Алена Ячменева – Мои алые паруса (страница 16)

— Старая песня о главном, — ухмыльнулся Славин. Я же прошла в ванную и взялась за зубную щетку. — И все? Ты из-за этого так расстроилась?

Он имел наглость облегченно выдохнуть в трубку, будто действительно ничего страшного не произошло. Я же его настрой не разделяла.

— Нет, я расстроилась, потому что старая, — ответила грубо, но он не понял моей интонации.

— О-о-о! Опять эта твоя бабья дурь, — протянул понимающе. — Ты меня вчера напугала. Я думал, действительно что-то ужасное случилось. — Ответить я не успела, потому что его кто-то отвлек и он быстро начал прощаться: — Ну все, мне пора бежать. Жду в офисе. Буду отпаивать тебя кофе, старушка.

Обида, отступившая после крепкого сна и побудки в середине дня, мгновенно вернулась.

— Не надо. Зайду в «Радость» и куплю себе нормальный латте или раф, — ответила, снова вспомнив про свое намерение отдалиться от Славина.

— А мне омлет с беконом и их булочки с изюмом возьми. Я сегодня еще не завтракал, — тут же передумал он прощаться.

— Ладно, — печально вздохнула, не в силах отказать ребенку, которого, как мамочка, заботливо подкармливала без малого тридцать лет. Заодно и себе куплю этот омлет.

— Спасибо! Жду! — выкрикнул он радостно и скинул вызов.

На работу я в этот день не неслась сломя голову, а шла не спеша, обдумывая, как бы изменить жизнь в лучшую сторону. Выходило, что нужно меньше работать, побольше отдыхать, бывать в местах скопления людей, чтобы наконец с кем-то познакомиться, и дистанцироваться от Славина. Последнее казалось самым невыполнимым, поэтому с этого и решила начать, ведь даже первый пункт мне сегодня уже начало удаваться претворять в жизнь.

В офис я зашла только ближе к обеду.

— Лена, привет! — улыбнулась секретарю, поставив на ее стол завтрак нашего босса. — Передай Павлу Демидовичу. А это тебе, — передала ей бумажный пакет с кексиком.

— Ой, спасибо, Юлия Валерьевна, — обрадовалась девушка и тут же доложила: — Павел Демидович сегодня не в духе. Потерял вас с самого утра. На утренней оперативке рвал и метал. И, кажется, он недоволен, что вы уже второй раз опаздываете… — шепотом доложила разведчица.

Надо же. А утром мне показалось, что настроение у Пашки нормальное. Видимо, он себя сдерживал, опасаясь напороться на вчерашний скандал.

— Может, вы к нему сразу зайдете? Он вас очень ждет.

— Нет. Я пошла работать, — отказалась тут же. — Накорми его. Глядишь, подобреет, — указала на контейнер с омлетом.

— Хорошо. Все сделаю, — кивнула с готовностью девушка.

Я же, гордая собой и уже двенадцать часов не видевшая Пашку, отправилась в свой кабинет. Правда, счастье длилось недолго. Только успела включить компьютер и просмотреть бумажную почту на столе, когда в кабинет вошел Славин с тарелкой омлета.

— А ты со мной не позавтракаешь? — удивился он.

— Я в кафе поела, — постаралась говорить как можно холоднее, чтобы понял, что я не хочу его видеть. — Да и на работу опоздала. Надо кучу дел переделать.

— Да ладно. Я твой босс и разрешаю не работать.

— С каких пор?

— С сегодняшних. Но на тридцать минут завтракообеда, — ответил он, усаживаясь за стол переговоров и брякая по нему тарелкой.

— Паша, я уже поела, — напомнила, а в голосе сама собой зазвенела сталь от раздражения.

— Ну, значит, на тридцать минут моего завтрака. Возьми себе кофе и садись рядом, расскажешь, как вчера день прошел, — тараторил он как ни в чем не бывало, не замечая ни моих интонаций, ни выражения лица.

— Славин, выйди, — потребовала.

Пашка поднял на меня удивленный взгляд.

— Выйди. Не надо мне тут вонять своим омлетом и портить рабочий настрой. Здесь не столовая.

— Так садись рядом. Повоняй кофе.

— Выйди, я сказала!

