Алена Волгина – Академия Пента (страница 6)

– Расслабься, нету здесь ничего, одна иллюзия. Да еще «барвинка» добавили для прочищения мозгов. Совершенно безобидная вещь!

Пришлось признать, что иногда моя подозрительность смахивает на паранойю. Я облегченно вздохнула:

– Ладно, я тебе верю. Ты у нас специалист.

– Лучше пойдем потанцуем. Не бойся, Ворона здесь не будет. Он всегда говорил, что не умеет веселиться, и лучшее развлечение для него – это придумывание новых артефакторных схем.

– Когда это он тебе говорил? – удивилась я.

– Не мне, в интервью.

Я хитро прищурилась: ага! Не только я, значит, почитываю на досуге статьи про нашего знаменитого однокурсника!

– Так что можешь не волноваться, сегодня он тебя не достанет. О, Дербник принес гитару! – вдруг воскликнула она. – Говорят, его стоит послушать. Играет как бог.

Я посмотрела на высокого плечистого парня в простой футболке и джинсах, стоявшего с гитарой в руках. Он болтал о чем-то с девчонками. Его русые волосы до плеч были собраны в хвост, на лице играла широкая улыбка. Аксен Дербник, еще один золотой мальчик из Дюжины. Справедливости ради, не все из них были заносчивыми засранцами. Некоторые – вполне приличные люди. Но снисходительно-брезгливое отношение таких типов, как Лаванда или Злат Беркут, портило всю картину.

– Мы для них просто насекомые, – хмуро сказала я. – Букашки.

– Да плевать. – Вербе сегодня море было по колено. – Лично я собираюсь быть самой веселой букашкой на этой поляне!

Динамики ненадолго стихли, а потом из них полилась первые аккорды новой мелодии. Публика засвистела и завопила. Верба, сверкая глазами, схватила меня за руку:

– «Богиня света»! Это же наша песня! Пошли!

Она утянула меня за собой, и мы влились в круг танцующих.

Глава 5

Коридоры Академии Пента – это настоящие лабиринты. За любой неприметной дверью могла скрываться целая рекреация, а нумерация кабинетов не подчинялась никакой логике. Я торопилась на практикум по артефакторике и боялась, что опоздаю. Время от времени мне навстречу попадались другие студенты, у которых, по идее, можно было спросить дорогу, но здесь, в Пенте, следовало действовать с осторожностью. Попросить другого мага об одолжении было так же опасно, как любое волшебное существо, если они действительно когда-то жили среди людей. Самая невинная просьба могла завести в опасную трясину обязательств.

Самое ценное для любого мага – это его резерв. Пополнить его можно было разными способами. Медитациями, например. Или, еще лучше, практикой. Чем чаще ты обращаешься к магии, тем увереннее будешь ладить с источниками. За последний год, регулярно занимаясь починкой бытовых артефакто-приборов, я подняла свой резерв почти вдвое. Правда, похудела сильно, и волосы начали сыпаться, и вообще… Неумеренным колдовством можно было довести свой организм до полного истощения.

Был и другой способ пополнить свой запас магии – оказать услугу другому магу, а потом востребовать долг. Желательно, с процентами. Такие случаи выпадали нечасто, потому что другие волшебники тоже держались начеку и всячески избегали оказаться в положении должника. Вот и сейчас я осторожничала, не спрашивая дорогу. Иначе тебе кинут в руки светлячок-проводник, а потом перед зачетной неделей напомнят: «за тобой должок, не забыла?» В результате ты должен будешь отдать столько магии из резерва, сколько требовалось для создания магического проводника, плюс еще бонус, если помощь была оказана в критической ситуации. Два-три раза расплатишься, и растратишь весь свой запас, а экзамены потом как сдавать?

Поэтому маги всегда очень осторожны с просьбами. И вообще со словами. Слова можно истолковать двояко… С другой стороны, опаздывать мне тоже не хотелось, потому что я и так была на плохом счету у госпожи Скопы – непонятно, правда, за что. Я прибавила шагу, надеясь, что успею отыскать нужную аудиторию за оставшиеся восемь минут. Бегом завернула за угол – и едва не налетела на парочку, стоявшую в коридоре.

Кажется, я испортила кому-то утреннее свидание. Моим первым побуждением было отвести взгляд и пробежать мимо, но зачарованный вид девчонки мне не понравился. Это была Майя Завирушка из нашей группы, скромница и тихоня. Скорее всего, бедолага тоже заблудилась в переходах, и тут ее подстерег Беркут. Злат Великолепный, чтоб ему пусто было. После памятной вечеринки в колонном зале я старалась его избегать.

Он навис над девушкой, почти прижимая ее к стене, в позе «хотя бы взглядом изнасилую, если по-другому нельзя». Их лица почти соприкасались. Майя завороженно глядела на него, приоткрыв губы. Беркут говорил что-то мягким вкрадчивым тоном, что было совсем на него не похоже.

