Алена Ячменева – Мои алые паруса (страница 57)

Я никогда подобного еще не испытывала, поэтому от коктейля чувств у меня кружилась голова и эмоции били через край: я то плакала, то смеялась. И постоянно целовала его.

Мне казалось, что знаю об этом человеке уже совершенно все, но оказалось, что очень сильно ошибалась. Я и не представляла, что он может быть таким: и нежным, и страстным, и нетерпеливым, и неспешным, и жестким, и чутким одновременно. Он вел себя со мной очень бережно, прикасался как к хрустальной, хрупкой вазе, а смотрел будто на божество. От этих восхищенных и обожающих взглядов дыхание перехватывало ничуть не меньше, чем от восторга прикосновений.

Это была невероятная ночь. Длинная. Полная новых открытий. Безграничного счастья. Головокружительных эмоций. И уверенности в правильности, естественности происходящего.

Ночь, которая переросла в утро, день, вечер и снова в ночь. Мы не расцепляли объятий ни на минуту, не в силах оторваться друг от друга и забыв обо всем. Для меня в целом мире существовал только он. А для него — только я.

51. Любовь, дружба и прочие неприятности

Я проснулась, потому что от голода сводило желудок, а в нос ударил умопомрачительный запах жареных яиц и свежей выпечки. Никогда после диет не была такой голодной, как сейчас. Любовь, дружба и прочие неприятности — все это сейчас казалось невообразимой ерундой перед божественными запахами еды.

Поднос с завтраком нашла сразу. Он стоял на столе по соседству с открытой бутылкой вина, плавающей в воде, в которую превратился лед, и потемневшими, скукожившимися остатками фруктов. На полу валялась наша с Пашкой одежда, а также мой смартфон, который Славин выдернул из колонок в середине первой ночи, когда мой плейлист подошел к концу и начались записи уроков английского языка. Так как меня подобная фоновая «музыка» скорее смешила, чем настраивала на нужный лад, телефону еще повезло, что его не выкинули с балкона. Как и свечам, которые я заставила перевозбужденного Пашку потушить, потому что опасалась пожара. Словом, оказалось, что романтика получается идеальной только в фильмах, в реальной жизни же все происходит немного иначе.

И совместное пробуждение после горячей ночи тоже немного иное, и начинается оно не со страстных поцелуев, а с желания убить за булочку с корицей и, да, с финиковым вареньем. А если к этому великолепию еще и кофе добавить, то пусть весь мир подождет!

Кстати, про совместное пробуждение… Славина рядом не было. Поняла это только после того, как, завернутая в простыню, уничтожила желанную булку и с чашкой кофе в руках и полными щеками осмотрела комнату. Судя по пустому блюдцу, он здесь был и съел вторую булку.

Прислушиваясь и дожевывая, пришла к выводу, что Пашка в ванной. Приглушенно и еле слышно, но до меня донеслась его неразборчивая ругань. Видимо, опять общается с кем-то из офиса. Сначала не обратила на это внимания, присаживаясь за стол в одной простыне и начиная орудовать вилкой, но вскоре, когда тарелка опустела и я сыто откинулась на спинку стула, начала волноваться. Пашка так и разговаривал с кем-то по телефону в ванной и, похоже, выходить не собирался.

Постучалась.

— Паш, все нормально?

— Да, сейчас выйду, — ответил раздраженно. И хоть понимала, что он злится не на меня, а на своего собеседника, но его тон все равно резанул по слуху. Слишком резко он контрастировал с тем страстным и обожающим голосом, который клялся мне в любви совсем недавно.

Реальность стукнула меня неожиданно по темечку, возвращая со сказочных небес на землю, полную проблем, неприятностей и быта. Одолело нехорошее предчувствие: не просто так Пашка с утра пораньше спорит с кем-то за закрытыми дверями ванной.

Оделась в свою единственную приличную одежду, которая здесь была — абайю, — и принялась ждать, волнуясь с каждой минутой все сильнее. Голос за дверью не затихал, а когда он начал кричать, не стерпела и заколотила в дверь изо всех сил.

— Паша, в чем дело?! Что случилось?!

Он что-то резко ответил своему собеседнику, а затем открыл дверь. Хмурый и чем-то расстроенный, при виде меня, растрепанной и обеспокоенной, Паша тут же улыбнулся, пытаясь скрыть плохое настроение.

— Проснулась? — обнял меня за плечи и поцеловал.

— Что случилось? — увернулась от второго поцелуя.

— Все в порядке. Я завтрак заказал. Голодная?

— Да, я уже поела. Спасибо, — ответила поспешно, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, что произошло, но он отводил глаза. — Что случилось? Что-то на работе?

— Нет, я же сказал, что все в порядке, — попытался улыбнуться, но вышло у него это не искренне и совершенно меня не успокоило.

— Славин, говори, в чем дело! Я же вижу, что что-то плохое случилось!

Он тяжело вздохнул и сжал двумя пальцами переносицу.

