Алена Тимофеева – По другую сторону Алисы. За гранью (страница 7)
Остаток дня прошёл вполне спокойно, но из спальни выходить я не рискнула. Ну его к чёрту. Ночью меня разбудил всё тот же загробный шёпот:
– Элис… Элис… Поговори со мной, почему ты так жестока? – хриплое контральто меня не пугало.
– И о чём же ты хочешь поговорить? – Я лежала в постели с закрытыми глазами.
– Мне так жарко, Элис, это жар не проходит, я продолжаю гореть. – Театральные нотки стали раздражать. Голос был похож на тембр Джулии, но не принадлежал ей. За то недолгое время, что мы жили вместе, её голос стал родным. Я бы узнала его из тысячи. И эта манера речи. Сэлотто так не разговаривала.
– Кто ты, о, неведомый странник? – с карикатурным завыванием обратилась я к невидимому собеседнику.
– Твой друг… Джулия. – Мой смех из-за того, что я лежала на спине, перешёл в кашель. Это уже какой-то фарс. Нет здесь никакой Джулии, она мертва.
– Ну это вряд ли. – С кровати пришлось встать. Всё ещё прислушиваясь, я прислонила ухо к стене. Голос молчал.
– Джулия, не молчи, поговори со мной. – Я сама себе стала напоминать сумасшедшую, но источник этого ловкого розыгрыша надо было отыскать. Продолжать гореть Джулия никак не могла, уж я-то знаю, что происходит на
Утренние лучи солнца пробивались сквозь не плотно задёрнутые портьеры. Я потянулась в постели. Но не успела я порадоваться светлому утру, как дверь в мою спальню распахнулась и два приятеля Джозефа, по всей видимости, так и не покинувшие особняк вторглись в комнату. Я натянула одеяло по шею.
– Что вы себе позволяете? Покиньте мою спальню немедленно! – Утро было испорчено. Муж проследовал за своими друзьями, и виновато улыбаясь посмотрел на меня.
– Доброе утро, Элис. Не думал, что до этого дойдёт, но увы, по-другому нельзя.
– О чём ты, чёрт подери, говоришь? – Я поняла, что меня трясёт, и явно не от холода. Приятели супруга переглянулись.
– Миссис Андерсон, Вы представляете угрозу и для себя, и для окружающих, боюсь, мы вынуждены забрать Вас в клинику. – Темноволосый, худой высокий мужчина произнёс заученную фразу без улыбки, глядя мне прямо в глаза. Второй, чуть пониже и пополнее добавил:
– Мистер Андерсон попросил нас понаблюдать за Вами, и результаты, к сожалению, неутешительны. Вы напали на мистера Андерсона вчера, после Вашего удара осталась гематома. Записи ночного видеонаблюдения тоже подтверждают опасения Вашего мужа.
– Какая гематома?! От подушки? Вы серьёзно? – У меня просто не было слов, я лишь повторяла услышанное. – Ночное видеонаблюдение? Это вообще законно?! Да он изводит меня! Нанял актрису, записал нелепые реплики, которые должны были заставить меня усомниться в собственном рассудке! Это он псих и опасен для окружающих, но никак не я! – Едва не задохнувшись, я ощутила, как горячие дорожки слёз обожгли щёки.
– Всё как Вы и говорили, – кивнул Джозефу «длинный», – нужно срочно госпитализировать.
И вот, спустя каких-то четыре часа, я нахожусь взаперти, в крохотной палате. Свернувшись в позу эмбриона, и чувствуя, как моим костям больно на этом тонком матрасе, я попыталась уснуть.
– Элис… Элис… Элис! – Крик, почти в самое ухо заставил меня подскочить в кровати. В палате было темно, я решила, что меня разбудил кошмар. Потерев глаза, я всмотрелась в сумрак комнаты и вздрогнула. Около моей постели стоял Майк.
Глава II
Майк
– Ты? – я поражённо охнула и свесила ноги с кровати, подаваясь вперёд. Силуэт парамедика во мраке вырисовывался нечётко, но был вполне узнаваем. – Ты! – Мой словарный запас ограничился, одним словом. Я, схватила подушку и метнула её в Майка, попав прямо в голову. Надеюсь, что хоть у него от такого «удара» не проступят синяки.
– Элис, да я, это я, ауч! – Майк негромко вскрикнул, когда я, подорвавшись с места, начала яростно колотить кулаками его спину.
– Бросил меня! Оставил одну разгребать этот хтонический кошмар! Я думала, что спятила! И вот, погляди на меня, – я остановилась, запыхавшись. Глаза парамедика поблёскивали в темноте, как у кота. – Оказалась в психушке, – мрачно я закончила свою мысль. Майк выставил ладони вперёд.
– Ладно, ладно. Я виноват, признаю. Но могу всё объяснить, возможно, тебе правда придётся не по вкусу.
