Алена Сказкина – Право на любовь (страница 37)
[7] Кровь не вода, воин.
Глава восьмая
Чистейшая синева резала глаза. Две парящие в вышине чайки напоминали светло-серые скомканные простыни, сорвавшиеся с бельевой веревки и унесенные своевольным морским бризом. Далеко внизу, у подножия башни, волны, шурша и пенясь, разбивались об огромные валуны берега.
Прижавшись спиной к нагретому солнцем зубцу, я бездумно смотрела в небо, наслаждаясь редкими минутами отдыха, завидуя птицам. Хотела бы я лететь вместе с ними, ощущая дыхание ветра под крылом, смотря с высоты на лоскутное одеяло земли. Стать такой же свободной и беззаботной…
— Лаанара! — донесся снизу, из открытого люка, скрипучий недовольный голос. — Лаанара, куда ты пропала, дрянная девчонка!
Я вздохнула, отказываясь от мимолетного безрассудного желания, подхватила пустую корзину и поспешила на зов.
Прошло три с половиной недели, как по приказу Альтэссы я оказалась заперта в башне Синскай наедине с полубезумной старухой Райлой из рода Вайкор. Оптимист бы назвал мое нынешнее положение добровольным отшельничеством с целью обучения дисциплине, самоконтролю и сбалансированному управлению магическими потоками. На практике же оно означало выслушивание нескончаемого брюзжания и потакание капризам вечно недовольной полудохлой драконихи, для которой звание эссы (вот не думала, что пожалею!) оказалось пустым звуком.
Во мне с детства воспитывали уважение и терпимость к старшим. Но после трех недель, проведенных под одной крышей, единственным моим желанием было придушить наставницу, чтобы обрести хоть немного покоя и тишины.
К сожалению, покинуть башню я могла, только получив разрешение самой Райлы: портал, единственный путь с окруженного обрывистыми скалами узкого пятачка побережья, открывался исключительно по личному приказу леди Вайкор.
Связи с внешним миром у меня тоже не было. Мне оставалось лишь догадываться (по опыту прошлого раза), как идут дела на фронте, и надеяться, что с друзьями все в порядке. Исхард, вероятно, сражается. Кристофер, если Харатэль сменила гнев на милость, тоже.
Галактия до истечения срока договора с Хаосом должна гостить в безопасности Южного Храма. Я, боясь потерять ее дружбу, весьма смутно представляла, как собираюсь объясняться с охотницей, и одновременно была уверена, что должна рассказать девушке правду.
Рик… Я не знала, чем мог заниматься меченый. Скорей всего, тоже прохлаждается во дворце. Я прекрасно понимала: Харатэль не доверяет Демону льда и предпочтет держать опасного «союзника» под присмотром. Хотя насчет «прохлаждается» я, пожалуй, не права: сестра никому не позволит сидеть без дела.
Неотвязные мысли о Рике усиливали непреодолимое желание вырваться из башни. Я соскучилась по темноглазому дракону. Мне не хватало тепла и уверенности, которые дарило его присутствие. После моего полета события мчались диким галопом что в первый раз, что во второй, почти не оставив нам времени побыть наедине. А как же романтические свидания под луной, жаркие объятия, иная сопутствующая влюбленности шелуха, о которой так часто поют барды?
Я непроизвольно коснулась пальцами губ, вспомнив первый, и единственный, настоящий поцелуй.
«Союз Демона льда и южной эссы непозволителен…»
Бэээ, вредина ты, сестренка! Представляю, как здорово оказаться запертой в башне не с выжившей из ума драконихой, а с ним! Мысль была соблазнительной, будоражащей и… неосуществимой.
— Леди Райла, вы меня звали?
Я, невольно замедляясь, вошла в большую лиловую гостиную, откуда слышалось характерное шарканье. Щуплая сгорбленная старуха с жидкими бесцветными патлами мерила шагами полукруглое помещение, уткнувшись носом в раскрытую книгу. Дочитав страницу, она пожелтевшим ногтем загнула уголок, подняла взгляд, подслеповато щурясь. Безгубый рот недовольно скривился.
— Где тебя Хаос носит, паршивка?
— Я стирала, как вы велели, — ровно отозвалась я, предъявляя в качестве доказательства пустую корзину.
Держать себя в руках стоило немалого труда. Но оно того стоило. Никогда не спорьте с магом, особенно если он гораздо опытнее вас, особенно с безумцем, особенно в его доме — эту истину я усвоила в первый же день, когда по глупости попыталась возмущаться и провела несколько часов неподвижной статуей, украшающей дальний коридор.
— Стирала она, видите ли, — ворчливо отозвалась, скрючиваясь над массивным столом из полированного камня, дракониха. — Я уж обрадовалась, утонула. Крикунов кто кормить будет?!
— Хорошо. Сейчас сделаю, — я повернулась к выходу из комнаты.
— И приберись на втором этаже, — донеслось мне в спину. — Грязищей все заросло, а тебе, неряхе, и дела нет!
