Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 28)

— Замечательный вечер, правда, Солнце?

Я неожиданно согласилась с ним: хороший. Спокойный после бурного и насыщенного дня. Вкусная еда, уютный диван, друг рядом — Исхард ведь действительно мой друг, хоть я и начала забывать об этом: неразделанное чувство тяготит и вынуждает с раздражением относиться к любым проявлениям чужой заботы.

Эсса обнимал меня. Моя голова лежала на плече мужчины, его рука на моей талии. От воротника пахло морозом и лавандой. По телу разливалась сытая нега, я прикрыла глаза, задремывая. Как хорошо сидеть так, в обнимку, подобрав ноги под себя, не думая о последствиях (опять ведь лодыжки затекут) и проблемах, отдавшись во власть ложного чувства безопасности.

— Солнце? — позвал северный лорд.

Я недоуменно подняла голову… и его губы накрыли мои. От неожиданности я дернулась, тщась отодвинуться, но мнимое сопротивление только раззадорило мужчину. Хаос, я и не догадывалась, что манерный аристократ может целоваться с таким пылом и жадностью! Неужели мой благожелательный настрой он воспринял как призыв к действию?!

— Я люблю тебя, Солнце. Ты самое дорогое, что у меня есть.

Ошеломленная напором, я едва успела перевести дыхание после поцелуев, как оказалась лежащей на лопатках, а рука жениха с неожиданной смелостью потянулась к шнуровке у горловины.

Хаос, что он хочет?! Точнее, желания мужчины были кристально ясны. Но уступить ему здесь? Сейчас? Волна паники захлестнула с головой, мгновенно отрезвила, выветрила остатки винных паров.

— Исхард, не надо!

— Почему нет, Солнце?

Что мне ответить? Он прав и в своем праве, конечно. Снявши голову, по волосам не плачут! Когда решилась на помолвку, я предполагала, что это рано или поздно произойдет, отсрочка и без того вышла долгой. Разве близость с красивым и нежным мужчиной такая страшная кара? Просто расслабься и получай удовольствие, Ланка, как ты собиралась десять минут назад.

Пальцы эссы все никак не могли распутать шнуровку.

«Кагерос зарычал, без труда смял мое сопротивление, швырнул на кровать, навалился сверху.

— Горячая девочка! Люблю таких!..»

Неожиданные воспоминания о яростном напоре Альтэссы ветров заставили сжаться, попытаться закрыться. Исхард, ощутив отторжение, ненадолго отпустил шнуровку, провел, успокаивая, ладонью по макушке.

— Тише-тише, не бойся. Все в порядке.

Все правильно. Помни, Ланка, ты обещала заплатить любую назначенную судьбой цену. Тело — это просто тело, бренная оболочка, которую после смерти, как оковы, сбросит расправившая крылья душа. Так почему бы не подарить его Исхарду. Пускай хоть кто-то радуется жизни, пока есть возможность, коли ты разучилась.

Увещевания не помогли. Тела тоже было жалко.

— Исхард! Я… я не готова!

Шнуровка лопнула. Я одной рукой вцепилась в сползающую рубаху, второй тщетно отталкивала настойчивого любовника. Лорд перехватил за запястье, поцеловал в ладонь, бережно, но решительно отвел в сторону. Уткнулся губами в ключицу, нацелился ниже.

— Пожалуйста, прекрати. Мне не нравится!

Очень не нравится происходящее.

Жених продолжал неспешно разрушать воздвигнутые мной бастионы на пути к вполне определенной цели. Всегда внимательный и предупредительный, он будто не слышал меня.

Не слышал?

Страх и растерянность отступили. Я поняла, что надо делать.

— Прости.

Кто еще, скажите, в первую брачную… точнее, добрачную ночь бьет своего мужчину сонным заклинанием?! Ничего, прорвемся! В крайнем случае, извинюсь, скажу, перетрусила. Удивительно, как вообще сработало! У Исхарда большой боевой опыт, он отлично разбирается в плетениях и в обычной ситуации легко отразил бы мои чары. Что еще раз доказывает простую истину: наиболее уязвимы мы перед теми, кого любим.

Я с трудом столкнула придавившего меня жениха, опасливо уползла за спинку дивана, оставляя его препятствием между нами: вдруг эсса очнется и снова набросится? Несколько минут прошли в напряженном ожидании.

— Солнце… — пробормотал во сне Исхард, устраиваясь удобнее на ковре.

Северный эсса, утративший весь лоск и манерность, казался в эти минуты покоя трогательно беззащитным. Поколебавшись, я рискнула ненадолго выпустить мужчину из поля зрения и сходила в спальню. Вернулась с пледом, бережно укрыла друга: на диван мне его обратно не затащить, но хоть так. Исхард улыбнулся, в полудреме попробовал поймать мою руку.

Отошла, присела на край кресла, рассеянно отщипывая кусочки от хлеба и стараясь разобраться, что произошло пять минут назад. Странный шум в голове смешал нахлынувшие от воспоминаний реальные чувства с искусственной симпатией — есть с чем сравнивать после экспериментов с аурой. Исхард же вообще вел себя как одержимый, точно попал под действие заклятия или зелья… зелья?!

