Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 26)
— …крикун цапнул. У леди Вайкор.
Меня смущает и злит неожиданный интерес дракона к шраму на тыльной стороне ладони. Одним больше, одним меньше — какая разница! Мало я царапала пальцы иголками, обрезалась о ножи и скальпели, не говоря об язвах после экспериментов с аурой и попыток соорудить приличный ночлег?! Да, не бархатные ручки, как у одной снежной леди! Так я ими работаю, а не интриги плету!
— Разве их до сих пор не истребили?
— Угу. Сохранилось несколько десятков в питомниках алхимиков и зельеваров. Есть слух, что один из баронов Пьола пробовал их разводить, подкармливая политическими конкурентами, но в итоге зверюги сожрали и самого предприимчивого аристократа, и его домочадцев.
— Удивительно, как вообще додумались приручать тварей, готовых сгрызть все, до чего доберутся.
— Яд. Их яд используется в редких, но весьма полезных зельях. Да и сам по себе… — я киваю на сборник северного фольклора, лежащий на столе. — На удивление реалистичная книжка, оказывается. Мы уже выяснили, что истории про призрачные деревни не вымысел. Так вот байка об оживающих прямо на похоронах мертвецах тоже зародилась не на пустом месте.
Рик слушает, а я не понимаю, то ли ему действительно интересно, то ли от скуки — все равно в осажденном замке нечем больше заняться, как тратить время на пустые разговоры.
— Яд крикуна не смертелен сам по себе, но если в кровь попадет достаточное его количество, человек пять-семь дней напоминает настоящий труп — даже сердце не прослушивается.
— Представляю, сколько седых волос прибавлялось родне, когда «мертвец» неожиданно оживал. Небось сваливали всё на происки злых духов и норовили упокоить обратно?
Я вздыхаю.
— Трагедии случались. Но в деревнях, находящихся близко к месту обитания стай, быстро разобрались в происходящем. Отсюда традиция в юго-западных и центральных королевствах хоронить покойников на третий и даже пятый день.
Некоторое время мы молчим. Рик смотрит в окно на затаившийся Подковок. Ждет штурма? Думает, как хорошо было бы напустить стаю «зубастиков» на вражескую армию. Второе вряд ли — пострадают мирные жители. Хочется верить, что Демон льда изменился и стал больше дорожить жизнями людей. А насчет первого… целый месяц прошел спокойно. Наверно, Юнаэтра попросту забыла про меня.
— Кое-что не сходится, — после долгих размышлений выдает меченый. — Крикуны сразу сжирают добычу, я не прав?
— Есть исключения. В конце весны — начале лета, когда наступает брачный сезон, охотятся только самцы. Мясо они не трогают, а приносят беременной самке, доедая то, что останется от ее трапезы. Разумеется, утащить человека или крупное животное им не хватит сил…
— Бороться до последнего… — захваченная мыслями пробормотала я под нос, повторяя собственные слова.
— Простите, эсса?
«Ожившие» и заново упокоенные жертвы крикунов никак не хотели выходить из памяти. Почему люди, даже родственники и друзья скорее верили в происки злых сил, а не чудо? Потому что реальность диктует свои законы, утверждая, человек, на которого напала стая диких тварей, не может быть жив? Дракона с пробитым стрелой сердцем не спасти. Цепляться за нелепую надежду глупость, даже безумство.
— Да, крикуны еще остались, — я встряхнулась, собираясь с мыслями: хватит блуждать в воспоминаниях. Перевернула кольцо камнем внутрь, чтобы не смущало. — Мы немного отвлеклись. Давайте лучше вернемся к нашему занятию. Итак, жгут…
Бороться до последнего, цепляться за нелепую надежду глупо, но Динька бы цеплялась.
***
— У меня сложилось чувство, что вы нас избегаете, леди Ланкарра?
Дурно начавшийся день, конечно, не мог не завершиться очередной, пусть и мелкой неприятностью. Когда после лекции я искала эссу Алойли, чтобы передать ему гостинец Аары, то обнаружила уважаемого советника в обществе Повелителя снегов. И Альтэсса Аратай выказал вполне закономерное удивление тем, что, несмотря на его личное приглашение-пожелание, я не спешила нанести новый визит леди Урсуле.
Хаос бы побрал всех северян с их приверженностью этикету, превратившей невинную фразу чуть ли не в мою обязанность. Вспомнить бы еще, что я, стушевавшись перед грозным ликом Владыки, сбивчиво бормотала в наше с леди Исланд оправдание. Короткий разговор плыл как в тумане. Только и отложилось в памяти невозмутимое лицо Повелителя Севера, по которому нельзя было прочесть, поверил он мне или нет. Да довольная улыбка командора Сараск, передававшего леди Ааре свою благодарность.
Кажется, я все-таки пообещала при первом же удачном случае заглянуть в гости к семье Исланд. Мать Риккарда… осмелюсь ли я снова потревожить ее спокойствие? Вечер, проведенный наедине с первой леди, был из тех, что не должны повторяться, как не должны повторяться случайные встречи.
