Алена Сказкина – Право на любовь (страница 2)
Аура таяла быстро, непозволительно быстро. Одна двадцатая. Я не заметила, как исчерпала отпущенную себе самой энергию. Мало. Если сейчас остановлюсь, все усилия окажутся напрасными. Я, наверно, могу пожертвовать и одной десятой. Рискну.
Ладони, направляющие заклинание, сначала просто чесались, потом заныли, а спустя пару минут у меня появилось ощущение, что я сунула руки в огонь: поток энергии оказался чересчур мощным для меня.
Терпи, Лана. Рано сдаваться.
Зашумело в ушах. Голову сдавило в тугих тисках, нашпиговали опилками и ватой. В глазах расползались темные пятнышки, съедая солнечный свет. Восторг сменились апатией и отупением. Одна седьмая. Еще чуть-чуть.
Чей-то тихий шепот. Опять память крови?
«Ни в песках южных пустынь, ни в снегах северных гор не вырастить даже крохотного цветка. Жар и холод убивают вернее острого клинка».
Не бывает безвыходных ситуаций. Все зависит от цены, которую ты готова заплатить.
Цена… Что за цена?
«Огонь и вода… только вместе они способны дать рождение новому миру. Но чтобы объединить их, придется пожертвовать чем-то важным… важнее жизни.
Ты согласна отдать свое будущее?»
Я… не понимаю.
— Прекрати! — звонкая оплеуха разбила наваждение, прогнала назойливые голоса.
Я недоуменно посмотрела на окружающий лес, пронизанный лучами солнца, на болевшие ладони, к моему изумлению, не сожженные до костей, на рассерженное лицо приподнявшегося на локтях дракона.
— Хочешь лишиться крыльев? Бестолочь! Что ты творишь? — судя по гневно сдвинутым к переносице бровям, Рик был в ярости.
— Ты умирал, — растерянно отозвалась я.
— Жаль тебя разочаровывать, но не дождешься! — нагло заявил дракон, откидываясь назад и закрывая глаза. — Лана…
Продолжение я не расслышала.
— Рик? — позвала я.
Дракон не ответил: снова потерял сознание. Неужели я зря старалась? Нет. Я с облегчением заметила, как на лицо спутника стали постепенно возвращаться краски. Значит, помогло.
Земля внезапно качнулась, и я, чтобы не упасть, схватилась рукой за выступающий корень. Болезненно прищурилась — дневной свет вдруг стал нестерпимо ярким, до рези в глазах. Задерните шторы, пожалуйста! Какие шторы?
Деревья расплывались неясными тенями, закручиваясь в затейливом танце вокруг меня. Со мной явно творилось что-то странное. Голову заполонили образы, полузабытые воспоминания, слова, не имеющие смысла. Хаос, вечный, нетленный! Ничего не понимаю! Но почему-то мне кажется важным разобраться.
Что происходит?
Может, если задать нужный вопрос, я смогу получить ответ.
Где я нахожусь? Кусты. Березы. Ели. Осинки. Деревья. Много деревьев. Лес. Я в лесу? Неправильный вопрос.
Думай!
Кто я? Нет. Это сложно. Дальше…
Почему дракон разозлился?
Я не совершила ничего плохого. Вроде бы.
Мысли путались, сталкивались, вызывая в голове гулкое эхо. Тише, тише, драгоценные, я всех выслушаю. Не спешите, соблюдайте очередь.
Так, о чем я? Я уверена, что поступила правильно! А он драться и кричать! Я взмокла, напряженно припоминая, что, собственно говоря, делала? Безрезультатно. Спросить у дракона?
— Рик? Эй, ледяной демон? — меченый вредничал, не желая отвечать. Хаос с тобой! Обижусь и уйду! Я не шучу! Слышишь?! Я серьезно собираюсь уйти! А ты оставайся один!
Ноги подкашивались, не желая никуда шагать. Предатели! Вступили в сговор с ошибкой северной природы, безмятежно дрыхнущей по соседству. Ладно, я вам все-все припомню! Но сначала пойму, почему мир такой забавный?! Кружится-кружится-кружится… как карусель. Смешно! Я не сдержалась и захихикала.
— Chinito?![1] — откуда-то из-за деревьев возник мужчина. — Chaos! Ты что еще придумала, девочка?!
— А ты кто? — глупо поинтересовалась я у своего видения. То, что находившийся передо мной человек являлся плодом моей больной фантазии, я нисколько не сомневалась: откуда взяться людям в глухом лесу?
Хотя, в общем, нормальная галлюцинация. Какое занимательное слово «галлюцинация»! А они бывают ненормальные?
