Алена Сказкина – Право на любовь (страница 39)

Небо успело посереть, море утихнуть и превратиться в расплавленное олово, когда я, вымотанная, но удовлетворенная результатом, вернулась в башню. Аккуратно поставила книгу на полку, доползла до своей каморки и, не раздеваясь, рухнула на лежак, уснув прежде, чем голова коснулась подушки.

Разбудил меня упавший на лицо солнечный луч. Я неохотно перекатилась ближе к стене, заворачиваясь в лоскутное одеяло, желая насладиться последними мгновениями сладкой неги перед окончательным пробуждением. Не собираясь так быстро расставаться с остатками испарившейся грезы. Кажется, мне снились Рик, Алис и Харатэль.

В распахнутое окно доносился ставший привычным грохот морского прибоя. Я приоткрыла глаз, наблюдая за пылинками, вспыхивающими в луче солнца. Недоуменно нахмурилась: сколько же сейчас времени?

Лежащие среди груды хлама напольные часы с железными шишечками-маятниками давно встали и дать ответ на вопрос не могли. Выделенная мне каморка раньше использовалась как склад ненужных вещей. Собственно, вещи с моим появлением никуда не делись, уступив небольшой уголок возле двери в виде старого протертого лежака и полупустого сундука под личные нужды. Остальное пространство занимала рухлядь: покосившийся шкаф, горы подушек с вылезшими перьями, бухты веревок, сломанная прялка, плетенки сушеного чеснока, даже пустое гнездо.

Исхард с его маниакальной любовью к чистоте не выдержал бы здесь и минуты. А я ничего, привыкла, даже чувствовала себя уютно, словно в берлоге, пока не врывалась леди Райла и не вытаскивала лентяйку-эссу наружу ради очередного чтения нотаций.

Рассвет наступил несколько часов назад, но, вопреки обыкновению, старуха не заявилась в мое убежище с намерением выгнать лежебоку из постели. Случилось Второе Пришествие? Что-то еще из ряда вон выходящее? Или полудохлую ящерицу хватил удар, и она наконец-то отправилась в Последний Предел?

Злорадная мысль мелькнула и исчезла, сменившись самым настоящим беспокойством. Быстро переодевшись, я кубарем скатилась по лестнице на третий этаж. Легонько постучала в запертую дверь спальни Вайкор, негромко позвала.

— Леди Райла, с вами все в порядке?

Ответом мне служила тишина. Я испуганно крикнула громче.

— Леди Райла?!..

— Чего расшумелась, горластая? — раздался скрипучий голос из приоткрытой двери напротив. — Иди сюда.

Я облегченно выдохнула, вошла в библиотеку. Снова напряглась, уже по иной причине: в руках дракониха держала одолженную мной вчера книгу, огорченно рассматривая расплывшиеся от влаги буквы. Судорожно составляя в голове покаянную речь, я догадывалась, что убивать меня будут долго и с особой жестокостью.

— Выспалась, стрекоза?

— Да, — я виновато кивнула, понимая, что отрицать бессмысленно. И только потом осознала суть вопроса. Ошарашено посмотрела на леди Вайкор, ведущую себя непривычно мирно, дружелюбно, то есть очень подозрительно.

— Идем, — дракониха бережно поставила талмуд на место.

— Куда? — осмелилась я задать вопрос.

— Конечно же, учиться, — искренне удивилась Райла. — Ты ведь пришла сюда за знаниями.

Наставница достала из другого шкафа справочник по зельеварению, пухлый растрепанный фолиант с серебряными уголками, обтянутый бычьей кожей. Направилась к выходу из библиотеки.

Следуя за тяжело спускающейся по лестнице старушкой, я никак не могла поверить в происходящее, ища каверзу, боясь разочароваться, если леди Вайкор подразумевала совсем иное. Например, какое-нибудь изощренное наказание за порчу имущества.

Когда алхимик вынула из-за пазухи заветный тусклый ключ от лаборатории, сердце забилось чаще. Помещение, небольшое, но идеально чистое и наполненное светом, казалось мне храмом великого божества алхимии.

В отличие от других частей башни в этой комнате не было лишних вещей: длинный стол с покрытой пятнами и изъеденной кислотой поверхностью; пюпитр под справочники; высокие запертые шкафы — в них хранились инструменты, травы, полуфабрикаты и готовые зелья; угловая раковина с непрерывной журчащей струйкой воды, поступающей по трубам из горной реки — все стояло на своих местах и выполняло предназначенную функцию. Разве что вытертое кресло, застеленное рдяным[4] пледом, выбивалось из общей рациональной картины.

Глядя через пять минут на разложенные колбы, реторты, метроном, весы-качели и горелку, я окончательно поверила, что происходящее не сон. Сосредоточилась, ловя каждое слово. Мне выпал редкий шанс, который прозевать было бы форменным безумием. Я должна идеально справиться с задачей, доказать, что достойна обучаться у мастера.