Попутчикам во время длительной дороги часто рассказывают о жизни то, что никогда не поведают родным, соседям и приятелям. Разоткровенничавшихся путников оберегает вера: шальная исповедь бесследно затеряется среди просторов подлунных королевств вместе с собеседником на час. И если судьбе будет угодно, чтобы люди когда-нибудь снова столкнулись, они предпочтут друг друга не заметить — продолжение знакомства принесет только чувство стыда и неловкости.
Пожалуй, мне не хватит смелости снова посмотреть в глаза леди Исланд. Но я вполне могла бы встретиться с Цвейхопом, раз уж подвернулся законный повод. Главное, не забываться и не позволять себе многого. К тому же он заварил эту кашу, пускай и расхлебывает.
К Хаосу! К нему самому, вечному и нетленному! Действуем в лучших традициях одного рыжего раздолбая: если проблема никак не решается, отложи ее на потом — а вдруг ей станет совестно, и она рассосется сама. Хватит на сегодня! Устала!
Дверь комнаты я закрывала с чувством улитки, прячущейся в раковину: «Я в домике, и никакие напасти меня здесь не отыщут». Зато нашел кое-кто другой.
— Наконец-то, Солнце! Я уже начал волноваться. Думал, что ты опять отправилась к кому-то в гости без предупреждения.
Исхард заботливо снял с моего плеча тяжелую лекарскую сумку.
— Ты вернулся?
— Конечно. Разве я мог пропустить такой важный день!
О чем это он? Не хочу забивать голову, лучше порадуюсь первой хорошей новости. С плеч свалилась незримая тяжесть: сама не догадывалась, насколько сильно переживала за северного эссу. Спустя секунду я заметила, что служанки в гостиной нет, и к радости добавилось привычное беспокойство. Находясь в комнате наедине с Исхардом, я ощущала себя неуютно — от меня ждали чего-то, что я не очень хотела делать.
— Где Кина? И Лоретта?
Дверь в спальню была приоткрыта, но, судя по тишине, ни коготь, ни горничная там тоже не прятались. Исхард положил мою сумку в угол и удивленно посмотрел на меня, словно я сморозила несусветную глупость. Пришлось вымученно улыбнуться: «тяжелый день».
— Тогда ты проголодалась, наверное? Я взял на себя смелость попросить накрыть на стол.
Эсса подвел меня к креслу, отодвинул его, приглашая сесть. Фрукты, мясная нарезка, рыба, канапе и другие, незнакомые, закуски. Снежная скатерть, дорогая посуда — фарфоровые блюда с позолотой, хрустальные бокалы. Сервировка выглядела излишне роскошно для рядового ужина.
— Спасибо за подарок, — Исхард сел напротив. — Мне очень приятно. Я, если не возражаешь, отвечу завтра.
Только теперь я заметила, что медальон, в спешке забытый мной на столе, висит на груди Исхарда. Герб рода Иньлэрт, имя — мужчина, конечно, выбрал самый очевидный вариант. И почти угадал.
Подавив инстинктивное желание сорвать цацку с его шеи, я натянуто улыбнулась. Снова колеблешься, Ланка? Против судьбы невозможно бороться. Остается лишь выбрать путь наименьших потерь.
Действительно ли это все, что я могу сделать?
— Как ситуация в подлунных королевствах?
Исхард, занятый возней с подаренной Аарой бутылкой, неопределенно отмахнулся.
— Послушай, я хотела бы в следующий раз сопровождать тебя. Пусть целительница из меня аховая, но кое-что и я умею.
— Солнце, ты замечательная целительница, но давай не станем возвращаться к закрытому вопросу?
У Исхарда и Харатэль есть что-то общее: оба страстно желают запереть меня в безопасную золотую клетку.
— Не обижайся, пожалуйста, — Исхард пододвинул ко мне бокал с вином, поднял свой, произнося тост. — За нас? Ровно четырнадцать лет назад мы познакомились.
По крайней мере, мне стала ясна причина внезапного торжества. Такая дата и правда стоила того, чтобы ее отметить. Четырнадцать лет — внушительный срок: получается, я с Исхардом знакома две трети жизни! И, признаться честно, общение с северным лордом подарило мне одни из самых светлых воспоминаний.
Чаепития в Благословенном Доле. Долгие прогулки по саду, наполненные терпеливыми объяснениями эссы, помогавшего мне разобраться с невыученными уроками, и моим глупым детским щебетанием о пустяках — я смущалась и одновременно страшно гордилась тем, что у меня, в отличие от Криса и Алика, есть такой взрослый друг.
После моего отбытия в Южный Храм мы стали видеться гораздо реже. Мыслесвязь в шестнадцать лет я еще не освоила, да и пользоваться магией за пределами внутреннего дворца запрещалось правилами, а приезжать в гости Исхард почти прекратил. Возможно, были виноваты дела снежного клана, потребовавшие все внимание эссы, но, скорее, так распорядилась Харатэль, не желая отвлекать ни меня, ни тем более других учениц от уроков. Легко вообразить, какое бы волнение среди молодых девчонок вызвало появление красавчика с серебряными волосами!