Алена Сказкина – Право на любовь (страница 70)
— Бедная маленькая эсса внезапно узнала, что жизнь не розовый пряничный домик, где можно беззаботно наслаждаться течением дней в окружении семьи и приятелей, — леди Иньлэрт глумливо улыбнулась, продолжила. — Согласись, sei-ar, я имела право злиться. Годы приготовлений, тщательно рассчитанные планы рушатся из-за одной неуклюжей девчонки! Единственный неучтенный факт! И поражение в Расколе становится предрешенным. Я теряю своего драгоценного командора, вынуждена скрываться с Кагеросом, который продаст меня лиаро, если решит, что сделка принесет ему выгоду… Довольно плакаться на судьбу! — жестко оборвала северная леди. — Спрошу еще раз. Выступишь ли ты со мной против хранителей памяти и тех, кто их поддерживает? Я знаю, как ослабить связь без ущерба для нас обеих, но мне требуется твое добровольное согласие.
Я неотрывно смотрела на собеседницу. Это ее истинное лицо или очередная маска? Решительности леди Иньлэрт точно не занимать.
— Предлагаешь мне стать предательницей?
— Раз ты невнимательно слушала, я повторю, — Юнаэтра насмешливо хмыкнула, — с наибольшим наслаждением человек убивает себе подобных. Общественное благо, самопожертвование во имя великой цели, верность слову и долгу — иллюзии для добровольных рабов. Те, кто понимает это, и правят миром, девочка.
Собеседница пригубила из стакана с водой.
— Я предлагаю тебе взять судьбу в свои руки и решить, чего ты хочешь? Стать подстилкой для моего кузена? Или…
— Не смей так говорить об Исхарде! — резко перебила я.
— О, как! — ледиИньлэрт удивленно наклонила голову. — Испытываешь привязанность к моему чванливому двоюродному братцу? — она усмехнулась. — Что ж, лиаро не глупы, конечно. Успели основательно задурить девочке голову.
Рука нестерпимо чесалась отвесить драконице добрую затрещину. Сдерживали лишь последствия — непредсказуемые, но явно не сулящие ничего хорошего.
— И все же твое сердце принадлежит не лорду Иньлэрт. Мне не нужны глаза, чтобы видеть: наш благородный северный командор, mii Gard, ты отчаянно и безнадежно влюблена в него, — Юнаэтра наклонилась ближе, проникновенно прошептала. — Мы вместе сможем вернуть Риккарду крылья. Ты сможешь!
Хаос! Я невольно вздрогнула. На мгновение заколебалась. Противница действительно знала, куда бить. Я безнадежно проигрывала эту партию.
— А цена?
Вспомнился несостоявшийся разговор с Риком.
«К тому же Вьюна развеяла мои сомнения, сказав, что располагает информацией, как остановить безумного Владыку».
Действительно ли «меч» собирался сражаться против Повелителя Хаоса? Или же… Я сглотнула застрявший в горле комок. Не только стать свободной от власти лиаро. Не только уничтожить хранителей памяти. Женщина передо мной собиралась пойти куда дальше.
Вопреки собственному предназначению она намеревалась возродить Древнего Бога!
— Ты хочешь освободить N'eari? N'eari, который уничтожит подлунные королевства.
— Даже если и так, sei-ar, есть ли тебе дело, что станет с этим миром? Я могу гарантировать безопасность твоей семьи и друзей. А остальные — какая тебе разница, что случится с ними?
Секундная слабость осталась в прошлом. Магия крови и жертвоприношения, Раскол и нынешняя война, искалеченные судьбы и отнятые жизни. Леди Иньлэрт должна за многое ответить. И я постараюсь, чтобы она предстала перед судом Совета.
— Нет.
— Какой уверенный и категоричный ответ, — собеседница усмехнулась. — Надеешься, тебе позволят сбежать? Считаешь, Харатэль или титул эссы смогут защитить тебя, глупый птенец?
Вопросы девушки слишком тесно перекликались с теми, что задавала себе я. Случайно ли, намеренно леди Иньлэрт подняла больную тему. Я стиснула зубы.
— Все равно я отказываюсь помогать тебе. Проблемы с лиаро и сестрой я как-нибудь решу без твоей помощи.
Прозвучало неубедительно, даже для меня самой.
— Попытка не пытка, — качнула головой леди Иньлэрт. — Я догадывалась, что ты начнешь упрямиться. Тогда у меня есть другое предложение. Хочешь вернуться в Южный Храм?
Я промолчала, но собеседница и не нуждалась в подтверждении очевидного факта.
— Глупый вопрос. Конечно, хочешь. Я отпущу тебя, если выполнишь одно условие.
***
Гулкое эхо шагов уносилось вверх, во тьму, властвующую под высокими сводами, и там смешивалось с шуршанием песка в часах вечности и стонами не упокоенных душ, принесенных сквозняками. Стены окружающего меня храма были настолько древними, что, казалось, видели сотворение мира. Ржаво-песочные, выщербленные безжалостным временем, они в пору далекой юности являлись свидетелями расцвета Крылатых Властителей… и их падения.
