Алена Тимофеева – По другую сторону Алисы. За гранью (страница 15)
– Шарлатаны! Я буду жаловаться! Просила же амулет на удачу! А что в итоге? Только его надела, как у соседей прорвало трубу и вся моя квартира теперь затоплена! Хотите сказать, здесь нет Вашей вины, миз?!
Ни один мускул не дрогнул на лице гадалки. Сохраняя спокойный тон, она подчёркнуто вежливо заметила:
– Так и трубу прорвало не в Вашей квартире.
Покупательница багровела от злости прямо на глазах. Я не выдержала и подошла к Чалис, тронув её за руку. Кожа была прохладной. Холода в магазине я не ощущала. Возможно, стоит подкрутить термостат, может, я стала морозоустойчивой или моему организму уже всё равно. С терморегуляцией всегда замечала проблемы. Я повернулась к недовольной покупательнице:
– Мэм, позвольте взглянуть на Ваш амулет, – попросила я клиентку и удостоилась удивленного взгляда Чалис.
Женщина, поджав тонкие губы, заглянула в пакет. Потом она недоверчиво сощурила свои блёклые как у рыбы глаза и протянула мне амулет, прямо в пакете.
– Держите. Что Вы там хотите рассмотреть? – недовольно пробурчала покупательница. Я, широко улыбаясь, забрала вещь из подрагивающих рук клиентки. Аккуратно вытащив небольшой серебряный кулон-тотем, я с удивлением обнаружила знакомую вещицу. К полукругу в виде рогов с камнем в центре прикреплялась пара перьев.
– Вы купили «рога буйвола». Очень мощный талисман. Он уберегает от опасности. Мне кажется, Чалис права. Амулет отвёл от Вас беду, всё могло быть гораздо хуже.
Незнакомка слушала меня, и краснота на её рыхлых щеках постепенно начала спадать.
– Да? Ну что же, поверю Вам на этот раз.
Она протянула раскрытую ладонь за амулетом. Я вложила ей в руку талисман. Покупательница кивнула нам с Картер и вылетела прочь из магазина, хлопнув дверью. Колокольчик звякнул.
– Молодец, она меня уже порядком измотала, приходит уже второй раз. В первый у неё подгорели панкейки, – посетовала гадалка.
Я покачала головой, усмехнувшись:
– Ей не амулет нужен, а хороший психотерапевт.
Чалис рассмеялась:
– А ведь это даже не наш талисман, но твоя находчивость пришлась весьма кстати.
Я в изумлении уставилась на подругу:
– Но почему было ей просто не сказать, что она купила его не у тебя?
– Ты полагаешь, я не пыталась? – устало отозвалась Чалис, – иногда проще сдаться, чем пытаться что-то объяснить. Да и жаль Лайлу. Видела бы ты её ещё лет шесть назад… Красавица была… а как погиб муж, она и жить больше не хотела.
Мы помолчали. Что бы я почувствовала на месте Лайлы? Будь моим супругом по-прежнему Джо, сложно сказать. Какая-то частичка моего сердца откликается на эту мысль болью. Я тряхнула волосами, отгоняя столь печальные размышления прочь.
– Дэвид скоро придёт, адвокат.
Чалис кивнула:
– Помню, любитель сбегать не попрощавшись.
В темноте глаз Картер блеснул лукавый огонёк. Не совсем понимая перемену настроения гадалки, я пожала плечами, поскольку объяснить нелюбезность Гарсии мне было неподвластно.
– На кухне такая внушительная порция салата. Ты словно знала, что у нас планируются гости, – я произнесла эти слова с укором, точно Чалис, и правда, могла предугадать внезапный визит Дэвида. Гадалка, невинно поглядев на меня, ответила:
– Просто дорезала овощи, всё равно собиралась заказывать продукты. Вот и решила освободить место в холодильнике.
Объяснение звучало убедительно, но оно меня не устроило. Душа желала чудес. Раздался шорох занавесок. В салон вошла Ника, потирая заспанные глаза.
– Что я пропустила? – захлопала ресницами Корса и заразительно зевнула. Мы с Чалис, не сговариваясь, выпалили:
– Ничего!
Ника отпрянула и с недоумением поглядев на нас, поинтересовалась:
– Мы кого-то ждём?
Я опешила:
– С чего ты взяла? – слегка опешила я и покосилась на Картер. Та скрестила руки на груди, явно не собираясь вступать в беседу.
Корса неопределённо махнула рукой в сторону коридора за шторами из бусин:
– Так на кухне накрыто на четверых, вот и спрашиваю. Кто же наш гость?
Звон колокольчика заставил нас троих обернуться к выходу. Дверь распахнулась, впуская февральский воздух в салон. Гарсия влетел в зал и стряхнул снег перчатками из мягкой замши с чёрного пальто. Наконец, он заметил наши изумлённые лица.
– Добрый день, дамы, – сдержанно поприветствовал нас адвокат и подошёл к прилавку. Я зачем-то протянула ему руку. Гарсия чуть приподнял брови, но руку пожал. Его ладонь была тёплой и сухой, а рукопожатие коротким. Мои щёки заалели. Совсем теряю самообладание.