– О, что ещё может быть хуже? Мы все умерли и теперь в аду?
Моя шея и грудь зачесались, и после моих ногтей явно останутся красные полосы, но зуд не проходил. Отчаянно царапая свербящую кожу, я отошла от парамедика на несколько шагов. Майк включил светильник над кроватью. Тусклый свет осветил немного уставшее, но всё такое же привлекательное лицо парамедика. Фиолетовые тени залегли под глазами, кожа была бледной, светлые волосы немного отросли. А лёгкая небритость ему шла. Создавалось впечатление, что он сутками пропадал на работе без выходных. И без сна. Одет он был в свою зелёную форму. Как он вообще оказался у меня в палате?
– Я, конечно, рада тебя видеть, но что ты чёрт возьми здесь делаешь? Как ты вошёл в палату?
Майк подошёл ко мне, смахнул с моего лица прилипшие ко лбу волосы, и прошествовал к двери, небрежно бросив:
– Пойдём со мной и всё узнаешь. У нас не так много времени.
Немного оторопев, я тупо пялилась на открытую дверь. Может, это всего лишь сон?.. Стоит перешагнуть порог палаты, и я тут же проснусь. Ну уж дудки. Я крикнула:
– Подожди!
Парамедик спокойно шёл по коридору в сторону лестницы. Чуть пробежав, я догнала Майка и схватила его за руку. Тут же отдёрнула. Меня словно ударило током. Столько времени в прямом и переносном смысле сходить с ума, гадать, реален ли он, и теперь он обрушивается как снег на голову. Парамедик развернулся ко мне и улыбнулся.
– Пойдём. Прошу.
Сглотнув комок в горле, я кивнула и покорно проследовала за Майком. В отделении было тихо и безлюдно. Из звуков только потрескивание горящих ламп и наши с Майком шаги, гулким эхом отражающиеся от стен. Двери, ведущие на лестницу, оказались незапертыми, и мы без проблем спустились на первый этаж в отделение неотложной помощи. Не помню, чтобы эта клиника была скоропомощной. На первом этаже холодней, чем в палате, и мне в толстовке и джинсах стало прохладно. Резинки или заколки для волос мне не разрешили иметь, а потому мои несколько спутанные после сна волосы были рассыпаны по плечам. Недавняя стрижка не пошла мне на пользу. Майк провёл меня к стеклянной двери с надписью «
– Твоя фамилия Клауд? – я глупо хихикнула, – а второе имя какое? – Хоть парамедик и стоял спиной ко мне, пока открывал дверь, я была уверена, что Майк закатил глаза.
– Роберт, – сухо ответил он. Это не помешало моему веселью.
– О, мистер Майк Бобби Клауд, – подавляя свои ребяческие смешки, я прошла за парамедиком внутрь кабинета. Не могу сказать, что встречала раньше отдельные кабинеты для парамедиков, но в каждой больнице могут быть свои порядки. На какую-то долю секунды я словно зависла.
– Майк, а где все сотрудники? Почему в госпитале, кроме, нас
– Ты наверняка уже догадалась. Не бойся высказать свои мысли вслух. От этого уже ничего не изменится, – с печальной улыбкой, парамедик достал две кружки. Одну с эмблемой медицинского университета, а другую самую простую, белую.
– Хочешь сказать, ты мёртв? – глухо спросила я, медленно опускаясь на кожаный диван рядом со столиком. Майк насыпал молотый кофе в кружки и залил кипятком. Аромат, поднявшийся с паром, перебил висевший в воздухе больничный запах.
– Кофемашины нет, уж извини. Помнишь, я писал тебе о происшествии в больнице? – Я молча кивнула, не отводя взгляд от лица парамедика.
– Был последний вызов. Мы везли одного пациента, с абстинентным синдромом. Пять лет на игле, нас вызвали родители паренька. В машине он отключился, а пришёл в себя, когда мы его передавали в приёмное отделение. Вот тут-то всё и произошло. Он стал страшно кричать, напал на моего напарника, искал ампулы с морфием, я хотел оттащить парня, – Майк сделал паузу и прикрыл глаза, – но тот набросился на меня. Такая всепоглощающая ярость…Помню только, как осколок стекла впился мне в шею. Я ничего не мог сказать, дальше темнота. Вскоре я очнулся в трамвае. В лесу. Дальнейший исход событий тебе известен наверняка. – В повисшей тишине я услышала тиканье старых часов на запястье Майка.
– И ты остался? Не пошёл дальше? – Подобные беседы становились для меня своеобразной нормой. Парамедик покачал головой.
– Я не мог тебя бросить. Да и было такое чувство, что ещё не всё кончено. Хорошо, когда есть выбор. Теперь привыкаю к новой жизни.