— Что-нибудь простенькое для начала, — бормотала под нос Вайкор, задумчиво перелистывая страницы. — Пожалуй, подойдет, — она посмотрела на меня. — Сегодня мы будем готовить эликсир бесчувствия, Vera Orshol.

— Убийцу боли? — изумленно переспросила я. Ничего себе простенькое!

— Да, — коротко кивнула Райла, любовно разгладила страницу с рецептом. — Убийцу боли.

Наставница помедлила, начала лекцию с академической сухостью:

«Боль — необходимая веха на жизненном пути, мощнейший стимул, позволяющий человеку развиваться. Ребенок учится через боль. Впервые обжегшись, он узнает про «горячо-холодно». Упав, понимает значение слова «осторожность». Боль потери позволяет ценить и оберегать то, чем ты владеешь. Горечь неудачи дает возможность осмыслить допущенные ошибки.

Боль — сила, заставляющая двигаться вперед.

Но когда ее чрезмерно много, она убивает».

Райла сделала паузу, подчеркивая последнюю мысль.

— Vera Orshol, эликсир бесчувствия, применяется, если боль становится врагом. Когда мешает целителям врачевать искалеченное тело, когда отравляет последние минуты умирающего. Когда уничтожает захваченную безысходностью душу.

Она подняла маленький пузырек темного стекла, показала на просвет вязкую черную жидкость, заключенную в нем.

— Существует несколько вариантов Vera Orshol. Действие сегодняшнего рецепта длится около часа. Три капли стирают любые эмоции: отчаяние, страх, уныние, радость, счастье. Пять полностью блокируют боль, делая воина берсерком, способным сражаться со множеством ран, пока он не рухнет замертво. Десять уничтожают все пять чувств, превращая человека в растение. Пятнадцать — эффект становится постоянным.

Райла вернула пузырек в шкаф, заперла на ключ.

— Главная сложность приготовления этого зелья заключается в необходимости абсолютно точно следовать инструкции, выдерживать дозировку ингредиентов и время каждого этапа. Ошибка на одну десятую унции[5] или несколько секунд является критической.

Алхимик медленно натянула до локтей перчатки из тонко выделанной телячьей кожи.

— Смотри и запоминай. Объяснять по два раза не собираюсь.

Следующие сорок минут были самыми захватывающими за все время проведенное в башне. Я внимательно, стараясь ничего не упустить, следила за скупыми отточенными движениями сновавших туда-сюда пальцев мастера. Райла, не отвлекаясь от работы, ровно и четко комментировала свои действия.

Когда стрелки заведенных часов с коротким звяком стали в нулевое положение, леди Вайкор погасила горелку, продемонстрировала ложку остро пахнущей дегтярной гущи на дне серебряной ступки.

— Так должен выглядеть результат.

Наставница осторожно перелила эликсир в чистый хрустальный фиал, вымыла посуду и разобрала стол, освободив его для новой работы. Строго приказала.

— Три часа на подготовку. Вызубришь рецепт наизусть, чтобы от зубов отскакивало. Вернусь — проверим, на что ты способна, стрекоза.

Едва дверь за леди Вайкор захлопнулась, я с воодушевлением взялась за дело, собираясь показать все свои скрытые (очень надеюсь, такие имеются) таланты к зельеварению. По мере осознания сложности предстоящего испытания энтузиазм несколько приуныл: я никогда не отличалась аккуратностью, постоянно что-то роняя, теряя, задевая… Хорошо хоть не придется использовать плетения.

Возвращение наставницы я ожидала со страхом и нетерпением, чувствуя себя как перед экзаменом в Храме Целителей. Собственно, экзаменом это и было, и последствия неудачи окажутся куда плачевнее, чем для юной кандидатки в жрицы. Чувствую, провалюсь — век куковать мне горничной в проклятой башне.

Я стиснула кулаки. Прочь пессимистичный настрой! Я справлюсь! Докажу всем и себе в первую очередь, что способна преодолеть любые трудности. Добьюсь признания мастера Вайкор, а затем и Харатэль. Сестренка, ты сможешь на меня рассчитывать.

Леди Райла кивком указала на шкаф, разрешая взять ингредиенты, устроилась в углу, чинно сложив узловатые запястья на коленях и приготовившись наблюдать. Судя по всему, вмешиваться она не собиралась, что меня обрадовало: не люблю, когда постоянно одергивают, комментируют, советуют под руку.

Застыв перед рядами отсортированных в алфавитном порядке коробочек и склянок, я с ужасом поняла, что совершенно забыла секунду назад стоявший перед глазами рецепт. Не позволяя панике захлестнуть меня, я глубоко вдохнула. Успокойся, Лана! Ты помнишь!

Шепотом перечисляя список, я собирала необходимые компоненты: крыло ультрамариновой бабочки, лист сандалового дерева, малахит, молодые еловые шишки, чешую рыбы-молчуньи…

Отнеся все на стол, я украдкой заглянула в книгу. Вернулась к шкафу за ядом сколопендры. Райла понимающе хмыкнула, но промолчала.