– Хочешь, я помогу все уладить? – шепнул он. – Меня в Пенте хорошо знают. Поначалу учеба всегда буксует, в этом нет ничего страшного. Пойдем со мной. Мы со всем разберемся.

Он явно наслаждался ситуацией и самим собой. Майя молчала. Она, похоже, вообще забыла, как дышать.

– Тебе стоит только попросить, – намекнул он.

Девушка слепо улыбнулась, не замечая, как хищно блеснул его взгляд. Зато я заметила.

– А потом счет предъявишь? – гневно вырвалось у меня.

Обычно мы все избегали связываться с Беркутом, но его подлый поступок настолько меня взбесил, что я забыла об осторожности. Вряд ли он нуждался в дополнительном магическом резерве – с его-то потенциалом! – просто ему нравилось чувствовать свою власть над кем-то. Мерзко так поступать! Майя уже готова была согласиться на что угодно, но мой окрик вывел ее из оцепенения. Ойкнув, она отступила на шаг, вся вспыхнула пунцовым цветом, оттолкнула Беркута и убежала. Злат проводил девушку тяжелым взглядом. Его лицо стало холодным и жестким, как камень. Потом он медленно обернулся ко мне:

– Нарываешься, Синица?

Он двигался со зловещей неторопливостью, уверенный, что жертва никуда не сбежит. Я незаметно активировала браслеты. Теоретически драки в Академии были запрещены, но мы здесь одни, и ничто не помешает Беркуту устроить правдоподобный несчастный случай с моим участием. Не думаю, что моя судьба всерьез кого-то обеспокоит.

– Я не Ворон, со мной такие фокусы не пройдут!

Внезапно дверь одного из кабинетов открылась, и оттуда, привлеченный шумом, выглянул преподаватель. «Или старшекурсник», – подумала я, когда он улыбнулся. Улыбка очень его молодила. Его рыжеватые волосы были растрепаны, словно он часто ерошил их пальцами в моменты задумчивости. Добрые карие глаза за круглыми стеклами очков внимательно осмотрели нас обоих.

– Астра Синица, если не ошибаюсь?

Я обрадовалась. Ну вот, хоть какая-то польза от моих сомнительных подвигов на экзамене! Меня уже узнают в коридорах. Если повезет, это даже спасет меня от драки.

– У вас сейчас практикум в триста третьей аудитории. Идемте, я провожу. А ваша группа занимается на первом этаже, – добавил он, обращаясь к Злату.

– Одну минуту. Она сейчас подойдет, – властным тоном сообщил Беркут.

Старшекурсник кивнул и снова скрылся в кабинете. Лучше бы он не был так деликатен! Злат навис теперь уже надо мной, опершись ладонью о стену. Не знаю, может, у него проблемы с позвоночником? Или это его любимая поза – изображать из себя пьяное дерево?

Помня о свидетеле за приоткрытой дверью кабинета, он невольно понизил тон:

– Люди должны знать свое место, Синица. Усекла? Не советую путаться у меня под ногами.

– Твое место сейчас на первом этаже, – холодно напомнила я и вывернулась из-под его руки.

До двери в спасительный кабинет было пять шагов – и каждую секунду я ждала какого-нибудь заклятья, которое прилетит мне в спину.

Не следовало мне так вести себя с Беркутом… Да что там, мне вообще не следовало встревать, но чужая подлость всегда мгновенно выводила меня из себя. Так ведь можно докатиться до второго Шубожора… Ой, нет! – одернула я себя. Только не это. В прошлый раз я обещала себе, что больше никогда не буду действовать такими методами, так что забыли.

***

«Старшекурсника», который спас меня в коридоре, звали Питер Травничек, и он оказался нашим преподавателем по зельеварению. Еще большей неожиданностью стало то, что его практикумы в первом семестре понравились мне больше всего. Верба даже подшучивала надо мной – мол, не ту специальность ты себе выбрала, Синь!

Несмотря на то, что мы с ней учились на разных специальностях, в первом семестре у нас было много общих предметов. Ведь любой артефактор должен худо-бедно разбираться в зельях, потому что некоторые из них применялись для обработки материалов. И любой зельевар должен знать, какие снадобья нельзя варить в новолуние или в грозу, даже если он не владеет такими подробными сведениями, как погодники. Поэтому мы с Вербой на многие занятия ходили вместе.

Мои профильные предметы, такие как артефакторика и кристаллография, вела Гортензия Скопа, с которой у нас сложились напряженные отношения. Я так и не поняла, за что она меня невзлюбила, но каждый раз, когда ее взгляд находил меня в классе, ее лицо делалось колючим и строгим. Прямо не Гортензия, а Чертополох.

Хотя не мне бы насмехаться над чужими именами, конечно. Мое имя тоже не очень мне подходило. Астра – это имя для девушки с амбициями, готовой к большим свершениям. Я была старшей среди сестер, и, наверное, в то время родители еще питали большие надежды насчет нашего будущего. Собственно, мне могло достаться имечко и похуже. Учитывая, сколько времени мама проводила в своей мастерской, мне повезло, что она не назвала меня какой-нибудь Гайкой!