Я пригляделась к фантому. Не чудовище, не страхолюдина с когтями, клыками и щупальцами, обычный человек. Или нечеловек? Среднего роста, пухленький, неуклюжий. Лицо добродушное, располагающее. Черные жесткие волосы острижены под корень. Пышные усы сливаются с короткой аккуратно выровненной бородкой. В уголках узких зеленоватых глаз собрались морщинки — пришелец оказался далеко не молод. Незнакомец был одет в короткий халат и шаровары из блестящего изумрудного шелка, расшитого золотой нитью, с узором из танцующих драконов. Где он видел таких необычных драконов? Странный, неподходящий к окружающему пейзажу наряд человека еще раз убедил меня в нереальности происходящего.
— Друг, — лицо мужчины расплылось в фальшивой улыбке.
— Правда? — настороженно уточнила я.
— Правда, chinito. Веришь? — видение не спешило приближаться, напряженно ожидая ответа.
Я задумалась, собирая разбежавшиеся мысли. Мысли решили поводить хоровод и не обращали на меня никакого внимания. Оставив их в покое, я радостно объявила.
— Да! — это моя галлюцинация, и она не причинит мне вреда.
Я неожиданно сделала потрясающее открытие: весь мир ненастоящий! Я просто вообразила и лес, и таинственного пришельца, и даже спящего Рика. И земля не земля. И небо не небо. И даже деревьев нет! Ничего нет! Я все придумала! Как необычно! И весело! Я захохотала.
Человек подошел. Осторожно, с опаской. Незнакомец чего-то боялся. Я недоуменно огляделась, ища причину. Поняла.
— Рик не страшный! Хороший! Правда-правда! И вообще, он собрался умереть, а я ему не дала, — наябедничала я на меченого. — Я использовала… использовала ауру! Вот! Здорово?
— Молодец! — похвалила меня моя фантазия. — Но больше так не делай. Ты уже взрослая девочка и не должна совершать необдуманных поступков.
— Хорошо. Не буду, — легко пообещала я.
Человек сел рядом, осторожно обнял. Мне неожиданно стало уютно и тепло. Я почувствовала, что глаза слипаются. Наверно, я просто устала. Вспомнилось, что я зачем-то целую ночь провела у окна, собираясь ударить себя стилетом. Глупая! Когда нож вонзается в тело — это очень больно.
— Я хочу спать! — капризно протянула я.
— Спи, chinito, — я притулила голову на его коленях. Тяжелая ладонь легла на макушку, ласково провела по волосам. Как в детстве, далеком и безмятежном. — Спи спокойно. Ты в безопасности.
***
— Птичку! Покажи птичку! — я сижу на полу и нетерпеливо тереблю свисающий подол роскошного платья сестры. Харатэль, лежащая на низком диванчике, строго отвечает.
— Попроси на лангвэ.
— Птичку! — я обиженно кукшусь, готовясь разреветься.
— Mi shaihan’e-a sitk’e kasky, asori[2], — говорит Харатэль непреклонным тоном. И я знаю, мне не переспорить сестру.
— Mei shakan re… — язык путается в незнакомых словах, которые в моем исполнении звучат грубо и резано, в отличие от музыкального напева сестры.
— Mi shaihan’e-a sitk’e kasky, asori, — терпеливо повторяет Харатэль, чуть медленней и растягивая гласные, давая мне возможность вслушаться в их мелодию.
— Драгоценная, совершенно ни к чему мучить ребенка, — раздается от двери приятный мужской голос, и комната наполняется восхитительными огнями, пляшущими вокруг меня. Разноцветными, яркими, теплыми. Я увлеченно ловлю их в ладони и не сразу замечаю, что Харатэль встала.
— Если вам нужна мать, ее нет дома, — тон сестры подчеркнуто вежлив и холоден. Но почему? Ведь большой таинственный незнакомец такой добрый.
— Жаль, — мужчина улыбается, нисколько не расстроившись.
— Вам лучше уйти, — Харатэль делает шаг вперед, вставая между мной и драконом.
— Неужели ты совсем не рада меня видеть, дорогая? Хватит дуть прекрасные губки, иначе все кавалеры разбегутся, — он покровительственно треплет распущенные волосы сестры.
— Уходите!
— Малышка прогоняет меня. Почему подлунный мир настолько жесток? — мужчина разочарованно взмахивает руками.
— Шут! — цедит сквозь зубы сестра. — Если бы отец…
— Послушай меня, девочка, — напускное веселье слетает с незваного гостя, словно шелуха с семечек. — Мне прекрасно понятно твое недовольство, но мои отношения с твоей матерью тебя не касаются. И лучше детям не совать очаровательный носик, куда не следует. Ты ведь знаешь Закон?