Алена Сказкина – Право на любовь (страница 74)

Удушающая волна боли, смятения и бессильной ярости, исходящая от мужчины, захлестнула меня с головой, протащила по камням отчаяния, лишила воздуха. Я боюсь его гнева сильнее смерти. И люблю его улыбку больше собственной жизни

— Исхард — мой будущий муж. Разве невеста не имеет право целовать жениха до свадьбы? Я сделала что-то необычное?

Снаружи сверкнуло. Руки мужчины дрогнули

— Той ночью, когда предложила сбежать? Ты… обманывала? Когда говорила, что хочешь быть… вместе

Громыхнуло совсем близко. Тяжелые капли дробно застучали по подоконнику. Слова — та же вода: настойчиво бьются в окна душ, рождая эхо узнавания, а затем, поманив, лишив покоя, просачиваются в землю, и кто скажет, что вырастет на полях, орошенных дождем чужих фраз. Может быть, там зашумит благословенный сад, навстречу которому поспешат распахнуть ставни, но только в том случае, если слова согреты летним теплом доброты и заботы. Если же сердца коснется холодное дыхание зимы, вода превращается в лед, в пленяющие, в чем-то прекрасные и бесконечно лживые узоры на стекле, за которыми не видно мертвой пустоши

Я на миг закрыла глаза, прежде чем полностью отдаться захватившей мир грозе

— Я и правда влюбилась в тебя… нелепо и ожидаемо. Наивная, не знающая жизни, по голову увязшая в неприятностях девчонка. И ты, уверенный в себе герой, пришедший в нужную минуту на выручку. Как тут было не влюбиться?! — моргнула. — У нас нет будущего. Ты должен понимать это лучше, чем я

Ветер бесцеремонно ворвался в комнату, швырнул на ковер горсть серебристых градин

Ненавидь меня!

— Рай в шалаше?! Ты серьезно считал, что я отрекусь от титула, брошу Предел и Харатэль, осяду в какой-нибудь забытой Древними деревушке? Откажусь от всего, чтобы остаться с изгоем, предавшим Завет?!

Правильно! Ненавидь меня!

— Я — эсса, наследница южного Дракона, а ты… Что ты можешь предложить мне, кроме пары ржавый мечей и бродячей нищей жизни?

Я прошу, возненавидь меня!

Пальцы Рика разжались. Голос безразличный, тихий, едва слышимый за шумом ливня. И это видимое равнодушие пугало больше, чем отчаянный вопрос пару минут назад

— Ты выбрала меня, Лань, и я не отступлю. Никогда. Я не позволю тебе просто взять и исчезнуть. Ты будешь моей. Во что бы то ни стало ты будешь моей. Клянусь жизнью, кровью и небом, если у нас нет будущего, я создам его!

Мужчина резко отстранился, вышел из комнаты. Я осталась лежать, бездумно изучая полог над кроватью. Хотелось плакать, но глаза иссохли, точно безжизненные пески за стенами Южного Храма, что завтра и не вспомнят о ночном дожде. Лишь в груди дрожала, причиняя немыслимую боль, оборванная струна. Да, словно насмехаясь, бушевала гроза за окном, напоминая о другой, багровой буре судьбы, с которой мне отныне предстояло сражаться один на один

Я не ведала, сколько провалялась. Минуту. Час. Время застыло и больше не имело значения

Требовалось закончить последнее дело. Оно было проще

Я коснулась сигнальной статуэтки на туалетном столике

Через двадцать четыре секунды и три вспышки молний дверь открылась, пропуская двух драконов из лунной стражи

— Звали, эсса?

— Мой… — голос сорвался. Я сглотнула, продолжила. — Приказываю. Арестуйте Риккарда, мой второй коготь, по подозрению в помощи западным завоевателям. И, — я запнулась, понимая, что рыжик меня до конца дней не простит, — если Кристофер тиа Элькросс попробует вмешаться, его тоже

Эпилог

— Готова?

Я собралась с духом, коротко кивнула, положила ладонь на локоть Исхарда.

Двустворчатые двери предупредительно распахнулись, пропуская нас в парадный зал Храма Целительниц… в украшенный цветами и мишурой ад.

Грохот приветственных аплодисментов оглушал. Пришедшие на праздник гости расплывались в яркие безликие пятна. Я чувствовала скользящие по телу многочисленные взгляды: недоверчивые и безучастные, завистливые и искренне желающие счастья. Драконы смотрели на меня.

Я смотрела вперед.