– Где мы можем поговорить? – деловито осведомился Гарсия. Ожившая Чалис ответила адвокату за меня:
– Мистер Гарсия, рады Вас видеть у нас в магазине. Можете повесить Ваше пальто на вешалку и прошу за мной, – чересчур официально обратилась к Дэвиду гадалка. Мы с Никой проследовали за ними. Уже в кухне, Гарсия с недоверием обвёл взглядом присутствующих:
– Разговор планировался быть конфиденциальным, – осторожно намекнул адвокат. Голос его был ровным, а тон практически дружелюбным. Но меня ему не обмануть. Нотки нетерпения звенели в произнесённых словах подобно металлу. Я вмешалась:
– Разумеется, Чалис…, – начала я и прикусила язык, заметив,
– Как скажете, Элис, – не стал спорить Дэвид. Он резко отодвинул стул, проскрипевший деревянными ножками по доскам, чтобы усесться за стол без приглашения. Я расположилась напротив адвоката, Чалис заняла место рядом со мной, а Ника села во главе стола. Прекрасно осознавая, что на столе лежит чистая посуда, да и скатерть тоже не выглядела грязной, Гарсия молча отставил тарелки в сторону и водрузил свой кейс перед собой. Под молчаливые осуждающие взгляды владелиц салона, он вытащил из него увесистую папку, с призывно торчащими из неё листами. Я вытянула шею от любопытства.
– Итак, что мы имеем, – адвокат раскрыл документы и мне тоже пришлось убрать свою посуду. Я увидела медицинскую карту с надписью: «Больница Кэйн Хилл»,16 синими буквами. Следующий файл, который достал Дэвид, представлял из себя досье, с приклеенной в углу небольшой фотографией светловолосой женщины, чем-то отдалённо похожей на меня. Я машинально потянулась к документу, но Гарсия проворно отложил досье в сторону.
– Нет уж, давайте по порядку, – и адвокат начал свой рассказ. И чем больше он говорил, тем сильнее у меня потели ладони.
Глава V
Жасмин
– Ваш муж явно нечасто упоминал родную мать? Когда она умерла, ему было всего шесть, всё верно? – по-прежнему держа досье в руках, спросил меня Гарсия. Я подтвердила его слова кивком. Адвокат продолжил:
– Как Вы считаете, почему доктор Андерсон, – произнеся имя моего мужа, адвокат скривился, – избегал любых упоминаний о родной матери?
Я удивилась:
– Почему избегал? Я сама не интересовалась…
Гарсия возразил:
– Потерять мать в столь нежном возрасте, такая травма для ребёнка. И он сам не хотел говорить о маме? Хоть иногда?
Дэвид пристально глядел мне в глаза. Я отвернулась, и, смотря куда-то в пол, нехотя согласилась:
– Ну… да. Он совсем не говорил о… как её зовут?
– Жасмин. Жасмин Андерсон.
Во мне проснулось любопытство:
– А в девичестве? Она, наверное, тоже из непростой семьи.
Гарсия ухмыльнулся и подтвердил:
– Более чем. Жасмин Джозефин Андерсон, была представителем той же семьи, что и Ваш муж. И, само собой, её фамилия в девичестве была Андерсон. Очень удобно.
Чалис и Ника обменялись многозначительными взглядами. Не заметила ни тени изумления на их серьёзных лицах. Я оторопело посмотрела на Гарсию и не могла вымолвить ни слова. Дэвид моего молчания не нарушал. Наконец, я заговорила:
– Они же не могли быть кровными родственниками?
Дэвид нахмурился, его глаза потемнели, и цветом теперь напоминали чёрные угольки.
– Отнюдь. Доныне я и сам пребывал в сомнении. Полагал, что они лишь однофамильцы, или Жасмин приходилась ему дальней родственницей. Она являлась двоюродной сестрой Чарльза и определённо произошло кровосмешение.
Я вновь перевела взгляд на Чалис, затем посмотрела на Корсу. Негласное понимание ситуации читалось в их глазах. Ну к чёрту. Дэвид не дал мне сделать ошибку и вытрясти правду из владелиц салона:
– Но главного Вы точно не можете знать… Начну, пожалуй, с самого начала. Подходящей невесты для Чарльза долго не могли найти, пока он не завёл роман с девушкой, представившейся ему под другой фамилией, Уинтер, и она не забеременела. Вскоре тайна имени была раскрыта, представители почтенного рода Андерсон находились на грани истерики. В семье религия занимала особое место и потому речи о прерывании беременности не шло. Так родился Джозеф. Бракосочетанию суждено было свершиться. Молодожёны счастливы. С годами у Жасмин начали проявляться признаки параноидной шизофрении. Голоса, тени, преследования. Чарльз, укрывая правду от прессы, поместил жену в психиатрическую лечебницу – Кэйн Хилл, где в скором времени при загадочных обстоятельствах та скончалась.