— Контракт сорвался. Отец им что-то сказал, и они отказались от подписания.

— Что? — поразилась я, начиная мгновенно подсчитывать убытки. — Как так? Ты ведь говорил, что первый договор подписали!

— На мелочовку. А о поставке оборудования так и не договорились. Похоже, отец им в качестве партнера понравился меньше, чем я, — ответил он расстроенным голосом. — Не знаю, что он им сказал, он не признается… но они разорвали все договоренности…

Для меня эта новость стала не менее шокирующей, чем для него. Как бы контракт с китайскими поставщиками меня ни раздражал, но я на него надеялась не меньше Пашки, рассчитывая по ночам прибыль, которую мы могли бы получать. «Строймир» бы взлетел, мы бы могли выбраться из своего региона и начать развивать сеть по всей стране… ну или хотя бы начать в другом регионе. Пашка мечтал открыть представительство в Москве и когда-нибудь, может быть, даже перенести туда головной офис.

— Нам надо возвращаться? — спросила растерянно.

— Нет, — покачал головой, взяв меня за плечи. — У нас еще неделя отпуска. Я же тебе обещал…

— Если такое творится, как мы будем отдыхать? — возмутилась. — Надо возвращаться.

— Они уже отклонили сделку. Что наше возвращение изменит?

— Ты с ними поговоришь, убедишь их передумать. Пересмотрим условия контракта, я все пересчитаю, и мы найдем выход.

Пашка поморщился.

— Да не в этом дело, Золотко. Этот контракт для них не выгоден. Мы это знали с самого начала, и отец, видимо, сболтнул что-то лишнее… или они сами догадались… В общем, я не знаю, что там произошло, — он расстроенно покачал головой, продолжая растирать мне плечи, будто пытался этим жестом успокоить не только меня, но и себя, — но уже ничего не изменить.

— О боже, — выдохнула, а на глаза сами собой навернулись слезы. — Это я во всем виновата. Ты должен был вести эти переговоры, а не Демид Станиславович.

Пашка усмехнулся, и на этот раз его улыбка была искренней.

— Не драматизируй, Золотко. В том, что наши потенциальные поставщики внимательно прочитали то, что написано мелким шрифтом, твоей вины нет. Отец не первый день в этом деле, он лучше меня знает, что говорить партнерам. Да и я не супермен, точно так же мог бы завалить сделку. — Он обнял меня и поцеловал в волосы, но легче не стало. Вина все равно давила на плечи. Я была уверена, что Пашка смог бы провести переговоры намного лучше своего отца. Что бы кто ни говорил об опыте и уме последнего, я знала, что мой Славин все равно лучше. — Эй, — оторвал он меня от себя и заглянул в глаза, из которых струились слезы, — почему ревешь? Эти контракты приходящие и уходящие. Не будет этого — значит, будет другой. Я все равно разверну сеть филиалов, как и хотел.

— Не надо было тебе ехать за мной, — ответила упрямо.

— А если бы я не поехал? — задал он вопрос и тут же сам на него ответил: — Не было бы всего этого. — Он кивнул на беспорядок в комнате, но явно имел в виду нечто иное. — Мы так чертовыми друзьями и остались бы. Или того хуже — разбежались. А китайцы… китайцы бы все равно разорвали этот контракт.

— Ты не сожалеешь? — удивилась. Он фыркнул.

— Нет, конечно. Мое главное оружие — это ты. Без тебя мне никакие контракты не были нужны и не будут. Мы добивались всегда всего вместе. Я без тебя, если честно, даже не представляю, что делать. Только рядом с тобой мне чего-то хочется, появляются силы, желания и мечты. Даже представить себе боюсь, что бы было, если бы не приехал за тобой, — признался он, а я улыбнулась сквозь слезы. — Ты не знаешь, как я испугался, когда увидел тебя вместе с Олегом и этой девочкой.

Моя улыбка стала шире.

— Ты же моя золотая девочка. Без тебя никакие прибыли и миллионы не имеют значения, — сказал, стирая слезы с моих щек. — Так что не реви. Пойдем отпразднуем срыв сделки и купим тебе шубу.

Рассмеялась, когда он тоже улыбнулся.

— Две.

— Не наглей, — тут же заметил сурово. — Купим одну… ну и, может, еще один такой костюмчик, — кивнул на бронзовую юбку у кровати. — Мне еще с той витрины красный понравился…

52. Перезагрузка отношений

Второй костюм он мне, конечно, не купил, потому что, когда мы вернулись в «Дубай-Молл», вспомнил, что контракт-то не заключили и надо деньги теперь экономить, но в шубе мне все-таки не отказал, как и в паре сумок, туфель, сапог, платьишек, брюк, косметики. Ворчал при этом знатно, но платил исправно, как и смотрел на меня все с тем же обожанием. Целовать я себя в людных местах не разрешала, но эти взгляды были даже красноречивее. Я и на миг не усомнилась в его любви и в том, что он действительно считает, что поступил правильно, предпочтя меня выгодному контракту.