Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 68)

Из-за помоста драконы выкатили груженую дровами и соломой телегу. Пламя разгорелось быстро, взревело голодным зверем, вынудив попятится ближайших зрителей.

— Да ответит убийца за грех свершенный! Да очистит огонь проклятые души!

Первым в костер отправился мертворожденный младенец. Следом «живой» тюк. От вони меня замутило, и я непроизвольно вцепилась в плечо Атэра. Языки пламени казались голодными демонами — их танец пугал и завораживал: и хотелось отвести взгляд, но я не могла.

Глупая! А я еще сомневалась, вмешиваться ли в расправу жителей Шахтенок над меченым! Дурная смерть. Любая смерть дурная.

Телега с треском развалилась на части.

Грохот падающих досок вывел меня из оцепенения.

Огонь спрятался внутрь почерневших бревен, внимательно следил алыми углями глаз: удастся ли еще чем поживиться. Быстро сгорело, и чисто — костей нет. Видать, не обошлось без магии, но кто поймет?

Над площадью повисла глухая ошеломленная тишина.

— Матерь-Спасительница говорит, — разбил молчание голос оратора, — кто не препятствует злу, повинен не меньше, а потому также покаран будет.

Бледная как мел крестьянка отчаянно забилась в держащих ее руках, мыча сквозь кляп. И извивалась все время, пока ее тащили к виселице.

— Нет иной истины кроме слов Великой Матери! Нет спасения кроме дарованного ею.

Служитель покинул помост.

— Вам плохо?

— Н-нет.

Побледневший Атэр морщился, но даже не упрекнул, что кое-кто слишком сильно сжал его плечо. Я заставила себя оторвать взгляд от болтающегося на перекладине тела: грязные босые ноги еще вздрагивали. Надо бежать как можно быстрее! Но сначала найти Галактию!

— Давай вернемся к рынку.

Первый раз. Но далеко не последний. На лицах окружающих меня людей читались сомнения, недовольство… торжество от свершившегося возмездия.

— Ни звука не издала! — ликовала «крыска».

Вероятно, неизвестная жрица уже была мертва, когда ей устроили огненное погребение. По крайней мере, я хочу на это надеяться.

— Одно слово, ведьма! — било в уши. — Ведьма!

Ты ведьма! Еще пара громких «преступлений», и медальон целительницы станет не символом помощи и защиты, но позора. Тогда выпускницам Храма припомнят все: и дарованные правителями королевств вольности, и независимость от мужского мнения, и свободолюбие. То, чего боялась, о чем предупреждала прошлым летом Харатэль, свершалось прямо на моих глазах.

Женщина с крысиным лицом хищно озиралась, выискивая несогласных, чтобы уличить в крамоле. Я непроизвольно попятилась и столкнулась со стоящим за спиной горожанином.

— Извините.

Спустя секунду почувствовала Печать и испуганно отпрянула, огибая неизвестного. Взвизгнула, когда пальцы схватили за запястье.

— Пустите! Что вам надо?!

— Не шумите, — бывший дракон, незнакомый высокий мужчина в одежде ремесленника с каштановыми бакенбардами и бородой лопатой, склонился к самому лицу. — Вы же жрица, южный клан, я прав?

Я промолчала. Вряд ли западных завоевателей остановит отсутствие доказательств, но облегчать им охоту признанием не собиралась!

— Если не пойдете со мной, умрете.

Отступник потянул меня вслед за расходящимися с площади людьми, и я подчинилась. Если сражаться сейчас, те двое у помоста, несомненно, придут к товарищу на выручку, а с тремя алыми, пусть один из них и запечатан, я точно не справлюсь. Уверена, им не помешает даже толпа свидетелей, но раз противник не желает лишней шумихи, сыграю на этом. Заодно у меня появилась пара минут, чтобы подготовится. Одного боюсь, как бы Атэр не полез под руку: ишь насупился. Не прощу себе, если мальчишка пострадает.

— Погасите потоки! Не делайте глупостей! — зло прошипел спутник, едва я сосредоточилась на первом заклинании. И как понял?! По лицу прочел? — Если бы я собирался вам навредить, то сделал это еще на площади. Достаточно было привлечь внимание тех двоих аспидов у помоста.

— Почему я должна вам верить? — я уперлась каблуками в брусчатку, вынуждая незнакомца обернуться.

— Считаете, мне следует принять их сторону? — нехорошо усмехнулся изгнанный дракон, выпуская. — Мы можем по-разному относиться к людям, но в детях Древних течет одна кровь. И тот, кто поддерживает и направляет истребление своих братьев и сестер, не заслуживает прощения. Мне это объяснил один хороший человек. Жрица, такая же, как вы. Хотя нет, та, пожалуй, поумнее была.

Я вспыхнула, но ответить не успела. Мимо мелькнула лотошница с пирожками, и снова накатил приступ дурноты. В горле до сих пор першило от едкого пепла. Похоже, меня теперь долго будет тошнить от запаха мяса.

— Вы идете? Или предпочтете выбираться самостоятельно? Учтите, ворота они уже взяли под наблюдение, и, судя по тому, что я видел на улицах, скоро начнется облава.