Святилище медленно дряхлело, приходило в упадок. Как расползается, пестрит прорехами память немощного старика, так и от украшавших внутренние залы фресок остались одни наполовину стертые, утратившие яркость лоскуты, более не являющиеся цельной картиной.
— Время — самый коварный враг, ведомый мне. Невидимый и беспощадный, — нарушила молчание Юнаэтра. — Оно лжет, обещая светлое будущее, и стирает прошлое, превращая историю в досужие домыслы. Разве ты не ощущаешь печаль, видя упадок Гайи, священной обители первых чистокровных?
— Зачем ты привела меня сюда? — оборвала я в зародыше очередную философскую лекцию. За последние пару дней пространные речи собеседницы изрядно утомили. Я внутренне ощущала неправильность выдвигаемых Юнаэтрой тезисов, но не могла подобрать слова и опровергнуть их полностью. Даже для самой себя.
— Хочу познакомить тебя кое с кем, sei-ar, — на перламутровых губах мелькнул призрак улыбки. — Мы почти пришли. Прояви терпение, эсса.
Потревоженная пыль медленно кружилась в воздухе, серебрилась в косых лучах, падающих сквозь узкие высокие окна с острыми осколками разбитых витражей. В альковах сгущались тени, не позволяя узнать, одни ли мы в храме или рядом находятся невидимые стражи.
Леди Иньлэрт миновала треснувший арочный проем, ведущий в дальнюю залу, гораздо меньшую по размерам, чем парадная, и тем не менее достаточную, чтобы вместить… дракона. Настоящего дракона, будто слетевшего с гравюр до Исхода!
Я споткнулась, остановилась у входа, с изумление глядя на Крылатого Властителя. Ящер дремал: морда устало покоилась на передних лапах; глаза прикрывали тонкие полупрозрачные веки, не способные полностью поглотить сияние фиолетовых сапфиров; рваные крылья бессильно распластались по полу.
— Ты думала, что первая, кому удалось разрушить барьер?
Я промолчала, в очередной раз признавая ее правоту. Считала. Да и Харатэль полагала так же. Хотя, если поразмыслить, случившееся однажды всегда может повториться с кем-то еще.
— Пробуждайся, Марана. Утро настало, — Юнаэтра безбоязненно коснулась ладонью морды дракона.
— Какой нынче день? — кожистые веки дрогнули, приподнялись, открывая неистовое лиловое пламя.
— Грязник, семнадцатое.
— Ты не спешила, — укоризненно отозвалась дракон.
— Прости. Я должна была привести кое-кого. Познакомься с нашей младшей сестрой, Марана.
— Лаанара тиа Ланкарра, эсса южного клана, — представилась я, подчиняясь кивку Юнаэтры.
— Я видела тебя во снах, дитя жизни. В моих бесконечных снах.
Веки дракона опустились занавесами, скрывая мое отражение в фиалковых зеркалах глаз. Марана положила голову на лапы и, похоже, снова задремала.
Леди Иньлэрт вздохнула, как гувернантка, вынужденная терпеть причуды престарелой богачки. Провела рукой по чешуе.
— Марана, доброе утро. Просыпайся.
— Какой день сегодня, Вестница? — дракон повторил заданный пару минут назад вопрос.
— Грязник, семнадцатое, — терпеливо, как маленькому ребенку, ответила леди Иньлэрт. — Сегодня я освобожу тебя от твоих тревожных снов, Марана. Но взамен…
— Я помню наш договор. Я покажу ей будущее, как открыла его тебе, — Крылатая Властительница подобралась, с усилием встала, возвышаясь над беловолосой.
Марана осторожно протянула лапу вперед. Юнаэтра сняла с пояса ритуальный клык-кинжал из обсидиана. В серебряный кубок на полу упали тягучие капли драконьей крови, черные, шипящие.
— Достаточно.
Властительница отодвинулась. Леди Иньлэрт провела лезвием по своей ладони, разбавив темную ртуть алой струей.
— Твоя очередь, sei-ar.
Я нерешительно подняла руку над кубком. Острие скользнуло по пальцам. На местах надреза медленно, все ускоряясь, выступила багровая роса. И только потом пришла боль.
Я крепко сжала кулак, останавливая кровотечение.
Юнаэтра что-то быстро прошептала, кивнула Маране. Пламя вырвалось из драконьей пасти, мгновенно вскипятив зелье, превратив кубок в маленький факел. Леди Иньлэрт удовлетворенно улыбнулась.
— В самый раз. Лиаро следовало бы гордиться: я взяла за основу их любимейший ритуал, слегка изменив его.
— Теперь исполни, что обещала, Вестница, — оборвала дракон. Глаза-сапфиры требовательно сверкнули.
— Отдыхай, Марана. Ты заслужила покой.
Я была удивлена, с какой нежностью, материнской заботой руки беловолосой коснулись морды дракона. Властительница выдохнула, шумно и с каким-то облегчением. Завалилась на бок. Сияние фиолетовых глаз потускнело, а затем окончательно погасло, превратив огненные сапфиры в невыразительные стекляшки.
Марана была мертва.
Юнаэтра покачнулась, не удержалась на ногах, опустилась на пол, упираясь ладонью, чтобы не упасть. На одно мгновение Вестница утратила всю холодность и надменность, став неожиданно слабой, уязвимой.