Недопитая бутылка вина ждала на столе. В темной глубине кровавым глазом отражался огонек светильника. Гостинец леди Аары? Афродизиак, что действует на драконов? Да нет! Бессмыслица же! Вино предназначалось в подарок эссе Алойли, а в мои руки попало случайно, по стечению обстоятельств, как и то, что мы его выпили. Не будет же уважаемый лорд развлекаться приворотными зельями.

Или будет?

«На вашем месте я бы подумал перед тем, как доверять окружающим вас драконам».

И почему я вечно пропускаю мимо ушей дружеские предостережения? Хотя с чего командору теней благоволить ко мне, тоже непонятно. Но с этим я разберусь позже. А сейчас, похоже, матушка Исхарда задолжала мне парочку объяснений.

***

Мое появление застало Аару за приготовлениями ко сну. Женщина в просторной кружевной сорочке и чепчике выглядела донельзя глупо и безобидно. Как всегда.

— Ланочка, дорогая, что-то случилось? Право же, я счастлива видеть тебя в любое время дня и ночи, но лучше, конечно, дня.

— Зачем вы это сделали?!

Леди Иньлэрт, стыдливо натягивая одеяло на пышную грудь, хлопнула глазами, походя на восточного болванчика.

— Милая, я не понимаю…

— Зачем вы это сделали?! — повторила я вопрос. Со стуком опустила улику на прикроватную тумбочку. — Думаете, я не способна узнать действие зелья страсти?!

Аара в задумчивости пожевала нижнюю губу. Предположила:

— Может, Нихамада что-то незаметно подмешала?

— Бутылка была опечатана, и вручили ее мне вы.

— В Криоле виноделы напутали с рецептом? — предприняла леди Иньлэрт еще одну нелепую попытку оправдаться.

Под моим хмурым взглядом сияющая улыбка медленно угасла.

— Надо же, как глупо получилось, — пробормотала Аара под нос.

Поняв, что без объяснений не обойтись, дракониха неохотно выползла из постели, набросила халат. Махнула рукой на сервированный столик со сладостями: похоже, женщина любила ночные перекусы.

— Чаю? Что может быть приятнее неторопливой беседы за кружечкой ароматного чая? Ты со мной не согласна, деточка?

Я благоразумно покачала головой: кто знает, какой отравы она туда намешала? Вспомнить хотя бы неожиданную болтливость Кины после чашки горячего шоколада — небось тоже не обошлось без зелий.

— Правильно, блюди фигурку, — Аара закинула в рот ломтик засахаренного яблока, с удовольствием причмокнула губами. — Исечка, он стройненьких любит. Хотя небольшая полнота женщин только красит.

Она выразительно очертила руками два полукруга.

— Я сюда не себя пришла обсуждать.

Дракониха долго собирается увиливать от темы?

— А я считаю, нам нужно обсудить именно тебя, точнее, ваши отношения. Бедное материнское сердце разрывается от того, как несчастны мои милые дети. Ты девочка славная, но (вот незадача!) любишь другого, а Исечка излишне робеет, боится тебя обидеть, чтобы взять то, что принадлежит ему по праву. Мой подарок должен был помочь вам расслабиться, отбросить надуманные препоны.

— Это не ваше дело! — я не хотела грубить… да что там! Хотела! Хватит изображать из себя благовоспитанную леди! В конце концов, любое терпение рано или поздно заканчивается, а я никогда не отличалась самообладанием.

Аара горестно вздохнула, укоризненно покачала головой.

— Я ведь вам обоим добра желаю. Мир ждет ваше с Исечкой дитя, — она бросила в рот очередную дольку. Улыбнулась, неприятно, плотоядно, словно размышляя, а не сожрать ли заодно и меня. — Хочу тебя предупредить, есть те, кто весьма недоволен промедлением и спрашивают, а не избавить ли нам наш драгоценный alerick от лишних соблазнов.

Соблазнов? Я заставила успокоиться бешено колотящееся сердце. Рик в безопасности. В темнице Южного Храма ему ничего не грозит. Стража надежна и предана Повелительнице, а Харатэль не выносит хранителей памяти и не позволит им распоряжаться в собственной вотчине.

— Значит, вы не просто сводница, но и соглядатай лиаро! А я думала, эту роль определили Нихамаде!

Я с отвращением посмотрела на будущую свекровь. Лохматый ночной мотылек — и порхает уродливо, и раздавить противно: отмывай потом руки от слизи.

— Нихамаде? Тфе! Умная женщина никогда не выпячивает свой ум напоказ, предпочитая притвориться дурой, в отличие от пустоголовых овец, стремящихся блистать никчемным светским образованием.

И как мне поступить? Можно взбунтоваться и немедленно вернуться в Южный Храм — ага, так меня и ждут! Да и постыдное бегство не избавит от проблем с хранителями памяти. Можно пригрозить рассказать все Исхарду: вряд ли северный эсса обрадуется, узнав, что его мать подмешала нам зелье страсти. Расстроится так точно — а мне не хотелось причинять другу лишнюю боль.