Отступник протянул ладонь. Я непроизвольно задержалась взглядом на искривленных пальцах и разбухших узлах суставов — такое бывает от долгой работы в ледяной воде… или неправильно сросшихся переломов. Поколебалась и вцепилась в протянутую руку. Я не доверяла неожиданному доброхоту, но не могла не признать, что резон в его словах был. К тому же поворачиваться к незнакомцу спиной казалось еще опаснее.

Мужчина свернул с оживленного проспекта к глухим ремесленным переулкам, дав новую пищу для подозрений.

— Куда мы направляемся?

— Здесь неподалеку «калитка» контрабандистов. Квартальная стража о ней знает, но есть шанс, что они не станут посвящать чужаков в источник своей прибавки к жалованию. Единственное, возможно, придется заплатить. У вас есть золото?

— Подождите! Не так быстро! Сначала мне нужно к торговым рядам. Встретиться с подругой.

— Она тоже дракон? — спутник замедлил шаг.

— Нет… охотница из Братства.

Отступник скривился, вспомнив что-то неприятное.

— На вашем месте я бы думал в первую очередь о себе. Люди их не интересуют. По крайней мере, сейчас.

Поворот, узкий проулок, где удавалось протиснуться только боком, пустынная крошечная площадь, наполовину завешанная сохнущими простынями. Редкие горожане, занятые повседневными хлопотами, почти не обращали на нас внимания. Иногда кто-то, заинтересованно косясь в мою сторону, окликал дракона, но мужчина не давал втянуть себя в разговор, ограничиваясь вежливым приветствием. Похоже, моего провожатого тут неплохо знали, что слегка успокаивало: вряд ли зазывающая на обед улыбчивая прачка или хохмящий под трубку старик, изображающий знатока всего на свете, связаны с ловчими отрядами западных завоевателей.

— Мы почти пришли, — отступник перепрыгнул залившую улицу лужу и свернул к старым складам на окраине, подозрительно безлюдным в разгар дня.

Атэр все это время плелся за нами, держась в стороне. Поймав мой взгляд, мальчишка кивнул, обещая найти охотницу. Иначе угодим в нелепую ситуацию: сколько Галка будет рыскать по городу, пока я ее жду за стенами. Если же впереди все-таки западня и я не справлюсь, хоть кто-то сообщит Крису, что произошло.

Сбежать ученик колдуна не успел. С одной из крыш на нас рухнул дракон: перед глазами мелькнуло рыжее пятно, а затем сильный толчок в грудь отшвырнул меня на Атэра. Едва успела сдавленно пискнуть:

— Не убивай!

— Уверена?

Друг, непривычно серьезный и собранный, придержал бессознательное тело отступника, не давая упасть. Я, все еще сомневаясь, действительно ли отмеченный Печатью хотел мне помочь или заговаривал зубы, медленно кивнула. Каратель цокнул: лишняя возня. Примерился к ближайшей двери и резким ударом выбил замок, затащил свою жертву внутрь и уложил на пыльные мешки у входа.

Наблюдая за рыжиком, я невольно думала, что на атаку ему хватило секунды. Никто даже не успел ничего понять. Одна секунда разделяла разговор и смерть. Это… пугало. Трудно было отделаться от мысли, что случилось бы, найди нас первым западный дракон.

— Ланка-несмеянка, хватит обвинять себя в несовершенстве мира, — Крис по-своему истолковал мое угрюмое молчание. — Что я должен был предположить, когда увидел, как незнакомый мужик тебя куда-то тащит? У него же на лбу не написано, друг он или враг, — смущенно добавил. — Да и придушил я его слегка, через пару часов очнется. Хочешь компенсацию ему выпиши! Из мошны помощи пострадавшим от неправедных действий карателей.

Выпишу… кое-кому хорошую затрещину за шутки в неуместное время. Я присела рядом с отступником, убеждаясь в правдивости слов рыжика. Да уж, нехорошо вышло. Успокаивает одно: погода в начале травня выдалась по-летнему теплая, а пару часов сна еще никому не повредили.

Я вытащила отрез шерсти и накинула на спящего. Подумав, бросила рядом и корзинку с покупками. Компенсация не компенсация, но нас они только замедлят, а кому-то, глядишь, и пригодятся в хозяйстве.

— Что ты делаешь в городе?

Рыжик старался без необходимости не бродить по окрестностям. Слишком много внимания привлекал молодой мужчина с военной выправкой в неспокойное время. А тут в разгар дня оправился в город!

— Вас ищу, — друг сориентировался и повел меня в ту же сторону, что и отступник. — В деревню возвращаться опасно. На заставу гости пожаловали, навели шороху…

— Это точно. Гости.

— Тут тоже что-то произошло?

Друг сразу почувствовал неладное. Я коротко пересказала проповедь служителя Чистоты и казнь. Крис мрачнел с каждым словом.

— Что там с заставой-то? — напомнила я.

— Ничего. Точнее, ничего хорошего. Явился поутру большой отряд. Власть взял новый комендант, старому всыпали плетей за разгильдяйство и панибратские заигрывания с населением. По окрестным селам прошлись патрули. В лица вглядывались, будто каждого, чья рожа не понравится, собирались минимум в измене государству обвинить. Пяток молодых ребят без разговоров загребли. Я еле от них утек, да и тебе встречаться не стоит. В общем, — подытожил рыжик, подхватывая меня на руки, — отдых кончился.