторону от огня и парня, подбежала к Илье. Братишка уже поднялся на ноги и теперь, как и Залесский, пораженно смотрел на полыхающий домик.

Я не успела подумать о многочисленных свечах внутри него и о правилах пожарной безопасности, как из-за огня показался огромный Золотой Дракон.

Не Алексий.

Алексий был мельче. Он был более юрким и более добрым.

А этот был огромный, неповоротливый и жутко злой.

— Вот черт! — выругалась я, запоздало поправляя платок на волосах. — Кто это?

— Не знаю, — покачал головой Илья. — На Алека похож по шипам у морды, но он больше. Намного больше! — заорал парень, когда Дракон схватил Залесского за загривок и поднял над землей. Недо-жених заорал, Илья заорал. Я тоже заорала.

— Только попробуй его съесть на моих глазах!!! — слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Дракон на мгновенье замер, а затем брезгливо выплюнул парня. Тот отлетел в сторону горящей церквушки, приложился спиной о полыхающую стену и вырубился. Илья и священник бросились оттаскивать его от огня, а я тем временем наблюдала за Драконом.

Он сидел и лапами скреб морду, словно пытался избавиться от противного вкуса на губах. Если бы не было так страшно, я бы засмеялась.

Заметив мой интерес, ящер забыл про свои поруганные вкусовые рецепторы, и перевел на меня немигающий взгляд. Платок снова съехал с моих волос, и теперь блеск волос отражался в глазах Дракона нездоровыми огнями аппетита. Или здоровыми.

— Фу! — возмутилась я, обращаясь к нему как к собаке, когда он медленно стал подниматься на все четыре лапы и заинтересованно разглядывать меня. — Нельзя! Сидеть! Фу! Плохой Дракон!

Кажется, я его оскорбила.

Ящер возмущенно заорал, взмахнул пару раз огромными крыльями, поднимаясь в воздух и снося меня с ног потоком воздуха. Наблюдая за его взлетом, я поднялась с земли и застыла, пытаясь рассмотреть в темноте его крылья. А вернее надеясь увидеть на них дыру.

Дракон сделал вираж в воздухе, а затем снова начал спускаться и приближаться ко мне. Понимая, чем это грозит, я бросилась бежать, заорав бессмысленное «Аааа!» словно это могло мне помочь.