— Юль, в чем дело-то? Да, я виноват, не смог прийти на твой день рождения. Но конца света ведь не случилось. И я готов исправиться. Вечером можем сходить в ресторан или в то твое любимое адово кафе, где стихи по вечерам читают да песни горланят, как коты мартовские.

— Выйди! Видеть тебя не хочу!

— Юль? — Он напрягся и даже к своей тарелке интерес потерял. Я указала ему на дверь. — Ладно. Понял. Настроение со вчерашнего дня не улучшилось, — пробормотал обиженно и вышел, оставив свой долгожданный завтрак в моем кабинете.

16. Семейная парочка

Моя диета по Славину так и не продлилась дольше двенадцати часов. Следующие три дня я усиленно его игнорировала, а он точно так же мне надоедал. Причем вел себя как маленький ребенок, лишившийся материнского внимания. Пробовал и обижаться, и кричать, и тоже не разговаривать. Настроение его стремительно портилось, и страдала от этого не только я, но и все окружающие.

— Вы что, со Славиным разводитесь? — приглушенным голосом поинтересовалась Марина, моя приятельница с работы, с которой мы, бывало, гоняли чаи за закрытыми дверями.

Мимо нас пролетел злой Пашка, ударив мою собеседницу плечом. Я ему вслед лишь покачала головой. Сегодня была особенно напряженная оперативка, когда босс с воодушевлением прошелся по всем руководителям и даже не забыл отчитать меня, чего никогда раньше не делал при посторонних. И коллеги были не столько расстроены собственной выволочкой, сколько удивлены тем, что досталось и мне, боевой подруге Павла Демидовича. Я тоже была поражена случившимся до такой степени, что даже не обиделась.

— Делим имущество, — подтвердила я.

— Ого, что в мире творится! — присвистнула Марина. — Забегу к тебе на чай, как разгребу задания от шефа. Расскажешь?

— Да, давай, — кивнула устало.

Оказалось, что не говорить со Славиным — трудно, а терпеть его капризы еще труднее, потому что мне его было постоянно жаль. Да-да, знаю, это наша бабья особенность — жалеть всех сирых, угнетенных, оскорбленных. Но я ничего не могла с собой поделать, когда видела его ищущий внимания взгляд. Правда, жалела его и продолжала игнорировать дальше, не собираясь давать слабину: будущее с Кисой и еще парой ее сородичей меня не на шутку пугало.

Одновременно с этим начала присматриваться к окружавшим меня мужчинам, подбирая жертву для грядущего замужества. На каждом совещании пристально сканировала присутствующих представителей противоположного пола взглядом и оценивала их на профпригодность в качестве моей пары.

Вот и сегодня я, пристально наблюдая за молодым неженатым руководителем правового блока, задумалась и прослушала большую части речи Славина. И в этот момент Пашка спросил меня о чем-то, я призналась, что прослушала вопрос, и попросила повторить, на что и получила резкий ответ, когда босс обвинил меня в пренебрежении своими обязанностями.

Но, как уже сказала, я не обиделась, потому что прекрасно знала, что Славин очень эмоциональный по природе и все делает по максимуму: и радуется, и злится. Он как быстро зажигается, так же быстро и остывает. И действительно, не прошло и половины рабочего дня, как мне от него пришло сообщение в мессенджере.

«Ты не забыла, что мы завтра идем к Яне на свадьбу?» — поинтересовался он как ни в чем не бывало. Я закатила глаза и придвинула телефон к клавиатуре.

«Не так. Ты идешь на свадьбу к Яне. И я иду».

«Я так и написал. Что ты опять придираешься?»

«Не мы, а ты и я»

«В чем разница?»

«По отдельности».

Он полчаса раздумывал над ответом, а потом мне пришло сообщение:

«Прости. Я больше так не буду».

Я сначала не поняла, про что он, а потом додумалась:

«Глупости. Я даже внимания не обратила на твой крик».

«Да я не про это. Я про другое».

«Про что?»

«Ну про это».

«Про что про «это»?»

«Про это самое».

«Пашка, ты меня пугаешь».

«Ну про то, за что ты на меня обиделась. Я больше так не буду! Честно!»

Я хлопнула себя по лбу, прикрывая глаза. Гениально — просить прощения за то, не знаю что, которое находится там, не знаю где в женской голове.

«Ты сам хоть понимаешь, о чем речь?» — набрала с улыбкой.

«Нет. А ты?»

«Так зачем прощения просишь?»