Харатэль восседала на троне, возвышаясь над разноцветным морем, величественная и недосягаемая, как всегда. Альтэсса сдержанно улыбалась, удовлетворенная выгодным союзом, что свяжет прочными нерушимыми узами северный и южный кланы. Взгляд старшей сестры, раздраженный и обеспокоенный, требовал ответа.

Я опустила глаза долу, уткнувшись в алую ковровую дорожку, ведущую к подножию Престола. Сто маленьких шагов. Необратимых шагов, которые навсегда разделят нас. Пускай. Так лучше, чем…

— Солнце, все в порядке? — шепот Иса едва слышался среди гомона окружающей нас толпы.

Я коротко, нервно кивнула, ответила одними губами.

— Все хорошо.

Мы остановились у трона, преклонили колена. Я радовалась возможности не смотреть на Альтэссу.

— Al'iav'el' Harat'el', al't tel' Ra.[1]

— Al'iav'el', al't tel' Ra.[2] — послушно повторила я за Исхардом.

— Al'iav'el', — величественно ответила сестра. — Loto deli-rohta mi 'est v'iuna tel' Is e Ra?[3]

— Mi, Ishard tia In'l'ert tia tel' Is, ark’et’e al't tia Lankarra e al't tel' Ra freezel'-nar Laanara, v'iuna tia Lankarra, maran'e oil'e-tia-rohta In'l'ert lasheri vuina e mii seitia.[4]

— Mi, Laanara vuina tel' Ra, aretaroket'e freezel' ferstoil e vaikna an’e se'er'e Ishard tia In'l'ert mii sky e mii na-ra. ark'ete asori al't tia Lankarra e al't tel' Ra goldar-nar niha oil'e-tia.[5]

Я зажмурилась, чувствуя, как щиплет глаза.

— Tia tel' Ra e al't tel' Ra, ark’et’e: mi goldar-nar'e oil'e-tia vuina tia Ra e vuina tia Is. Mi vaikna-nar goldarrock, — Харатэль сделала паузу, продолжила. — Al't ark'eto — sobgon. ‘Est oil-va saiko simeon! Ali-chronoe'ndochron'e e Laanara tia Lankarra ter-sel'er'e tel' Ra tia In'l'ert-itron-rohta.[6]

Все! Слова клятвы произнесены — пути назад больше нет. Отныне я принадлежу Исхарду. Как и должно быть.

Прощай, моя первая несчастливая любовь.

Будущий муж мягко потянул за руку, помогая встать. Вынырнувшая из толпы Лоретта вместо отсутствующего Криса вложила в мои механически сжавшиеся пальцы хрустальный бокал с горькой алой кровью, пахнущей вишней.

— За будущий союз леди Южного Предела Лаанары тиа Ланкарра и лорда северного клана Исхарда тиа Иньлэрт, — провозгласила Харатэль.

— За союз! — эхо голосов подхватило тост, заметалось под сводами старинного зала, вынося мне приговор.

Я пригубила вино, разжала ладонь — тонкое дорогое стекло с жалобным звоном разлетелось на тысячу сверкающих слез-осколков.

Отражаясь в хрустальных гранях мелькали образы грядущего…

…горная река, ледяной пенный поток, вихрящийся, прыгающий на порогах, обрушивающийся водопадами…

…горящее поле, одинокий всадник, скачущий галопом на запад, к затянутому дымом горизонту…

…женщина, затаившая дыхание, ждущая ответ на заданный вопрос…

…Харатэль в сияющем золотом доспехе на белоснежном жеребце. Горячий пыльный ветер развевает стяги…

…погруженная в пасмурные зимние сумерки деревня…

…торжествующий смех серебряных колокольчиков…

Ис осторожно развернул меня к себе лицом, наклонился, недоуменно провел пальцами по моей щеке.

— Ты плачешь, Лана?

— Это от счастья.

Теплые губы северного лорда нежно накрыли мои бесчувственные уста. Зажмурилась, не сопротивляясь, не отвечая.

Время свивалось в тугую плеть, нанося невидимые раны.

Я решила — он будет жить.

[1] Приветствую, Повелительница Харатэль.

[2] Приветствую, Повелительница.

[3] Приветствую. Какое дело привело ко мне детей Севера и Юга?

[4] Я, Исхард из семьи Иньлэрт дома Льда, прошу главу рода Ланкарра и Повелительницу Юга отпустить дитя семьи Ланкарра, позволить ей войти в род Иньлэрт его полноправной дочерью и моей женой.

[5] Я, Лаанара, дочь дома Солнца, подтверждаю, что по собственной воле и без принуждения соглашаюсь разделить с Исхардом из семьи Иньлэрт Небо и жизнь. Прошу главу рода Ланкарра и свою Повелительницу благословить наш союз.