Мгновение счастья, вызванное воспоминанием о Рике, вспыхнуло и исчезло. Я до боли прикусила губу, сдерживая язвительное замечание, что до моего появления башня вообще не знала понятия «уборка». Комнаты второго этажа я чистила дня три назад, но, как уже упоминала, пререкаться со старухой, которой доставляло явное удовольствие измываться над ученицей, гоняя в хвост и гриву, было не только бесполезно, но и опасно.
Обучение магии, как же?! Бесконечная бессмысленная поломойка!
Я открыла дверь пропахшего пылью и крысами чулана. Покачала головой, глядя на испорченный мешок. Борись с вредителями, не борись — бесполезно. Магию они чуяли за версту и благополучно пережидали в дальних норах. Яд и мышеловки обходили стороной. Единственный надежный способ утихомирить обнаглевших грызунов — кошки. Та же Алис живо бы навела порядок. Но у облезлой карги аллергия на шерсть, поэтому даже Спутницу пришлось оставить в Южном Храме.
Я стащила на пол кирпичи, придавливающие крышку бочки с зерном, набрала горшок пшеницы. Уложила камни на место, вышла в коридор и закрыла кладовую.
Требование старухи запирать все помещения, учитывая, что большинство ключей висело рядом с замками, мне казалось странным. Кого бояться в уединенной башне с единственным выходом, ведущим на необитаемое побережье и открывающимся так редко, что петли давно проржавели и заедали? Пришлось ремонтировать и смазывать, иначе Райле моментально стало бы известно о моих вынужденных ночных прогулках.
Удобнее перехватила тяжелый горшок. В конце концов, Синскай — дом леди Вайкор, а я здесь гостья, незваная и не слишком желанная.
Зверинец находился на первом этаже. Из-за толстой дубовой двери, закрытой на широкий засов, доносился пронзительный вибрирующий визг оголодавших крикунов. Я зябко поежилась и вошла внутрь.
Десяток зверей, содержащихся в надежных стальных клетках, встретил меня одобрительным разрывающим уши воем. Вытянутые пасти, полные мелких, но острых зубов, плотоядно оскалились, с равным удовольствием готовые употребить как пшеницу, так и принесшую ее эссу. Особо нетерпеливые вцепились в толстые прутья решеток, пытаясь перегрызть их, добавив к жуткой какофонии еще один скрежещущий по нервам звук.
Противные твари. Небольшие, ростом с молочного козленка, они напоминали ободранных кошек с мордами гекконов, чешуйчатые, склизкие, с гибкими змеиными хвостами и рудиментарными зачатками крыльев. Гадость, да еще и опасная. Выпусти их из клеток, проблема с крысами, пожалуй, решилась бы раз и навсегда: стая за половину дня уничтожила бы всех грызунов, а вместе с ними и остальных обитателей башни.
Подавляя отвращение, я достала из обложенного ледяными блоками шкафа кувшин со сцеженной кровью, который прислали утром, вылила в зерно. Крикуны — всеядные хищники, но пшеницу они будут сонно переваривать дня два, в то время как с мяса поднимут визг уже к вечеру.
Припасенным в углу ухватом я привычно распихала миски по клеткам. Вой сменился чавканьем. Выскочила в коридор и с облегчением захлопнула дверь. Ей-же-ей, как в клетке с тиграми побывала, хотя с тиграми, возможно, и безопаснее.
Ко всем прочим прелестям крикуны были еще и ядовиты. Я непроизвольно потерла шрам на тыльной стороне ладони, полученный в первую попытку кормления. Слюна крикунов в малых дозах не являлась смертельной, но вызывала паралич нервных окончаний и не позволяла заживать ране, заставляя жертву буквально истекать кровью.
Из-за яда, который шел во множество редких эликсиров, их и держали. Я задумчиво посмотрела на оббитую кожей дверь, ведущую во вторую комнату этажа, где находилась алхимическая мастерская леди Райлы. Пару раз в порыве неожиданного благодушия старуха позволила мне присутствовать во время составления зелий.
Ради возможности снова наблюдать мастера Вайкор за работой я, пожалуй, была готова терпеть склочные придирки и весь следующий месяц. Целительница Южного Храма, я, боясь неосторожным движением вызвать неудовольствие волшебницы, смирно сидела в углу, как девчонка из глухой деревни, с восторгом взирая на творящееся у меня перед глазами священнодействие.
Для меня не проблема приготовить мазь от синяков, сироп от кашля или настойку, справляющуюся с головной болью. Но эликсир силы, позволяющий ускорить восстановление потраченной маны, или зелье Сна Времен, которым я на поляне напоила раненного Рика, пытаясь замедлить бег заканчивающихся минут, мне создать не удастся. Этим занимаются виртуозы алхимии, подобные леди Райле.
Жалко, учить меня зельеварению, как, впрочем, и иной науке, старуха не собиралась, видя в отданной под ее надзор девице неумеху, способную справиться только с обязанностями уборщицы.